Но когда начался второй разговор, опять случилось нарушение инструкции. В тексте сигвигатора говорилось:

«Наложение сознания и возвращение памяти фантому происходит довольно просто: во время словесного контакта на расстоянии, или во время прямого общения на близком расстоянии. Достаточно трех разговоров личного, доверительного свойства, после которых создаваемое физическое тело вспоминает все, помнит предшествующую созданию матрицы жизнь, предыдущие моменты своего создания и начинает действовать с личной инициативой…»

И сбоев пока не случалось. Даже с любимой и желанной супругой пришлось говорить три раза, чтобы она себя осознала и «ожила» окончательно.

А вот в случае с Клещом все пошло наперекосяк уже на третьей минуте второго разговора. Так и не ответив на очередной вопрос, находившийся где-то рядом дух Клеща вдруг спросил сам:

«А кто ты? И где я?»

«Не понял… – несколько растерялся Иван. – Ты вроде как должен…»

«Ничего и никому я не должен! – резко перебил его Алексей Васильевич. – Так что пока ты мне все не объяснишь, больше не получишь от меня ни одного ответа!»

«Постой, не горячись… Ты мне все-таки вначале скажи: ты себя осознаешь?»

«Несомненно!» – зло ответил Клещ.

«И четко помнишь свою жизнь и все последние события?»

«Даже помню комнату и какого-то деда, который прикладывал ко мне ладони!»

«Так это же отлично! – искренне обрадовался Иван. – Значит, память твоя сохранилась в полном объеме. Мало того, ты как-то умудрился вернуть себе сознание несколько раньше, чем я ожидал…»

«Давай твои объяснения! Иначе больше ты от меня и слова не дождешься!»

«Да нет проблем!» – И Загралов приступил к подаче уже продуманной части информации. Не следовало сразу оглушать фантом всей гаммой новых реалий. Как советовали все остальные номера, лучше выдавать новости дозированными порциями. Собственно, так обладатель раньше и делал.

Правда, в случае с полковником частичное сокрытие правды не прошло. Опытнейший оперативник словно интуитивно просчитывал недосказанное, а потом подталкивал наводящими вопросами к более объемному ответу и ошарашивал своими выводами. Но сразу чувствовалось: он очень хочет понять, куда он попал. Ни в рай, ни в ад он не верил, но услышанные им перед смертью слова «умрешь, тогда наговоришься», почему-то спровоцировали у него в сознании боязнь непроизвольного предательства. Дескать, меня каким-то образом поместили в банку со спиртом и теперь могут выпытывать все секреты следствия.

Пришлось демонстрировать остальные чудеса. Да и пора было это сделать в любом случае. Фантом номер пять, в ладно пригнанной полевой форме, материализовался в избе и был усажен за накрытый стол, вокруг которого ловко порхали две красивые женщины. Первым делом Иван угостил Клеща раствором тава-гры.

– Это для улучшения боевых качеств во время пребывания тебя как духа, – спокойно пояснил он и подвинул на тарелочке три яшисарри, тогда как Сестри размешивала ко втором стакане содержимое двух пакетиков «Нямы». – А это концентраты калорий, они служат для восполнения энергии, которая уходит на твое создание и на твое существование.

Прежде чем принять концентраты, Клещ спросил:

– И где это мы? – и провел рукой по животу и груди, куда ему нанесли смертельные раны.

– Поселок Аргунны.

– Ага! Значит, «Народник» – это ты?

– Не совсем так, – улыбнулся Иван. – Я скорей тот человек, который умеет создавать физические фантомы иных людей и давать им сознание этих людей. Ну а потом курирую эти фантомы, собирая и передавая энергию для их деятельности. Правильнее сказать, «Народник» – это наш Фрол Пасечник, который помогал тебе в следствии, придумал эту подпись для подбрасываемых сообщений и в последнее время пытался тебя с генералом оберегать. Увы!.. Но генерал жив остался, хоть и ранен.

– Это я виноват! – скривился Клещ, опять непроизвольно прикладывая руки к животу. – Было подозрение на племянника генерала, но оставил при себе… И вон оно как обернулось… Кстати, есть возможность немедленно предупредить о предателе?

