Прочие нар’глод, кого заклинание не задело, продолжили напирать, погребая под собой менее удачливых сородичей.

Заранее сделав шаг навстречу самому резвому гротеску, Тирисфаль схватил его за морду, легко оторвав от земли, и кинул обратно. Мимолетного прикосновения ему хватило, чтобы полностью осушить отрыжку подземелья, вытянув из него все энергии до последней капли, попутно наложив заклинание. В толпу влетел уже заметно уменьшившийся труп, скрюченный, похожий на мумию. Оказавшись возле сородичей, он обратился пылью, высвобождая чары.

Длани, тонкие, состоящие из разрядов энергии, десятками высыпали наружу, хватая каждая по одной цели. Хватка их была столь сильна, что ломала и дробила кости, вспарывала плоть, проливая кровь. Относительно невредимыми оставались только те нар’глод, кто обладал уж очень прочной шкурой, или броней.

Глядя на свалку, образовавшуюся прямо перед ним, маг медленно поднял меч. Прикинув, подходит ли угол, чтобы разом задеть всех, он резко опустил энергетическое лезвие. Еще в полете полотно лезвия начало удлиняться. А сразу после удара, пришло в норму.

Не было ни крови, ни криков или воплей. Наоборот, сразу наступила тишина. Лезвие прошло сквозь плоть, не вредя ей. Оно ранило душу, обрывая связи, объединявшие ее с телом, и выталкивало ее наружу. Все, кого задел удар, лишились самого ценного.

Молочно-белые кристаллы взмывали в воздух, не касаясь пола, прячась где-то под броней колдуна. Тела же взрывались Тьмой, выпуская наружу по одному мелкому порождению. Те выглядели как черные сгустки, редко принимающие понятные очертания. Сразу устремляясь к еще живым, они начинали пытаться пить их Жизнь, посылать наваждения, внушать кошмары наяву.

Мелкие порождения были скорее пакостными и противными духами, чем действительно опасными. Однако, неподготовленного и они могли убить. Или заставить убить себя, что более вероятно.

Выставив вперед левую руку, чернокнижник выпустил вопящую черную волну. Внутри нее скрывались множество цепких лап и щупалец. Хватая всех, кто попал в радиус поражения, они изламывали тела, попутно выпивая из них все. Заклинание поразило разом половину всей пещеры, убив всех, кого коснулось.

Парой Потусторонних Разрядов перебив несколько щупалец Вечному, пытавшемуся сбежать, второго он просто окружил сворой мелочи. Чаротворец отнюдь не собирался позволять интересным образцам сбежать или погибнуть.

Начав движение вперед, летя над полом, он скупыми ударами убивал и вырывал души из гротесков, создавая еще больше подвластных низших духов. Подземные твари и не думали отступать, лишь еще больше упрощая истребление. Нестандартно действовали игроки, но не другие. Их явно направляла чужая воля, начисто блокируя страх смерти и прочие инстинкты.

Избегая творить заклинания, только поддерживая уже существующие, Тирисфаль старался как можно дальше оттянуть момент, когда душу охватит пламя. Сам принцип, которым он выбрал действовать, тому способствовал. Ведь мана, не попадавшая внутрь ауры, не влияла на его Искру. Все манипуляции поддерживались снаружи, через Облик Тьмы и Демонический Доспех.

Облик, полный, завершенный, требовался чтобы свободно управлять тьмой, не прибегая к способностям ауры. Доспех осуществлял все остальное. Все его возможности, кроме защиты, были направлены на облегчение внешних манипуляций. Он служил ретранслятором, дополнительно укрепляя волю, что тоже играла большое значение. Тот же меч не мог существовать, не соприкасайся с Доспехом напрямую.

Когда с делом было покончено, примитивные твари не могли оказать никакого сопротивления, пещеру заполнял легкий флер черноты. Вся она, как засасываемый в дыру воздух, сорвалась с места, впитываясь в плащ, ставший еще плотнее и чуточку длиннее.

Души, наоборот, собрались перед магом напротив капюшона. Чуть больше сотни. И он вдохнул их в себя, под невнятный шепот, эхом разнесшийся по пещере. Молочно-белые друзы лопнули, распавшись на туман того же цвета. Из него вытянулось множество жгутиков, слившихся в один канал, канувший в небытие под капюшоном.

