Но к берегу у бивака никто из хулиганов не причалил. Не удалось заметить их причаливания к иным бивакам, раскиданным по всему побережью.

Будучи по паспорту выходцем Запада, Грин раз двадцать порывался позвонить в полицию и нажаловаться на творящееся безобразие. Но оставаясь в душе и по характеру русским человеком, Георгий каждый раз прятал телефон обратно, не решаясь идти на конфликт. Тем более что у него больше всех имелось причин сидеть в данном месте тихо и совершенно не отсвечивать.

Да и нормальная житейская логика подсказывала: другие, законопослушные туристы обязательно позвонят в местные органы правопорядка. Ну не смогут любители тишины и покоя так крепко спать, что проигнорируют творящийся на Таупо бедлам.

Но то ли туристы в самом деле спали, то ли оказались точно такими же хитросделанными эмигрантами из России, долго никто из них в полицию не звонил. Лишь под утро появились два полицейских катера. Они были жутко тихоходными, но кошмарно шумными, включили сирены, проблесковые маяки и всячески изображали бурную деятельность. Издалека не удалось понять, поймали они нарушителей покоя или нет, но вот сами наверняка подняли из могил всех покойников предыдущих тысячелетий.

Изрядно взбешенный невозможностью поспать, Бонза уже перед самым рассветом накатил два стакана коньяка, и только после этого провалился в полукошмарные сновидения. Ему все снилось, что за ним гоняется Загралов, с каким-то клаксоном в виде клизмы и орет, будто оглашенный:

– Отдай устройства, Вупорт! По-хорошему отдай! Иначе тут тебя на дне и закопаю!

А напоследок Грин задергался, просыпаясь весь в поту, и с минуту не мог понять, где сон, где явь. В створ раскрытой палатки слепило солнце, уши раздирало гудение катерного клаксона и крики на английском:

– Мистер Вупорт! Где вы-ы-ы-ы?! Мы доставили заказанные вами баллоны!

Голова раскалывалась. Во рту – сушняк. Состояние всего тела – словно трое суток не давали нормально поспать. А тут еще и доставщики свою беспардонную бочку дегтя вывалили. Естественно, что все это в совокупности окончательно взбесило безобидного туриста:

– Что вы себе позволяете?! И что здесь вообще ночью творилось?! Не удалось даже на минуту глаз сомкнуть! Я буду жаловаться и требовать от вашей фирмы выплату моральной компенсации! Мне была обещана полная тишина и райские удовольствия!

Что интересно, пока турист распинался, типы, прибывшие на катере, деловито сгрузили заказанное на берег. А прежде чем отчалить, один из них с ледяным спокойствием посоветовал:

– Мистер Вупорт, не пойму, о чем вы толкуете. Если у вас есть какие-то записи, подтверждающие ваши жалобы, обращайтесь в суд и требуйте, что хотите. – И добавил напоследок с казенной улыбкой на лице: – Если еще что понадобится, звоните. Рады будем помочь. Счастливо оставаться!

Вроде ничем не обидел, но настроение у Бонзы упало ниже некуда.

– Козлы! – размахивал он руками вслед удаляющемуся катеру. – Фазаны рогатые! Никакой у вас культуры общения с клиентами! Работай вы у меня – уже сегодня вечером кормили бы раков на дне Мо…

Вовремя оборвал себя на полуслове. Оглянулся по сторонам. Шепотом добавил: «Темзы!» – и сплюнул с досадой:

– А ведь эти «изделия номер два» все-таки правы… Не догадался я снять фильм о ночных безобразиях! И к чему теперь мои голословные жалобы?.. Тем более им, банальным «принеси-подай»… Чтоб их разорвало!

Тут пришло воспоминание о вчерашней грандиозной находке. Настроение медленно поползло вверх. Затем чашечка свежезаваренного кофе настроила на философский лад. А там и ударная доза ветчины с яичницей вернула веру в себя и в свою счастливую звезду.

«Подумаешь – ночью шумели! Подумаешь, не выспался! – рассуждал Бонза, готовя свое плавсредство к отплытию. – У меня в кармане эпохальная находка, а я на всякую мелкую шушеру отвлекаюсь».

