А уж теща, великая актриса Лариса Андреевна Фаншель, весь мир всколыхнет своими истериками и скандалами. И ей достаточно будет лишь небольшого сомнения в том, что ее дочь – совсем ей не дочь. Как бы… Фигурально выражаясь…

Следовало надеяться на здравый смысл родителей, их ближайших друзей и сподвижников. Иначе говоря, почаще восклицать после особо скользких вопросов: «Ну ты в своем уме?! Как это можно сотворить копию?! Да еще ничем не отличающуюся от оригинала?! Включай мозги! Это все страшилки для тупого пипла!»

Так что Ольга пока великолепно справлялась, развеивая создавшееся недоумение всего несколькими фразами. И угрозами «…вот встречусь через час с тобой лично, посмотрю тебе в глаза и спрошу: не стыдно ли вообще звонить мне по таким пустякам и отрывать от работы?»

Вдобавок ко всему полусотники веровали в свои силы и знали свои возможности. Если вдруг главное доказательство всплывет, сохранить это в тайне не удастся. Дальше только и останется, что закинуть фантомов в нужное место и похитить останки. Если и будет скандал после этого – не важно. На все имеется древнее правило: нет тела – нет дела.

Но все равно Загралов сильно расстраивался, признаваясь опекунам-наставникам:

– Мы ведь с женой собирались после рождения детей все ее родителям рассказать. Специально хотел два места среди фантомов оставить для Карла Гансовича и Ларисы Андреевны. И как теперь быть?.. После таких отрицаний и утверждений?..

Это его признание и наивный вопрос вызвали вполне искреннее негодование, перемежающееся саркастическим смехом:

– При всем моем уважении к твоей Ольге и ее родителям, – пафосно изрекал Апостол, – окружать себя родственниками жены – это полный нонсенс!

– Абсурд! – похохатывал Свифт. – «С родной тещей – на века!»? Правда, что ли?.. Ха! Да ты извращенец?!

– Тем более что всегда отыщутся в мире люди более полезные и более ценные! – вставил свою реплику и Гон Джу.

– Вот и неправда! – не собирался смущаться или отступать Иван. – Что теща у меня, что тесть – мировые люди, с огромными талантами и великими способностями. Они вполне достойны прожить намного дольше и входить при этом в когорту моих фантомов.

Но все три полусотника на это отрицательно мотали головами, шумно фыркали и по очереди пытались объяснить молодому коллеге всю ошибочность его помыслов. Да так при этом старались, что Загралов не выдержал, пытаясь привести наиболее убойные, по его мнению, доводы. И приоткрыл свои личные тайны:

– Давайте вспомним: что говорит инструкция по поводу оставления полного сознания фантомам? Цитирую: «Чем большая сознательность у каждого создания, чем большая близость общих интересов – тем большие возможности открываются обладателю при управлении фантомами, при заброске их на дальние расстояния и при слаженной работе в едином коллективе».

– Ну и что? – скептически оттопырил губы Апостол. – Мы это всегда помним и стараемся этим пользоваться.

– Но! При этом хоть несколько фантомов у вас, взбунтовавшихся, так сказать, лишены полного сознания? И просто слепо, безынициативно выполняют ваши указания?

Полусотники скривились, но промолчали. Подтверждая тем самым озвученное предположение. Да их молодой коллега и не сомневался:

– Вопросы риторические. А вот выводы весьма интересны. У меня таких фантомов нет. Как следствие, все мои умения превышают имеющиеся в инструкции нормы и таблицы. Насколько? Секреты раскрывать не стану, скажу лишь, что существенно. Тот же заброс любого фантома я произвожу как минимум на треть дальше обозначенных норм.

– О как?! – хмыкнул Гон Джу. – Поспешу тебя успокоить: мы тоже в начале своей карьеры порой вырывались за жесткие рамки изучаемых по инструкции таблиц.

– Вот! Главное здесь – «в начале»! – горячился Иван. – После, когда вы «обросли» фантомами без личной воли и сознания, ваше развитие затормозилось. Мало того, достигнув уровня полусотника – вы так и замираете на нем. Навсегда!

