Но энтузиазм Седжа угас к тому времени, когда они обошли весь Кингфишер и переговорили со всеми в старом игорном притоне на Корабельной улице. Он спрятался под вывеской расколотой сливы, из которой сочился сок, и посмотрел на два потных и сморщенных от ветра наброска в своих руках. Они действительно были мало похожи друг на друга: оба изображали мужчин с большими ушами, но на этом сходство заканчивалось. — Думаешь, тут не обошлось без магии? — спросил он Варуни, пока они шли. — Имбутинг, нуминатрия или, черт возьми, узор — что-то такое, из-за чего люди не могли разглядеть его лицо?

Она фыркнула. — Нет, люди просто не умеют запоминать такие вещи. Они думают, что помнят, но не помнят — только если действительно внимательны. А иногда и этого не происходит.

— Этому засранцу, наверное, уже несколько недель, — простонал Седж. — Его заставили войти в тайный храм, он оказался там с четырьмя пятыми Синкерата и Руком, а потом наблюдал, как Варго размозжил голову Каэрулету жаровней. Если бы я был на его месте, я бы уже был на полпути к Ксаке. — Седж даже не знал, где находится Ксаке, но звучало это довольно далеко.

— Может, ты и доберешься туда, если мы его не найдем.

Мрачный голос Варуни был нормальным. А вот то, что Варуни отпускает шутки, Седжу не нравилось. Если бы он не знал лучше, то сказал бы, что она напугана.

Он попытался рассмеяться, но получилось слабо. — Не стоит пока что срываться и убегать. Надежра пережила несколько веков, когда вокруг плавали эти твари. Не думаю, что дальше будет хуже.

— Интересно, если бы они думали так же в дни перед падением Фиавлы? — Они разошлись вокруг скопления канальных мусорщиков, перебиравших выкопанные из грязи Нижнего берега останки. Когда они снова собрались вместе, Варуни сказала: — Знаешь, Фиавла сидела на самом лучшем проходе в Изарн?

Седж бросил на нее взгляд, удивленный тем, что она завела разговор, не меньше, чем уроком географии. — Похоже, теперь знаю.

— Некоторые исарнские купцы успели уехать до того, как стало совсем плохо. У нас есть истории, которые передаются из поколения в поколение. — Ее челюсть сжалась, пот на темных бровях отражал свет, как шелк. — Влияние Изначального может только ухудшаться. Иногда быстрее, чем кто-либо может себе представить.

По его спине пробежал лед. И Рен держала в руках одну из этих штуковин. И Варго, и Грей. Никого из них он не хотел видеть даже в тысяче миль от этого дерьма.

Его принужденный смех гулким эхом отразился от стен канала. — Если мы не найдем этого парня, то, возможно, все мы сбежим в другую страну.

Седж понятия не имел, как мрачный взгляд может иметь столько оттенков, но тот, который Варуни носила сейчас, казалось, был направлен на тысячу миль к югу. — Я бы не хотела оставлять после себя такие проблемы, когда вернусь домой.

Очередная куча мусора вырисовывалась, когда они шли вдоль Кингфишера, чтобы избежать территории Багрового Глаза. Варго приказал своим узлам очистить каналы, готовясь к активации нового речного нумината. Местные мусорщики воспользовались этим приказом, с радостью копаясь в кучах мусора, который можно было продать.

Но не только мусорщики загромождали каналы. За ними, под нависшими карнизами старого дворового дома, превратившегося в доходный дом, сгрудилась банда врасценских жителей. Красные ленты струились по их косам, как капающая кровь, а ресницы были подведены пунцовой тушью. Их беззаботная болтовня сменилась тихой угрозой, когда они заметили незваных гостей, прогуливающихся по их улице.

— Кстати, о неприятностях, — пробормотал Седж, засунув руки в плащ и обхватив рукояти лежавших там ножей. — Разве это не территория Лунных Гарпий? Что делает кучка Багровоглазых так близко к границе?

— Все меняется, — сказала Варуни почти так же тихо, как звякнули цепи на ее рукавах.

Седж хмыкнул. Для Багровоглазых сам Седж был, скорее всего, просто кулаком... но Варуни была известна. Возможно, достаточно, чтобы стать ценным рычагом давления.