Немного тряхнув головой, преисполненный чувством удовлетворения, колдун обратил внимание на заинтересовавшие его экземпляры. Поманив пальцами, он привнес изменение в поведение духов. Те, обретя цель, начали подталкивать свои жертвы в нужную сторону, придавая им мотивации и понимания легким причинение боли.

Когда они наконец предстали перед ним, порождения юркнули под плащ, заставив его развеваться, как на ветру.

— Итак. — начал чернокнижник. Его голос, звучащий как шепот тысяч, заставил Вечных вздрогнуть. — Где находится гла’тарат?

— На самом нижнем ярусе, о великий! — запел двуглавый. — Я видел его однажды!

— Все видели, и я тоже. — поспешил влезть человекоподобный, корча гримасы от боли.

— Что это такое?

— А-а… ну… — растерянность сразу на двух мордах, отраженная по-разному, выглядела комично. Он даже почесал одной рукой затылок. — Главный наш.

— Голос подземелий имеет дв… — вечный запнулся, явно подбирая слова. — Имеет огромное могущество. Он обитает у огромных каменных врат. Все гнездо в его власти, господин. — он попытался изобразить склонение головы, но из его положения выходило не очень. — Я могу провести вас прямо к нему. Хоть и был всего один раз, дорогу запомнил.

— Его способности?

— Никто не знает. — честно признался здоровяк.

— Что, совсем? — Тирисфаль чуть наклонил голову.

— Есть небезосновательные предположения, что его мощь лежит в ментальной плоскости. Гла’тарат может приказывать всем нар’глод, независимо от расстояния. А некоторых даже брать под прямое управление.

— Ты гораздо полезнее. — признал маг, кивнув игроку. Двуглавого он пронзил клинком, вытянув обе души. — Продолжай и перейди на нормальный язык. Способности, кого ожидать, уровни и прочее. На что вообще способны нар’глод, какая магия им доступна? Я хочу знать абсолютно все.

— Ох-хо… — потрясенно выдохнул Вечный. Такой прямой переход перетряхнул его представление об игре. — Да знать бы, с чем сравнивать. У нас тут не особо развитое гнездо, как мне удалось понять. — он принял задумчивый вид. — Самые развитые твари, два здоровенных червя, которые роют гору, имеют в районе сто пятидесятого уровня. Дальше идет наш главный. Двести пятьдесят левелов. Большая тварь, но меньше червей. Метров десять высотой, может выше. Много рук и ног, общается мысленно. Что еще… если напасть на него, то, наверное, туда стянется все гнездо. Остальные твари для тебя никакой угрозы не представят. У нас еще не выведены устойчивые виды. Много лишних мутаций и прочего.

— Магия и прочее?

— Не знаю. Честно, дружище. Не видел, чтобы у нас кто-то ее использовал. Могу сказать про себя, по веткам талантов можно открыть какую-то магию крови и управление некой Жизнью. Но там такие туманные описания, что ничего не понятно. В основном чистая физуха с возможность развиться во чудовище, какое сам сможешь придумать. Никаких ограничений. О, вспомнил. Что-то про магию еще есть в редакторе мутаций, там надо как-то настраивать потоки внутренних энергий. Маны и прочее. Мне такое пока не доступно, не докачался еще. Просто видел.

— Понятно.

«Ничего не понятно. Без возможности использовать магию на ровне с остальными старшими народами, нар’глод, если мыслить логически, никогда бы не смогли стать с ними в один ряд. Просто физически развитых чудовищ в любых количествах сможет уничтожать любой маг, имея за спиной источник магии. Да один некромант мог бы истребить всех гротесков, повизгивая от счастья. А они и защититься не смогли бы. Нет, что-то определенно должно быть. Про нормальную ментальную магию мне только слышать доводилось. Мои личные потуги на этом направлении хороши, но по идеи не идут ни в какое сравнение со специалистом. Голос подземелий, судя по всему, как раз из их числа. Значит, надо быть осторожным и постараться максимально оградить разум. А так же готовиться к тому, что он покажет еще несколько фокусов».