Но только собрался отплывать к месту своих подводных раскопок, как его озадачили своим визитом представители местной полиции. Причем три типа, прибывшие на вполне гражданского вида катамаране, выглядели точно такими же туристами-отдыхающими. Разве что сразу предоставили документы, удостоверяющие их личности, и начали с пояснений:

– Мы разбираем многочисленные жалобы, которые последовали в участок этой ночью. Что вы можете добавить по поводу ночных безобразий?

– Добавить? – удивился, изрядно настроившийся на работу Георгий. – Так я ничего вам не говорил! Да и понятия не имею, о чем речь.

– Ну как же?!.. Ведь ночью!.. Ведь вы звонили!.. – наперебой загалдели типы.

– Никуда я не звонил. Вот мой телефон… Последний звонок – вчера вечером в службу доставки. А ночью спал беспробудным сном, после парочки рюмок бренди. Что-то такое шумело, но мне это показалось отголосками какого-то сна.

– То есть вы не собираетесь жаловаться?

– На кого и в честь чего? – искренне поразился отдыхающий.

– Ладно… Тогда извините! Не смеем больше вам мешать.

Вроде бы вели себя вежливо, корректно. Но при этом так тщательно осматривали бивак, словно пытались выискать устроенные здесь за двое суток посадки марихуаны. Вполне возможно, что сфотографировали сделанные приготовления, лодку, пустые баллоны на берегу, все остальное.

После такого визита волей-неволей насторожишься.

«Неужели опять за мной начнется наглая слежка?.. Издалека? С биноклями? С того берега?.. М-да! Придется вначале нырять с подводным ружьем и загарпунить пару рыбешек. Иначе точно догадаются о моих поисках на дне. Еще и туда нагрянут».

С этого и начал. Сперва вдали от выпуклости, но постоянно сдвигался в ее сторону. Пока так развлекался, мимо проплыли несколько лодчонок и катерков. Вроде бы никто не останавливался и особо не присматривался к аквалангисту, но такое оживленное движение вокруг казалось подозрительным.

Поэтому Бонза добрался до места подводных раскопок лишь через какое-то время. Там делал вид, что загорает и обедает. Затем притворился задремавшим. После чего почувствовал скорее морально, чем узрел физически, что на него перестали обращать внимание. Снова нырнул на дно, продолжив археологические изыскания.

Первоначально принялся освобождать трос в сторону берега. И почти сразу наткнулся на окончание этой путеводной нити. Глубина – три метра. Доступ – отличный. И… все? Приступая к тщательному рассмотрению, Георгий испытывал неприятное разочарование. Ведь подспудно ожидал чего-то более грандиозного. Как минимум – некий люк, дверь, а то и ворота.

А тут простая дырка в теле выпуклости, в которую трос, будучи всего чуть тоньше в диаметре, ныряет, словно в никуда. Только и вспомнился старый анекдот, в несколько иной интерпретации:

«Ну и чего мне на эту дырку пялиться?.. Тянуть надо! Тянуть!»

Вот и занялся этой нелегкой работой. Вначале тянул сам, упираясь ластами в дно. Затем привязал к тросу поплавок, качнув в него изрядно воздуха и раздув до максимального размера. Тяга вверх усилилась килограммов на двести. Но и это не принесло результата. Разве что мышцы живота заныли.

«Этак можно надорваться!.. И с той ли стороны я тяну?..»

Мысль показалась здравой, после чего Бонза сместил все свои усилия на глубину. И почти сразу понял, что трос далее проложен не по прямой линии, а извивается. Как выяснилось чуть позже – порой лежит внахлест, кольцами.

Предположений хватало: космический корабль перед посадкой в озеро тянул за собой некий баркас. Или челнок. Или просто якорь какой-нибудь. Самое оптимистическое гласило: конец троса все равно приведет к люку. В крайнем случае все к тому же космическом челноку.

Так что поплавок был смещен на максимальную глубину, своим подъемным усилием помогая освобождать линь из грунта. Поплавок тянет, а ты знай что подкапывай лопатой трос на дне да ломиком сдвигай в сторону особо мешающие камни.

Одна беда… Вернее, несколько! Воздух, при усиленной работе, расходовался втройне. И помочь было некому. И лишний бы поплавок не помешал. А то и мощный катер.

«Хорошенько дернуть с поверхности – трос сразу и освободился бы до конца, – мечтал Бонза. – И я бы тут не корячился, рискуя подхватить «кессонку»…»