– А зачем? – пожал плечами Загралов. – Наша команда уже и так высчитала предателя и плотно его контролирует. Сделать еще какую-нибудь гадость он не сможет, а скоро его ликвидируют вместе со всеми подельниками и покупателями его услуг. Причем после гибели никто не усомнится в его связи с бандитами.

– Жестко у вас, – покрутил головой полковник, стараясь незаметно рассмотреть усевшихся за стол женщин. – Не слишком ли много на себя взяли карательных функций? Все-таки справедливость должна быть «прозрачной» на всех ее этапах. Не правда ли?

– Кто бы говорил?! – возмутился Иван. – Сам такой! Уж мне-то не надо тут пацифиста или добряка в белых перчатках из себя корчить. Каждая тварь должна быть наказана по содеянным ею преступлениям! Всегда! Везде! Невзирая ни на что! И это для нас главный закон!

Клещ широко улыбнулся:

– Тогда я ваш, со всеми своими тараканами! – Он вновь посмотрел на женщин. – Рад буду познакомиться. Вы здесь на таком же положении, как и я?

– Не совсем. Это мои жены, и они более чем натуральные, – ошарашил его Иван.

Он представил их, сказал, что есть еще и третья жена, и добавил, кивнув на Елену Сестри:

– Она имеет кучу паранормальных способностей. Иначе говоря, потомственная ведьма…

– А ведь я о вас, Елена, слышал! – воскликнул полковник. – И намеревался встретиться и поговорить. Вы бы при желании нам очень могли помочь.

Ведьма величественно кивнула, а Иван сказал:

– Считай, что она уже давно работает для пользы народа и делает это с максимальной отдачей. Ну а Елена Шулемина – актриса кино, живет и работает в Москве, сюда приехала на короткое время. Скорее всего завтра уже уедет…

Но у актрисы было свое мнение на этот счет.

– Вряд ли я еще целую неделю смогу отправиться в дальнюю дорогу, – вздохнув, сказала она, и это прозвучало так естественно, что и ни у кого и мысли не возникло о том, что она играет. – С этим токсикозом… Нельзя рисковать здоровьем нашего будущего ребенка.

Иван нахмурился и открыл рот, но тут же его и закрыл. Ведь в последнее время Елена и в самом деле несколько раз говорила о недомогании. Вроде бы вскользь, но факт оставался фактом: она заранее приготовила уважительную причину, чтобы остаться здесь еще на некоторое время. И ведь ничего тут не поделаешь! Она же будущая мать, все ее берегут и ей сочувствуют. Даже Ольга скорей на Ивана ругаться станет, чем выпрет подругу в Москву в таком «плачевном» состоянии.

– Там видно будет, – наконец сказал он и взглянул на полковника: – Давай ешь и отправляйся к команде на помощь. Там сейчас как раз тебя друзья оплакивают и решают, где и как хоронить будут.

– Только возле жены своей хочу лежать! – чуть не вскочил со стула фантом. – Да только… никто об этом от меня никогда не слышал…

– Так это дело поправимое, – сказал Загралов. – Пиши завещание и подписывай вчерашним числом. Думаю, что твои соратники и без нотариуса ему поверят. Положим его у тебя дома на видном месте. Да сам и положишь…

– А такое возможно?

– Теперь для тебя многое возможно. Пиши.

– А можно будет кое-что на память забрать? Рисунки детей…

– Конечно. Подыщем надежное место для их хранения.

Завещание получилось объемным и многозначительным, ведь Клещ получил уникальную возможность обдумать его уже после своей смерти. И он использовал эту возможность на полную катушку. Еще и обнадеживающую весточку решил оставить для своего лучшего друга генерала. Правда, тут уже не обошлось без консультации с обладателем, а тот посоветовался по связи со всеми фантомами. Было решено не перегибать с мистикой, и в результате получились такие строки:

«Чтобы со мной ни случилось, я всегда вернусь и отомщу своим обидчикам. С того света, с иного, но обязательно их достану! И будет как в той мечте, которую я однажды с другом обсуждал у костра возле Байкала: каждый подонок получит по заслугам!..»