– Не о том говоришь! – благосклонно стал журить молодого коллегу Свифт. – И мы прекрасно понимаем, куда ты клонишь… Но так происходит со всеми. Да и тебе ли не помнить, что сказано по этому поводу в тех же таблицах? – после чего, подняв указательный палец в небо, процитировал: – «Полный шестидесятник может отправить своего фантома на расстояние в пятьсот тысяч километров. Тогда как данных по обладателю-семидесятнику – нет совсем».

– Из чего следует, – продолжил за своего приятеля Лучезар Апостол, – что и данные по шестидесятнику – скорее всего, просто предполагаемые, ни разу никем не проверенные.

– Не факт! – пришел к какому-то выводу вскинувшийся «китаец». – А что, если дальнейшие инструкции открываются лишь обладателю, достигшему уровня полного шестидесятника? Ведь три раза подобное откровение происходит на экране сигвигатора. Так почему бы и в четвертый раз такому не случиться?

Теперь уже основательно задумались все трое. Чем воспользовался их молодой оппонент:

– Вот! К тому и веду! Если мне удастся со всеми фантомами сохранить уже имеющиеся отношения и подобное провести с последующими созданиями, то мой рост не замрет на уровне пятидесяти трех созданий, а вполне может добраться до ранга полного шестидесятника. Там мне открываются новые инструкции, которыми я могу поделиться со своими союзниками, наставниками и… друзьями. Верно?

Полусотники кивнули синхронно, но с большим сомнением. Гон Джу свое сомнение высказал сразу:

– Это я просто предположил… Вполне возможно, что больше никаких инструкций в сигвигаторе нет… Да и не факт, что тебе в стремительном росте помогают «родные и близкие» фантомы…

– А все-таки? Вдруг – помогают?

Теперь уже Свифт пустился в предположения, больше напирая на технические стороны вопроса:

– Хорошо. Допустим, что это случилось: открылись новые страницы инструкции. И появился шанс, используя твои подсказки, как советы опекуна и наставника, дорасти до твоего уровня. Но тут сразу возникает вопрос, как ты говоришь, риторический: кому дорасти? Молодым, начинающим обладателям?..

Его мысль сразу понималась всеми, читавшими инструкцию. А там четко указывалось: «…Фантом создается раз и навсегда. Иным фантомом не замещается. Единственное изменение – лишение воли и личного сознания…»

Иначе говоря, создания, тормозящие рост обладателя, так и останутся в его «обойме» до самой его смерти. С такими веригами останешься прежним, а то и сильно завидующим объектом насмешек, травли и даже охоты.

Окончательный смысл опасений сформулировал Апостол:

– Вот и получается, что полный шестидесятник сможет путешествовать в пределах нашей Солнечной системы. Если не дальше… И пожелает создать себе компанию коллег, равных по силе. Нам в ту компанию уже путь заказан. Значит, надо воспитывать молодых обладателей. А как их инициировать, если на нашей планете количество сигвигаторов минимально? Только «отправляя на пенсию» таких замшелых реликтов, как мы. А то и не просто на пенсию, а сразу…

– И не стыдно тебе? – не удержался Иван от справедливого укора. – Ладно бы тут восседал вместо меня Лысый Бубенчик… А я ведь не давал повода для подобных фантазий. Или смущает сам факт наличия некоторых моих секретов?

– Ну что ты, что ты! – сразу пошел на попятную Лучезар. – Это я чисто гипотетически рассуждал. Да и хотелось увидеть твою реакцию. По поводу секретов – мы сами тебе постоянно твердим: скрытничай, не договаривай, храни свои тайны и личные рекорды за семью замками.

– Хотя между собой, – многозначительно добавил Свифт, – у нас никаких секретов нет. Да и тебе мы почти все раскрыли. Ну разве что личности своих фантомов не афишируем и их конкретные боевые качества. Но это можно при желании и после долгого наблюдения выяснить самому. Да и без слежения – ты многое знаешь после совместных действий и боевых операций. Не правда ли?

Загралов тут же сообразил: сейчас его попробуют раскрутить на откровения по созданию таюрти. То есть фантома в ранге духа-убийцы, умеющего воздействовать на врага оттуда, из неведомого, неосязаемого нечто. Ведь у всех фантомы могли только подсматривать оттуда и держать связь со своим создателем. Этот факт сильно интриговал полусотников, а то и заставлял вполне справедливо опасаться за свои жизни.