— Драться или бежать? — спросил он. Он был хорош в драке, но ему не нравилась идея закончить день в крови, если только Варуни этого не пожелает.

Затем в воздухе пролетела глиняная бутылка и разбилась о стену дома. Растерянные Багровоглазые вскочили на ноги, воскликнув от отвращения: запах мочи перекрывал другие неприятные запахи канальной мульчи и застарелого пота.

— Бежим, — сказала Варуни, и они бросились назад, в ту сторону, откуда пришли.

Седж лишь слегка удивился, когда они свернули за угол и пара жалельщиков поманила их в переулок. Они нырнули за занавеску из белья как раз вовремя, чтобы полдюжины разъяренных Багровоглазых, от которых несло мочой, пронеслись мимо.

И он ничуть не удивился, когда через несколько мгновений с крыши сползла знакомая девчонка, с ухмылкой на узких щеках и четырьмя пухлыми красными следами от когтей, пересекающими ее бровь. Она провела их через прачечную, где воздух был густым от влажности чанов и жгучим от запаха щелока. Осенний воздух на дальней стороне был сладким и хрустящим, как свежий сидр.

— Ха, я знала, что эти писюны гениальны. Спорим, если у нас будет больше кошек, мы сможем продавать их с выгодой. У вас двоих есть что-нибудь на примете? — Аркадия Кости наклонилась достаточно близко, чтобы обнюхать Седжа и Варуни. — Не-а. Это хорошо. Когда тебя облили кошачьей мочой, этот запах уже ничем не выведешь из одежды.

Учитывая, что на ней был новый плащ из пестрого бархата вместо того, который она предпочитала раньше, Седж подозревал, что она научилась этому на собственном опыте. Он сцепил запястья, и его амулет с узелком прижался к вате, заполнявшей ее рукав. — Спасибо, что отвлекла.

— Этот горшок весь день провалялся у меня в кармане, ожидая, когда его выкинут. Подумала, что могу спасти твою задницу, чтобы Чейнс мог и дальше любоваться ею. — Ухмылка Аркандии расширилась, когда Варуни нахмурилась. — Не глазей на меня до смерти! Возможно, я найду для тебя кое-что. Мои дети слышали, как какие-то ночники рассказывали о том, что в одном из лазурных домов затаился здоровенный ушастый парень с отличным мечом. Может, они просто говорили о его дарах, полученных от Ноктата, но...

Вероятно, это было бы похоже на зацепку Плачущей сливы. Но Седж уже шесть раз прошел всю Надежру, выполняя это задание, и он пройдет ее шестьсот раз, если это будет необходимо, чтобы покончить с медальонами.

Когда он посмотрел на Варуни, она жестом указала на мост, ведущий на восток. — Веди.

Жемчужина, Верхний берег: Эквилун 15

У Рен было достаточно опыта, чтобы незаметно покинуть поместье Трементис через балкон своего номера. Но не все ее дела можно было вести ночью, а в эти дни покинуть поместье в обычное время означало навлечь на себя нежелательную тень.

И эта тень даже не скрывала этого. — Я слышала, ты знаешь абсолютно всех, — беззаботно сказала Летилия. — Как мать, как дочь! Но я так ужасно давно здесь не была. Ты просто обязана познакомить меня со своими друзьями. — Дружеская рука, которой она обхватила Рен, как обычно, служила прикрытием для ее пальцев.

Рен прекрасно понимала, что делает Летилия: пытается убедиться, что у Рена нет шансов организовать заговор против нее, одновременно восстанавливая социальные связи. Но на самом деле это означало лишь то, что Рен не могла делать то, что хотела. Например, ускользнуть к Грею или провести время в доме Варго, оставаясь собой. И это истощало ее терпение до нитки.

Хотя в данном случае она почти не возражала. — Ты, конечно, помнишь Фаэллу Косканум, — обратилась она к Летилии. — Она пригласила меня на чай...

— Замечательно! Я пойду с тобой. Дорогая Фаэлла всегда была так добра ко мне.

Фаэлла ни к кому не была «всегда так добра. — Но Рен была уверена, что Фаэлла рассчитывает на то, что Летилия пойдет с ней, и ей было любопытно узнать, что старуха задумала. Взяв себя в руки, Рената отправилась через Жемчужины в поместье Косканум.