Рен была рада, что стоит спиной к пирсу, чтобы никто не видел ее выражения лица. Да и не увидели бы.

Это была Летилия. Конечно, увидела бы. Но она никак не могла заставить ее это сделать. Серсела, Скаперто — они знали, что Рената помогла остановить Ондракью. Никто из них не купился бы на тонкое, как ткань, притворство, что Рен просто сдала своего сообщника.

Но это не имело значения. Даже если бы ее не признали виновной в суде, Летилия нанесла бы более чем достаточный ущерб. Люди, пострадавшие в результате падения Индестора, были бы только рады увидеть, как Рен не просто падает, а плавает лицом вниз в канале. Уцелевшие члены Дома Индестора, те, кто не смог встать на ноги так же удачно, как Меппе. Бывшие клиенты этого дома, такие, как Эссунта, как Кайнето.

Донайя, чей сын погиб в результате междоусобицы между Ондракьей и Меттором. Даже если бы она простила Рен за то, что она обманом проникла в Трементис, смогла бы она простить это?

Рен не сумела скрыть свой страх, а Летилия надулась, как сытый стервятник. — Имей это в виду, раз уж ты такая умная. Ты теряешь гораздо больше, чем я, кошечка.

Ветер донес последние слова Летилии до Рен, когда она проплывала мимо, обратно к пирсу и любопытным глазам. — И держись подальше от моих дел с Кибриал.

Дускгейт, Старый остров: Апилун 22

После этого Рен больше всего на свете хотела скрыться от посторонних глаз. Вместо этого ей пришлось стать Ренатой: она стояла на пирсе и ждала возвращения своего вольти, делая вид, что не видит и не слышит, как Летилия проносится мимо.

Не утешило ее и то, что из канала Семежно, расположенного ниже по течению, неправдоподобно рано вынырнула лодка с красно-белым флагом. — Гальбионди и Элпишио и близко не отличаются изощренностью в обмане, — фыркнула Фаэлла, словно не она час назад бросала в Ренату свои ядовитые колкости. — Интересно, если бы это были они во Флодвочере, или они все это время сидели в Докволле на второй лодке? — Но после этого — ничего.

Пока не появились еще несколько лодок и не начали пробиваться вверх по течению. Время было выбрано более удачно, чем предполагала Рен: мало того что участники гребли против течения, так еще и прилив пошел на убыль. Для тех, кто не расплатился с наблюдателями на контрольной точке, самое сложное наступало тогда, когда они больше всего уставали.

И Рената, наблюдая за ними, молилась, чтобы кто-нибудь из них сдался. Нигде в этом скоплении людей она не увидела зелено-белого флага лодки Грея. Но только восемь лучших финишеров — четыре лучшие лодки — пройдут в финальное испытание.

— О боже, — прошептала Тесс, подойдя достаточно близко, чтобы взять руку Ренаты в перчатке в свою и спрятать ее в путающихся юбках. — Не бери в голову. Наверняка он совсем рядом.

Словно эта гонка была самой большой ее заботой. Но в то же время она чувствовала себя единственной надеждой, которая сейчас была в ее руках.

Если она вообще была в ее власти. Не обращая внимания на бегущих впереди, Рената не отрывала взгляда от берега реки и последнего контрольного пункта, который Грей должен был пройти до конца спринта. — Я должна была убедиться в этом, — пробормотала она. Почему она позволила Грею убедить ее в обратном? Почему, когда все вокруг обманывали, она должна была оставаться честной?

— Что будет, если он не... — Тесс проглотила остаток вопроса, но слишком поздно.

Сделав над собой усилие, Рената почувствовала прохладу вокруг себя и высвободилась из хватки Тесс. Слишком много людей наблюдали за ее реакцией. Летилия вела себя так, словно знала больше, чем она сама. Фаэлла встретила взгляд Ренаты с медленной ухмылкой.

Фальшивое хладнокровие Ренаты превратилось в настоящий лед. Неужели Фаэлла отомстила Рен за то, что он сказал о Марвизале? Неужели она каким-то образом подговорила Бондиро саботировать Грея, вместо того чтобы помочь?

