— Да, и, полагаю, ты тоже знаешь. Но не называй его — это может привлечь его внимание. — Габриус бросил на нее острый взгляд. — Ты попала прямо в его лапы. Что могло заставить тебя сделать это?

Она не собиралась рассказывать сетеринскому незнакомцу о медальонах, даже если он только что спас ее. — Я ищу кого-то во сне. Секани того, кто умер. Но она — Зевриз... Ты знаешь, что это значит?

— Тот, чья связь прервалась. — Мрачный наклон его бровей говорил о том, что он также знает, насколько важны такие связи для врасценских людей. — А раньше она была вашей родственницей?

Рен не смогла подавить горький смех, вспомнив об обещании, от которого только что отказалась. — Кто может сказать? Своих родственников я не знаю, а ее потеряло время и разлука. Она... — Рен заколебалась, взвешивая, что можно, а что нельзя говорить. — Этот вредитель — она приложила руку к его появлению здесь. Не знаю, хотела ли она этого, но я надеюсь, что если найду ее, то смогу наконец избавиться от него.

— Найти того, кого нельзя найти... вот это было бы новое испытание, чтобы скоротать время.

Блеск в его глазах напомнил ей Танакис, слова — Альсиуса, но грациозная легкость, с которой он спрыгнул на землю по ту сторону стены, не была похожа ни на одного из них. Следуя за ним, Рен приземлилась в сумеречный сон на Санкросс-Плаза, небо пылало от шафрана до кобальта, лампы висели в воздухе, как пузырьки в густом меду. Здания вокруг выглядели по-другому: более старыми, но в то же время новыми.

— Как давно вы здесь? — спросила она.

Он нахмурился. — В этом царстве время изменчиво. С тех пор как появился вредитель. То, что вы видите, — это Надежра, которую я знал при жизни.

— Вы были на юге, во Врасцане?

— Ненадолго, но недалеко. Почему?

Если бы он не заходил далеко, то не смог бы увидеть то, что являлось ей во сне, — города, поселки и поля. — Это неважно. Шзорсу я должна искать.

— К своей плоти ты должна вернуться, — твердо сказал он. — Я не против того, чтобы застрять здесь — мне всегда есть чему поучиться, — но, возможно, ты не захочешь присоединиться ко мне. От твоего имени я буду искать... хотя я не знаю, как сказать тебе, если я добьюсь успеха.

Она заколебалась, внезапно насторожившись. А что, если это очередная ловушка Изначальных?

Это не то, чего ты хочешь. Ей не хотелось отдавать свои поиски в чужие руки или возвращаться в мир бодрствования, не имея ничего за свои усилия. В этом ей можно было не сомневаться.

Что же касается будущих встреч, то нить уже была там, образовавшись, когда он вывел ее из ловушки. Теперь она переливалась разными цветами, как ажа, как Себат, нумен, наиболее ассоциирующийся с надписями. Рен сосредоточилась на нем, пока не узнала его на ощупь. — С помощью этого я смогу снова найти тебя.

Он трижды обмотал нить вокруг руки, после чего отсалютовал ей так, как она видела только в театрально-исторических постановках, где каждый жест казался искусственным и архаичным. — До тех пор будь осторожна, Рен. И будь осторожна в выборе нитей. — Сказав это, он скрылся в другом Санкроссе, и еще в одном, пока дымка снов между ними не стала непроницаемой, как стена.

Но нить, соединяющая их, игриво подрагивала. Уверенность в том, что он где-то рядом.

Мелодия из семи нот, которую напевала Танакис, когда Рен погрузилась в сон, зацепилась в ее сознании, как рыболовный крючок. Когда Рен напевала ее в обратном направлении, на земле появилась сверкающая линия из павлиньих листьев, рассекающая путь сфер, которые привели ее сюда.

С последним чувством сожаления Рен вернулась по этой линии в мир бодрствования.

.

Скрытый храм, Старый остров: Апилун 11

Ощущение от всплытия было очень похоже на пробуждение ото сна, только обычно Рен не просыпалась от того, что над ней нависали жадные лица Танакис и Варго, ожидающих доклада.

