Осознал себя Тирисфаль стоящим в странной, скрюченной позе. Словно кто-то дернул выключатель, вернув ему контроль над телом, которым до него управлял кто-то другой. В сознании творилась полная каша, мельтешение из мыслей и картинок. Горло пронизывала острая, жгучая боль. Ничего, кроме хрипа, из него выдавить не получалось.

Отойдя к стене, маг постепенно сполз по ней на пол, погружаясь в самого себя. Ощущения очень уж походили на те, которые ему доводилось испытывать, перегрузив душу магическими манипуляциями.

«Надо… взглянуть», — рука опустилась на книгу заклинаний, запуская через нее ритуал Зеркала Души. Пол и стену расчертили символы и фигуры. Остатки энергии в поясе пошли в расход.

Погружение в Зеркало Души отрезало Тирисфаля от всех невзгод, даруемых физическим телом. Внутри созданного ритуальным кругом мирка, он существовал в виде духовной сущности, а они не испытывали подобных чувств. Наоборот, в противовес плоти, его дух переполнял прилив энергии и странное ощущение восстанавливаемой целостности.

Подлетев к вершине постамента, маг замер, переполненный внутренним ликованием. Сфера, отражающая состояние души, претерпела изменения. На ее поверхности бегали белые огоньки, во все стороны шибали всполохи энергии. Там, где проходил огонек, затягивались трещинки. Вспышки изливались из самых крупных разломов, выражая таким образом происходящие потери.

Однако, в целом, состояние души заметно улучшалось. До полного исцеления еще оставалось долго, как минимум требовалось каким-то образом восстановить целый кусок, изъятые некогда Тьмой. Без него о полном исцелении не могло быть и речи. Он же, вместе с тем, служил основным источником потерь. Наличие бреши ослабляло эффект исцеления, оказываемый поглощением чужих душ. Самые ближайшие к бреши трещины, по совместительству самые крупные, как и сама дыра, без толку выпускали энергию наружу. И сами не подавали признаков восстановления.

«Еще три-четыре таких элементаля, получится восстановить все повреждения, кроме тяжелейших. Как быть с ними? Хороший вопрос. Остается надеяться, что они начнут восстанавливаться в последнюю очередь. Однако, это слишком нереалистично. Прямо сейчас нет никаких подвижек. Существует вероятность, немалая, что придется искать какой-то другой способ. Впрочем, меньшие души в моих руках погибают от меньших повреждений, а я еще существую. Значит, способ найдется».

Оглядевшись, колдун отметил царящий бардак, ранее отсутствовавший. В последний свой визит он навел полный порядок, четко рассортировав все воспоминания. Теперь же они, частично, разлетелись повсюду, валяясь разрозненными клочками на полу. Некоторые книги порвались, разбросав листы по полу.

«Не хорошо. Память понесла урон, в следствии попытки поглотить воспоминания элементаля? Или это последствия резкого вливания огромного количества энергии в Искру? Такое вполне вероятно. Устроил переполох в тонких материях, получил переполох в голове. Надо быть осторожнее…»

Книга и страницы поднялись в воздух, закрутившись друг вокруг друга. Бумага, засияв фиолетово-розовым, начала влетать в корешок, занимая положенное место, и вплетаясь в него. Все фрагменты воспоминания влились в общую картину, образуя единый конгломерат. Ценой подобного восстановления стала плата огромным количество ментальной силы.

Слабость накатила на сознание чернокнижника, но отступать он не собирался. Себя так или иначе следовало привести в порядок. Под давлением его воли, вся память снова разделилась на положенные столбики и стопки книг. Расстелились на полу листики, да свитки.

Почти два десятка листов, еще в полете связавшихся парой толстых нитей, упали на вытянутую ладонь демонолога. Они принадлежали элементалю. Были тем жизненным опытом, который удалось похитить из души. Пропущенный через призму восприятия человека и мага, он изменился. Что-то потерял. А что-то понять так и не удалось. Тем не менее, воспоминания представляли немалую ценность.

