СУКА!

Моё сердце провалилось куда-то в ботинки. Это была она. Та самая розововолосая графиня, которая вчера назвала меня «кобелем». Она сидела, вся такая невинная, с кружевным платочком в руках, и её взгляд, полный то ли надежды, то ли новой ярости, уже был прикован ко мне.

Алена, слегка покашливая, привлекла внимание комнаты.

— Прошу прощения, друзья… Э-э-э… У нас новый… гость. Вернее, новый потенциальный член нашего круга.

Все взгляды устремились на меня. Парни перестали спорить, девушки отставили чашки. В воздухе повисла тишина, полная любопытства.

— Это Роберт фон Дарквуд, — объявила Алена, и её голос чуть дрогнул от волнения. — Вы все о нём слышали. И… я думаю, он может быть нам полезен.

В комнате раздались вежливые, но сдержанные аплодисменты. Затем начались представления.

Первый парень, коренастый брюнет, представился как Маркус, специалист по древним рунам. Второй, тощий и веснушчатый, — Лео, знаток магической фауны. Девушка с каре — Эвелин, изучающая политические интриги Империи.

И вот очередь дошла до неё. Розововолосая графиня медленно подняла на меня глаза. Её щёки залились румянцем.

— Графиня Изабелла фон Шарлоттен, — прошептала она так тихо, что слова едва долетели до меня.

И затем, явно от смущения, она схватила свой собственный локон и… засунула его кончик в рот, начав нервно его покусывать. Её взгляд был полон такой смеси обожания, стыда и, возможно, осознания своего прошлого прокола, что зрелище вышло одновременно жалким и забавным.

Боги, сегодня моя кровь точно выкипит из жил, — с отчаянием подумал я, чувствуя, как по венам пробегает знакомый жар. — Лана уж точно позаботится об этом, стоило ей только прочувствовать этот адский микс из эмоций в этой комнате.

Мы расселись вокруг низкого столика. Алена, как радушная хозяйка, тут же вскинулась:

— Я сейчас, Роберт, приготовлю тебе чай, у нас есть прекрасный…

Но её опередила розовая молния. Изабелла метнулась к мини-бару с такой скоростью, что её локоны взметнулись веером. Ловко орудуя заварочным чайником, она за считанные секунды приготовила ароматный напиток и поставила его передо мной с таким торжествующим и одновременно робким видом, будто подносила мне корону Империи. Затем она без лишних слов устроилась справа от меня на диване. Алена, слегка опешив, скромно пристроилась слева.

На противоположном диване разгорелась оживлённая дискуссия. Маркус, жестикулируя, доказывал свою точку:

— Я тебе говорю, классическая пятеричная вязь устарела! Если сместить акцент на третичный резонанс, как в доимперских манускриптах, эффективность возрастёт на…

— А стабильность? — парировал Лео, скептически хмурясь. — Третичный резонанс нестабилен без усилителя. Ты хочешь, чтобы у каждого мага в руках руна взрывалась, как перезрелый арбуз? Нужно модифицировать не структуру, а проводящую среду!

— Именно! — Маркус ударил кулаком по ладони. — В академии берут лишь верхушки, мы же копаем глубже! Мы совершим прорыв в магических дисциплинах, ты только вдумайся!

Параллельно им Эвелин, отхлебывая чай, вела свой диалог с Аленой, полностью игнорируя мужскую часть собрания.

— … и представляешь, Виктория из дома Соней, та, что с носом крючком, была замечена в саду с младшим фон Хельсингом! Говорят, её мать чуть в обморок не грохнулась, когда узнала. А Лора из моего потока…

Я старался делать вид, что внимательно слушаю спор о рунах, кивая в такт речи Маркуса. Но всё моё внимание было приковано к правой ноге. Я чувствовал, как нога Изабеллы, застенчивая и в то же время невероятно настойчивая, начала своё путешествие. Сначала лишь легкое прикосновение ботинка к моему. Затем, миллиметр за миллиметром, она начала оказывать мягкое, но недвусмысленное давление. Она не отодвигалась, а, наоборот, всё сильнее прижималась своей лодыжкой к моей, словно пытаясь установить тайный физический контакт, пока все были заняты разговорами.

