Тогда мне остается только обогнать его , когда появятся Злыдни, с горечью подумал Варго, направляясь к ближайшей речной лестнице.

Прилив был в его пользу, хотя он пожалел, что не надел ароматическую маску, когда пробирался по речной глади к отверстию, ведущему в Глубины. Призматическая маска совсем не помогла, и он свесил ее с шеи, заглядывая в отверстие туннеля. Он и не подумал взять с собой источник света, зато прихватил небольшой набор для надписей — на случай, если в загадках Танакиса окажется нуминатрия. Разбитый осколок тарелки, выброшенный на берег, оказался вполне пригодным для нанесения базовой надписи на свет нумината. Держа его как щит, Варго протиснулся в темноту.

Должно быть, люди, которых он послал сюда, чтобы смыть со стен кровь Злыдня, не заметили следов. Или это просто его естественное чувство ужаса, заставляющее кожу сползать с тела? Каждая смещающаяся тень, казалось, хранила в себе неестественные углы конечностей злыдней; каждый звук, отдававшийся эхом, и капельки — это был один из них, подкрадывающийся к нему. Если бы Рен не была моим другом, я бы убрался отсюда так быстро, что оставил бы свои ботинки. Но она была другом, и он пошел дальше.

По крайней мере, здесь было прохладнее. Варго поднес рукав к лицу, осматривая каждую кучу мусора и мульчи, чтобы убедиться, что она не собирается подняться и сгрести его больными когтями. Он был так занят, избегая теней, что не заметил другого источника света, пока не оказался почти у него на пути.

Свернув за угол в более просторный коридор, он столкнулся лицом к лицу с Серрадо.

— Я уверен, что ты должен оставить это включенным, — сказал Серрадо, его вороний клюв опустился к призматику, висевшему на шее Варго.

— О нет, я дисквалифицирован, — проворчал Варго, не в настроении слушать сухое остроумие Серрадо. — Полагаю, я вернусь на поверхность как здравомыслящий человек.

Серрадо вздрогнул, оглянувшись на себя. — Я здесь не более счастлив, чем ты. Есть уже какие-нибудь признаки разгадки?

Никаких завуалированных подозрений, что Варго, возможно, уже нашел и избавился от нее. Если у Серрадо и были какие-то сомнения относительно их плана, то они утонули две недели назад в канале Нижнего берега. И хотя Варго не хотел этого признавать, он чувствовал себя гораздо спокойнее, когда его спину охранял кто-то покрупнее паука.

— Погребальные ниши, я подозреваю, — сказал он. Там, где Гаммер Линдворм держала детей в клетках.

Служителя здесь не было, что означало, что они попали не туда — возможно; что Танакис не считает, что в непубличном месте нужен наблюдатель — возможно; или что служитель решил, что ему недостаточно платят за это дерьмо, что Варго считал крайне правдоподобным. Особенно когда они приблизились к вырезанным в стене нишам, и вонь Глубин стала удушливой.

Но между двумя решетками, установленными Гаммер Линдворм, лежал еще один белый конверт. Варго посторонился, предоставив Серрадо самому поднять его.

— Пройди за невидимую стену, возьми свой приз и выиграй все, — сказал Грей. Он пришел к ответу одновременно с Варго и Альсиусом. — Храм.

Там, где Иллиус Претери проводил свои обряды, а перед ними Кайус Рекс. Варго постоянно носил с собой тройной амулет клевера, потому что они использовали храм для своих экспериментов. Он полагал, что Грей делает то же самое, но если нет, Варго может передать ему свой собственный. — Пойдем.

— Подожди. — Серрадо зажал рот рукой, слегка поперхнувшись. — Есть еще кое-что.

::Carrion,:::Что-то здесь мертвое... - беспокойно сказал Альсиус, перебираясь на плечо Варго:

Серрадо не слышал паука, но он повернулся, чтобы посмотреть на соседнюю нишу, подняв свой светлый камень. Все еще сокол, с раздражением подумал Варго. — Мы можем вернуться позже...

Серрадо протянул руку и перевернул то, что Варго принял за кучу ткани. К ним лицом повернулся труп... и Варго с ужасом узнал его.

