Земля

Планета умирала и готовилась встретить перерождение в своей следующей итерации. Люди были отнюдь не первыми, кого она приняла в свое лоно. Многие народы ее заселяли или посещали на протяжении сотен тысяч лет. Но именно человеческому роду оказалось суждено погубить планету.

Для жизни и «дыхания», наполнения маной, каждому миру требовались живые души. Будь то звери или разумные существа, они по-своему способствовали процветанию. Большую роль играло разнообразие жизни, противоборство, в которое она вступала. Без этого, мир не мог развиваться. Не мог создавать еще большего разнообразия. Волшебных чудес.

Миры, утрачивающие силу, теряли возможность простирать влияние на другие Планы, поддерживать и создавать собственные. Защищаться. Будь то Астральная Сфера или цветущая планета, на них всегда поглядывали из-за грани голодным взглядом. Бесчисленное число Планов, со своими правилами бытия, порождали столь же бесконечное число невообразимых чудовищ, чуждых для всего остального. Первыми среди прочих стояли Планы Сил, как наиболее могущественные и всегда, так или иначе, присутствующие в сознании или памяти разумных существ. Впрочем, именно им было сложнее всего вылиться за пределы собственных границ.

Роль же человечества в падении Земли и ее медленной агонии заключалась отнюдь не в технологическом прогрессе. Вселенная помнила тысячи миров, пошедших тем же путем. Именно прошлое рода людского сыграло злую шутку. Всеобщая Война, захлестнувшая все Сферы и планеты, на каких присутствовали старшие, в свое время, народы.

Будучи отрезанной от империи, колония нашла собственный выход в войне с демонами, оказавшимися в той же ловушке. Единственный ирун полностью отдался Свету, а повелитель демонов ушел на один из нижних Планов, предварительно заключив договор. Меж собой они разделили права на души всех живущих и будущих поколений.

Души и их энергия, вместо того чтобы питать мир, оказались полностью во власти двух сущностей, ставших большим, чем были когда-то. Вместе с агонией мира, в нем все большую скорость набирали деструктивные процессы. Уходила магия. Терялась связь с иными Планами. Пропадали магические виды. Само ремесло магии кануло в небытие, став уделом фантазеров. Планета все больше теряла возможность поддерживать свое существование, очищаться от чуждого влияния, защищаться.

Сама ее сущность обретала оттиск всего того, что было готово вцепиться в нее в любую секунду. Именно из-за этого ее основная и единственная разумная раса, с каждым веком все больше деградировала. Она высасывала из них соки, не позволяя развиваться, даже постепенно подтачивала потенциал самой Человечности, только за счет чего и существовала.

До гибели и перерождения миру оставалось совсем немного, меньше десяти лет. Из-за этого Смерть, одна из двух старших сестер, обретала огромную власть, еще скорее приближая конец. Гибли целые виды живых существ, вымирание катком катилось по планете, не обходя вниманием людей. Кто-то умирал сам по себе, без видимых причин, иных сражали обострявшиеся пороки или неожиданно сильные болезни. Все это лежало за пределами вотчины Смерти, но в ее силах было приближать конец живущих.

Жизнь, наоборот, почти полностью оставила Землю. Но лишь за тем, чтобы вернуться обратно, когда на ней воцарится и уйдет Смерть. Ведь Смерть не может существовать без Жизни. А Жизнь без Смерти.

В одном из городов, что почти полностью покрыли поверхность планеты, стоял небоскреб, резко выбивавшийся из общей застройки. Он походил на башню, однако, был выше и одновременно глубже любого другого здания. В самой нижней его точке, лежавшей вне материальной плоскости, находился зал, в котором обитала третья сторона. Скрывающийся от остальных двух полюс власти. Разбитый на куски, все еще остающийся «одним».