В голове у меня стучало: Вот чёрт. Лана, я ничего не делаю. Она сама ко мне ползет. Твоя кровь сейчас взбесится, и я взорвусь, как тот самый перезрелый арбуз Лео. А на лице я старался сохранять выражение вежливого интереса к магическим теориям, будто единственное, что меня волнует в этой жизни, — это третичный резонанс рунических вязей.

Вечер тянулся медленно и, если быть честным, довольно уныло. Все были погружены в свои узкоспециализированные диалоги. Я сидел, изображая интерес к спорам о рунах и светским сплетням, в то время как всё моё существо было сосредоточено на правой ноге, которая продолжала принимать ласки ноги Изабеллы. Это было странное, неловкое и откровенно скучное испытание.

Наконец, чаепитие подошло к концу без каких-либо ритуалов, посвящений или таинственных обрядов. Всё оказалось до банальности просто — собрались, поговорили, выпили чаю. Мы начали подниматься, чтобы покинуть уютную гостиную.

И тут, неожиданно даже для себя, я вспомнил о своей первоначальной цели.

— Кстати, — произнёс я, обращаясь в пространство. — Кейси подарила мне чёрный перстень. Я его надел, а недавно он просто… разрушился. Есть ли у него замена?

Маркус, один из парней-рунологов, фыркнул.

— Пфф. Слышали? Надел перстень от Кейси. Так ещё и умудрился разрушить его. Смешной, — он покачал головой, и по комнате снова пробежал сдержанный смех. Все быстро вернулись к своим разговорам, не придав моим словам никакого значения.

А что я сказал смешного? — промелькнуло у меня в голове с лёгким раздражением. Казалось, для них это было такой же нелепостью, как если бы я заявил, что сломал скалу голыми руками. — А Алена…почему она молчит? Она же знает, что на мне был перстень.

Но тут тихий, дрожащий голос раздался прямо у моего плеча. Это была Изабелла.

— Это… это правда? — спросила она, и в её голосе не было и тени насмешки, только тревога.

— Эмм. Да, — подтвердил я, глядя на её внезапно посерьёзневшее лицо.

Изабелла нахмурилась, её розовые брови сдвинулись. Она смотрела на меня так, будто видела впервые.

— В таком случае… Вы должны были умереть, — прошептала она. — Иначе… иначе как перстень мог разрушиться? Я… я мало что знаю о них, но это… это ненормально. Вам лучше спросить у самой Кейси… — она потупилась, снова играя своим локоном, но теперь от смущения. — Я… я сама могу у неё спросить, если хотите.

— Благодарю, Изабелла, — искренне сказал я, кивая. Её слова, в отличие от смешка других, засели в сознании колючкой. Должен был умереть. Вечер, начавшийся так скучно, внезапно приобрёл новое, тревожное послевкусие.

В принципе, это логично, — пролетела мысль, пока я шел по пустынному коридору. — Лана же меня тогда реально убила. Этот перстень, видимо, был каким-то индикатором… или чем-то вроде якоря. Но меня смущало другое. Для чего вообще он был нужен? И… почему Алена, когда я об этом заговорил, так странно потупилась и не смотрела на меня? Словно знала что-то, но не хотела говорить.

Мы попрощались с клубом довольно быстро и без особых церемоний. Я вышел из потаённой комнаты, и как только дверь закрылась за моей спиной, на меня обрушилась настоящая волна жара. Он был уже не просто «приятным теплом» от крови Ланы, а чем-то тяжёлым, давящим, выжимающим все силы. Я шагал, держась за стены, и мой мозг лихорадочно пытался сообразить.

Я не понимаю, какого чёрта происходит. Если бы это была просто ревность Ланы, то её кровь бы уже успокоилась. Но жар не проходит… Неужели?.. Я и вправду заболел?

Голова кружилась, в висках стучало. Я был абсолютно уверен, что у меня 37.1 — не больше. Просто лёгкая простуда после разговора и занятия под дождем. Иначе откуда бы такая слабость и это ощущение, будто тебя переехал гружёный магический фургон?

Я почти доплёлся до своего общежития, уже видя вдали спасительную дверь, как вдруг заметил, что ко мне навстречу бежит Лана. Её лицо было не злым, а испуганным.

Увидев моё состояние, она не стала ничего выяснять. Она тут же подхватила меня под руку, взяв почти весь мой вес на себя.