— Черт, — вздохнул он. — Это Нинат.

Глубины, Старый остров: Апилун 36

— Держи это. — Переложив свой световой камень в свободную руку Варго и отбросив маску в сторону, чтобы он мог видеть как следует, Грей опустился на колени. Проверять, есть ли жизнь, не имело смысла: Грей имел дело с достаточным количеством трупов, чтобы распознать в них жизнь. Лицо было бледным, как рыбье брюхо, с такой же дряблостью, но ничто еще не начало его грызть и не погрузилось в гниль. Тогда вместо недель или часов прошли дни.

Конечности двигались, как у марионетки, и свежая гниль поднималась вверх и душила Грея, пока он рылся в одежде мертвеца. Ир Энтрельке, пусть это будет здесь. Оно должно быть здесь.

— Похоже, он прятался, — сказал Варго. Его собственный свет был поднят к нише наверху, где были спрятаны несколько бутылок и ранец. — Мне даже в голову не пришло попросить кого-нибудь обыскать Глубины.

— И мне тоже. — Вполне понятная оплошность, даже если сейчас Грей корил себя за нее. Этот человек не был похож на человека, который мог бы бродить по Глубинам. Но в своем страхе, после увиденного, он, возможно, так и не вышел из туннеля. Возможно, он бежал вниз, вниз, вниз...

Из плаща мужчины выскользнул мешочек и упал на край ниши. Его тонкий бархат лишь приглушил тусклый звон металла о камень.

Облегчение и ужас боролись в сердце Грея. Должно быть, это медальон Нинат, и время для этого выбрано самое неудачное.

— Подожди. — Рука Варго обхватила запястье Грея, и он потянулся к сумке. Два света, которые он держал в другой руке, бросали тревожные тени на его лицо, но ничто не могло скрыть противоречий в его выражении.

Может, Рук и был разрушен, но Грей все еще чувствовал, как в нем бурлит старая ярость на всех тех, кому не было дела до того, кому они причиняют боль, хватаясь за любой клочок власти. — Мы не можем оставить ее здесь. Ты предлагаешь забрать его?

— Нет, черт возьми. У меня и так достаточно проблем с Сессатом. Это всего лишь... — Хватка Варго сжалась. Затем он отпустил запястье Грея и отошел. Недалеко, только для того, чтобы подобрать оброненную Греем маску ворона. — Никому из нас не следует носить две.

Грей лежал совершенно неподвижно.

Варго тоже не шевелился, не встречая его взгляда. Напряженно. Словно боялся, что ответит.

— Как давно ты знаешь?

Варго напряг голос и ответил: — Заподозрил что-то после встречи с зиемцем. С тех пор я стал внимательнее. Не думаю, что кто-то еще в состоянии заметить, но... — Он пожал плечами. — Ты и Рен. Вы оба чертовски хорошо умеете лгать, но я вижу, что между вами. Даже когда вы не являетесь собой.

Потому что Рук разломлен.

Грей не мог сейчас позволить себе ни чувства вины, ни самобичевания за то, что не сумел скрыть правду. Варго был прав: иметь два медальона было небезопасно для каждого из них. Небезопасно было и просто оставить Нинат здесь и надеяться, что какой-нибудь падальщик из Глубин не заберется сюда и не разграбит тело. Погребальные ниши посещало не так уж много людей, но это не делало их безопасными.

— Танакис может забрать его, — сказал Грей. — Она в храме, с жетоном победы.

Варго повернулся, чтобы протянуть ему вольт. — Иди. Ты должен получить благодеяние, а я могу потом причитать и скрежетать зубами в открытую. Я останусь здесь и буду охранять вещь — если ты мне доверяешь.

В этом замечании было столько же слоев, сколько цветов в маске Варго и туннелей в Глубинах, и у Грея не было времени распутывать их все.

Но и заставить себя произнести эти слова он тоже не мог. Он лишь сказал: — Мне понадобится мой световой камень.

В двух шагах от него, оглянувшись через плечо, он увидел Варго, беспокойно устраивающегося как можно дальше от ниши и ее вонючего содержимого. В его голове промелькнуло воспоминание о недавних художественных работах Иви на крыльце. — Это не нитка, но красный мел может подойти.