— Конец близок. — как обычно, за трибуной стояла часть целого, сохранившая больше мощи, чем остальные. От того она выглядела моложе прочих, прямо копируя себя же времен молодости. Ничего общего с людьми существо не имело. Оно принадлежало к народу, что был ими истреблен еще на заре своего становления. — Ирридил примет четырех слабейших, для остального плата недостаточна.

— Сто девяносто четыре миллиона душ… — протянула другая часть, пока иные молчали. — В чем причина скупости?

— Они пока в большей степени принадлежат Земле, не Ирридилу. — ответил голос с трибуны.

Возвышенность, с которой он говорил, стояла высокого, к ней не вело ступеней или иных способов подняться. Тем не менее, она утопала в полумраке. Остальной зал вовсе застилал густой черный покров.

— Значит, надо увеличить нажим.

— Подтолкнуть людей в пасть.

— Дать им больше мотивации вживаться в чужие правила.

— Ускорить производство и распространение «капсул». На этот час план исполнен на одиннадцать процентов. Эффективность менее тридцати процентов.

Голоса продолжили говорить. Были они похожи друг на друга, от чего складывалось впечатление, будто то все мысли одного разума, звучащие наперебой друг другу, пока он размышляет.

— Десять миллиардов «капсул», десять миллиардов душ, таково условие для полного переноса. Мы не можем потерять еще больше себя. Пустота уже сжимает пальцы на нас. Любая утрата может стать последней. Необходимо ускориться, чтобы все, обещанные в плату, успели прирасти к новому миру и стали его частью, когда планета переродится.

…

Ирридил

Холмы Людоедов, чью территорию, ее южный краешек, империя людей едва-едва начала осваивать заново, сильно изменились за минувшие века. Оставшись без рачительной хозяйской руки, они стали убежищем и домом для многих чудовищ и нескольких младших народов. По ним кочевали племена огров, сжирающие все на своем пути. Возводили одинокие убежища великаны, выпасая скот. Тролли просто охотились на все живая, не делая разницы, кого съесть, попутно пустив на трофеи. Их быт был самым простым.

О многих угрозах и благах, оставшихся в брошенных крепостях и одной башне магов, людям было известно. Однако, не ведали они об угрозе, что научилась еще лучше скрываться, таясь от взора Оракула.

Потрясения минувшего времени задели все старшие народы. Один вовсе раскололся на множество частей, прежде чем собраться заново. Но уже не будучи единым.

Они назвали себя иль’тарашь, ушедшие в тень. Отказавшись от Леса и всех его благ, ставших ужасом после утраты Астрального Владыки, они нашли себе новое место. Ушли за тем, кто показал им дорогу, новые возможности, открыл способ обрести еще большую силу.

Тень всегда являлась для эльфов вторым домом. Их частью. Такой же важной, как Лес. Но только отказавшись от последнего, удалось достичь глубин познания в первом.

Высокий, крупный, за три метра ростом, мужчина поднялся с темного ложа. Он удивительно сильно походил на человека, образ портили пропорции, каких не мог достичь истинный сын Арил’Ируна. Яркие глаза, затянутые белым бельмом. Рога, растущие на голове в несколько рядов. И слишком темная, почти черная, кожа, покрытая мелкой чешуей.

На ложе по себе он оставил целую груду женских тел. Каждая эльфийка должна была в скором времени забеременеть, чтобы в ближайшие два года родить пополнение для растущей армии.

Пространство дрожало, пока он шагал, переливаясь всеми оттенками черного. Оно менялось и перестраивалось, согласно желанию, образуя дорогу до сокрытого места. Нижние слои Тени легко, не в пример верхним, поддавались изменениям. Были как глина. Знающий и могущественный, мог выстраивать в ней жилища, города и даже целые миры. Но можно было копнуть еще глубже. И что скрывалось там, не знал никто. Даже Великая Мать не могла дать ответ своему обожаемому отпрыску, что готовился в скором времени даровать ей свободу. Требовалось не так уж много, найти место заточения и принести на нем достойные жертвы. Пролить кровь тех, чей Отец ее заточил, побрезговав союзом, совершив предательство.