Быстро пролистнув связку, Тирисфаль пробежался по верхам, самым краем цепляя чужую память. Полученные образы не увлекали его сознание. Они давали возможность мельком озаботиться с содержимым. И оно ему понравилось.

Было трудно воспринять мир через призму элементаля, однако, как существа рожденные из энергии, они могли на совершенно ином уровне оперировать ими. Элементали сплетали потоки маны естественно, просто. Они создавали глифы и руны, сами того не понимаю. К тому же, не использовали иных форм записи формул. И у них все получалось. А еще элементали отличались способностью влиять на внешние, протекающие рядом, природные потоки магии. Могли использовать их, не тратя собственных сил.

То, что удалось подсмотреть мельком, мага весьма заинтересовало. И он не стал отказываться от дара, полученного немалым трудом и затратами. Порядок еще предстояло навести, потратив несколько дней на восстановление и периоды умственной слабости. Каждая книга обходилась в большой объем ментальной энергии. А их насчитывалось семь.

Взявшись пальцами за первый лист, колдун погрузился в видения. Когда оно закончилось, он пролистнул носитель памяти, взявшись за следующий. Образы были короткими, и удивительно емкими. Просмотр занимал не больше нескольких секунд.

Под конец сознание чернокнижника уже начало пухнуть от полученной информации. В сходное состояние он впадал, установив на полку две-три книги к ряду. А те являли собой немалый фрагмент его жизни, наполненный переживаниями, мыслями и надеждами. Они, в конце концов, несли в себе след его Человечности и их восстановление помогало оставаться самим собой, правда и несло на себе налет того, прошлого Тириса.

Закончив с последним листом, Тирисфаль резко оборвал погружение, начав чувствовать подступающую, холодную пустоту. Энергия в поясе заканчивалась, без нее эффект преобразования энергии мог переброситься на его собственную душу, как случилось после пробуждения в древней шахте.

Резко вдохнув, маг схватился за грудь, впиваясь острыми когтями перчаток себе в кожу. Боль смешалась со странным чувством холода. Аура стала ощущаться более явно, вместе со всеми ранами на ней. Дыры словно стали кровоточащими на теле язвами, сквозь которые протекала свободная мана. Мигрируя в пространстве, она затекала в ауру, и вытекала из нее, бередя края дыр.

Опершись рукой о стену, колдун начал потихоньку подниматься, для стабилизации привалившись плечом к углу зала. На середине пути, показавшемся ему вечным, в глазах потемнело. Сознание словно отдалилось от тела, погружаясь в темноту. Мышцы обмякли, перестав поддерживать тело. И то рухнуло, лицом в каменный пол.

…

В сознание Тирисфаль пришел, сопровождаемый острой вспышкой памяти. Прежде, чем он успел что-то понять, его рука взметнулась вверх, схватив некий объект. Только вернув пустым глазницам часть силы, он смог смутно осознать окружающую действительность. И стоящую рядом, перепуганную Лиалу.

— Наставник, с вами все хорошо? — боясь шелохнуться, выдавали она из себя. Губы ее дрожали, как от холода. Глаза находились на мокром месте. А над кожей проступила бело-серая дымка духа, делая ее еще белее. — Мне… больно.

— Прости. — маг разжал пальцы. Девушка сразу дернулась назад, а дух вернулся в тело. Прислушавшись к себе, он без каких-либо проблем поднялся на ноги. Тело ощущало себя превосходно. И даже мысли в голове летали, подобно острым стрелам.

— Как вы себя чувствуете? — повторила она вопрос, опустив глаза и потирая запястья.

— Отлично. — окидывая взглядом помещение, колдун достал из сумки несколько душ и поглотил их энергию, пополняя запасы.

— Вас не было почти два дня… — голос юной волшебницы стал совсем робким. Только перед наставником, магом сильным, таинственным и непонятным, она проявляла слабую сторону. С другими старалась держаться строго. — Я решила проверить, а вы… тут.

— Прилег отдохнуть, не переживай. — немного подумал, колдун похлопал ученицу по плечу. Движение вышло несколько дерганным и неловким. И никому из них не принесло радости или удовольствия. — Кто-то еще спускался сюда?