Если это так, она покончит с Фаэллой. Она возродит репутацию Трементисов как мстителей, разорвав Дом Косканум на части. Она бы...

— О. О! — Тесс вздрогнула, затем закрыла рот обеими руками и пискнула.

Взгляд Ренаты метнулся к последнему контрольному пункту, но у проходящего через него бродяги был оранжево-черный флаг — перепутать его с флагом Грея не представлялось возможным. Не теряя надежды, она перевела взгляд на четыре лодки, приближающиеся к Закатному мосту. Они подошли достаточно близко, чтобы она могла различить гребцов.

Тесс не смотрела вдаль. Она смотрела на лодку, занявшую третье место и приближавшуюся к временному пирсу, — лодку с сине-золотым флагом Варго, на которую Рен, увлеченная поисками зелено-белого, не обратила внимания.

Грей скорчился на корме, тяжело дыша, промокший с ног до головы.

По пирсу, как пламя по закоулкам Лейсуотера, распространялся ропот, и Рената могла управлять им, только придав ему голос. Она сказала достаточно громко, чтобы ее услышали: — Как странно видеть, что Призматиум Вольто и Ворон Вольто финишируют вместе! Я ожидала, что ваше соперничество разлучит вас.

— Разве это не вызов сотрудничеству? — крикнул Варго в ответ, обращаясь к толпе.

Его голос был грубым от напряжения и восторга, но внимание привлек более мягкий ответ Грея. — Это компромисс, на который я с радостью иду, когда альтернативой является потеря благосклонности Альта Ренаты.

Поприветствовав сначала тех, кто занял третье место, она сделала свое дело; нужно было поздравить и остальных. Когда она повернулась, чтобы сделать это, до ее ушей, словно речные призраки, долетели обрывки сплетен. Деросси Варго... Грей Серрадо... убил своего брата?..

И, выделяясь среди них: Что бы он ни собирался просить, он должен очень сильно этого хотеть.

Несомненно, половина из них ожидала, что Грей попросит ее о мести или справедливости. Тем более они будут удивлены, когда испытания закончатся. Но это не страшно: у нее было две недели, чтобы подготовить почву для этого.

Тем, что у нее вообще появился такой шанс, она была обязана Варго.

Она не могла сказать об этом вслух. Но когда Варго высадился на берег, промокший на ветру и в реке, она поймала его взгляд и поняла, что ей это и не нужно.

Спасибо.

Дружеский кулак

Лейсуотер, Старый остров: Апилун 30

Так вот куда уходят мои деньги, — пробормотала Рен, разглядывая обветшалое здание напротив «Свистящего тростника.

Судя по всему, ее денег было немного, но это было неудивительно. Летилия вряд ли стала бы ради этого снимать второй номер в гостинице Истбриджа, даже если бы Дом Трементис оплатил ее счет. Ночлежный дом — настоящий ночлежный дом, в отличие от здания, которое занимали Пальцы, — имел обычную для Лейсвотера лоскутную конструкцию из ставен шести разных стилей, оштукатуренных пятен, где стены ремонтировали и снова ремонтировали, и ржавых крючков, преследующих его по углам, как пауки в ожидании добычи.

Но для жителей этой улицы любая комната, за которую заплатил кто-то другой, была хорошей.

— Ты уверена? — спросил Седж, в то время как Тесс настороженно следила за карманниками.

— Нет, — ответила Рен и вошла внутрь.

Как только шок от столкновения с Летилией утих, Рен принялась обдумывать угрозу, исходящую от женщины, и прикидывать, не стоит ли ей ускорить свои планы. Тогда-то она и заметила подсказку, которую Летилия нечаянно упустила.

Ее милая маленькая Рени.

То, что Летилия догадалась, что Рен — один из Пальцев Ондракьи, не исключалось. Рен никогда не делилась со своей нанимательницей историей жизни — Летилию это никогда не интересовало, — но с годами из нее понемногу улетучивались сведения, а Летилия была из тех, кто хранит любое оружие, которое может найти. Впрочем, это выражение было слишком специфическим. В наши дни ее могли знать лишь несколько человек.