Впрочем, Варго был там в основном в качестве седока Альсиуса. — Есть успехи? — спросил он, его голос был простым ножом сквозь шквал вопросов Танакис и паука.

Она застонала и потерла лицо. — Не совсем. Найти Шзорсу будет сложнее, чем я предполагала, но, возможно, мне помогут. Хотите верьте, хотите нет, но во сне я встретила духа. Это был сетеринец, инскриптор. Он сказал, что его зовут Габриус.

На мгновение воцарилась тишина. Затем вслух Танакис и телепатически Альсиус произнесли: — Габриус Мирселлис?!

Рената отпрянула от Танакис, но не смогла удержать Пибоди от прыжка ей на плечо. — Э-э... он не сказал. Кто такой Габриус Мирселлис?

Варго фыркнул. — Человек, чьи работы мы использовали для создания нумината, в котором ты сидишь. Автор «Mundum Praeterire»? Первый, кто провел расследование — неважно, это никого из нас не волнует. У меня в кабинете стоял его бюст, пока Рук его не разбил. Тонкий нос, узкая челюсть, похоже, он единственный сетеринский философ с чувством юмора?

— Он сказал, что попал в сон, — осторожно сказала Рената.

Альсиус свалился с ее плеча к ней на колени. Она поймала его, когда Танакис сказала: — Похоже на него. Как интересно! Он действительно заблудился там, когда его сослали в Надежру.

::Изгнанный! Ренате пришлось прижать Альсиуса к себе, чтобы он не набросился на Танакис в защиту своего героя.::Мерзкая пропаганда, распространяемая завистливыми соперниками. Любой здравомыслящий человек знает, что он попал сюда из-за своего интереса к царству разума:

— Я думал, он бежал от игорных долгов. — Варго ухмыльнулся, как парень, бросающий камешки, чтобы разогнать голубей. — Или от сердечных дел.

Не обращая внимания на бессвязное бормотание Альсиуса, Танакис сказала: — Что бы ни привело его сюда, ему стало любопытно узнать о Сне Ажераиса. Он первым предположил, что это может быть то же самое, что и царство разума.

— И да, и нет. — Рен поймала взгляд Грея. Он держался в стороне, пытаясь сделать вид, что его это не беспокоит. Она рискнула улыбнуться, и его лицо потеплело от облегчения.

Покачав головой, Варго поднял взбешенного Альсиуса. — Серрадо, проследи, чтобы Рената пришла в себя, пока мы с Танакис приберемся. — Его голос возвысился над протестами товарищей по инскрипции. — Вы можете задать все вопросы, какие захотите, позже. Прошло почти три столетия. Мирселлис никуда не денется.

Бросив на Варго взгляд настороженной благодарности, Грей опустился на колени рядом с Рен. Его пальцы коснулись ее пальцев — настолько, насколько они могли осмелиться, когда у них была публика. — Ты благополучно вернулась.

Она сглотнула, вспомнив ловушку, в которую попала, и укрылась в тепле, которое ее поддерживало. — Я же говорила, что вернусь.

— Мне лучше знать, чем сомневаться в тебе. — Это был почтительный ответ простолюдина альте, но в нем слышалось эхо слов умницы Натальи. Затем тон Грея смягчился. — И это хорошо: не думаю, что смогу вызвать на дуэль сон от твоего имени.

Если кто и мог, то, по ее мнению, именно он. Она позволила ему поднять себя на ноги и на мгновение задержать свою руку в его. Никто не обращал на них ни малейшего внимания. Альсиус уже оправился от гнева и спорил с Танакис через многострадального Варго о том, можно ли отправить его в царство разума, чтобы встретиться с Мирселлисом.

— Очевидно, он в восторге, — пробормотала Рената, обращаясь к Грею. — Подожди, пока я расскажу ему все остальное. — Об А'аше, о попытках Мирселлиса сдержать это влияние — и о том, как она попала прямо в его пасть.

По телу снова пробежал холодок, но держать его в себе было бесполезно. Расправив плечи, Рената сказала: — Я готова представить свой отчет.

Благословение Реки

Вестбридж, Нижний берег: Апилун 14