— Я заметил, — сказал я, указывая подбородком на разбросанные бумаги. — У тебя тут… так чисто. А на кровати прямо образцовый бардачок.

— Да, тут… — начала она, следуя за моим взглядом к своей кровати, где среди бумаг красовалось то самое брошенное бельё.

И тут она замерла. Её взгляд скользнул к большому зеркалу в резной раме, висевшему напротив. В нём отражалась она сама: растрёпанная, полуголая, в просвечивающей футболке, с разбросанной на виду нижней одеждой. А рядом на стуле — я, наблюдающий за этой картиной со смесью вежливого интереса и едва скрываемого веселья.

Щёки Кейси залились ярким румянцем. Она резко повернулась ко мне, и её глаза вспыхнули гневом и смущением.

— И ты молчишь⁈ — гаркнула она, и её голос потерял всякую аристократическую выдержку. — Отвернись, блин! Чего уставился⁈

Я не стал ничего говорить, лишь слегка приподнял брови, продолжая смотреть на неё с тем же выражением. Это, видимо, взбесило её ещё больше.

— Озабоченный! — фыркнула она, с силой хватая с кровати лифчик и, прижимая его к груди, быстрыми шагами направилась в ванную комнату, громко хлопнув дверью.

Я сидел в её роскошной, пропахшей духами и тайнами комнате и медленно выдохнул. Потом невольно усмехнулся, проводив взглядом до захлопнувшейся двери ванной. Сотрудничество с леди Эклипс, судя по всему, будет не только политически сложным, но и чертовски забавным.

Дверь ванной резко распахнулась. Кейси вышла, всё ещё с сердитым выражением лица. Она прошла по комнате мимо меня, совершенно не смущаясь тем, что на ней по-прежнему были только те самые короткие шёлковые трусики. Она резко дернула дверцу шкафа, вытащила оттуда лёгкие льняные шортики, бросила на меня убийственный взгляд и снова скрылась в ванной, хлопнув дверью.

— Да ладно тебе, — не удержался я, повысив голос так, чтобы она услышала за дверью. — Что я там у тебя такого не видел?

— Ничего ты у меня не видел! — тут же гаркнула она в ответ, и по звуку было понятно, что она злится по-настоящему.

Через минуту она вышла снова. Теперь на ней были те же шортики и футболка, но волосы она успела быстро привести в порядок, собрав в небрежный, но элегантный хвост. На её лице была маска полного, почти ледяного спокойствия, как будто последние пять минут унизительной суеты просто не существовало.

Она молча подошла к столу, взяла несколько исписанных листов и разложила их перед собой.

— Так, — начала она деловым тоном, не глядя на меня. — Нам нужно основательно подготовиться к празднику. Ребята из моего клуба помогут с организацией и охраной порядка. Так что я рада, что ты вызвался помочь. Будет чем занять твоё свободное время.

— Это так теперь называется? — усмехнулся я. — «Вызвался»?

Кейси пропустила мои слова мимо ушей, как назойливую муху.

— Тебе я поручу выучить вступительную и заключительную речь. Ты будешь в роли одного из ведущих на основной церемонии. А также с тебя помощь в украшении главного зала и, возможно, физическая работа — передвижение реквизита и так далее.

— Надеюсь, текста не слишком много, — улыбнулся я, уже предчувствуя подвох.

— Достаточно, — холодно парировала она. — Но ты выучишь. У тебя, как я заметила, всегда найдётся время, чтобы глазеть на девушек. Вот и потрать его на полезное дело.

— Ох, — протянул я с преувеличенной покорностью. — Ладно. Но, вообще-то, могли бы всё это решить и в комнате нашего клуба. Зачем было звать именно сюда? Люди ведь могут подумать что-то… не совсем правильное.

Кейси скривила губы, будто попробовала что-то кислое.

— На тебя? Фу! — фыркнула она с таким неподдельным отвращением, что это было даже забавно.

— Не фукай, — рассмеялся я. — Знаю я вас, аристократок. Как напьётесь на своих светских раутах, так сразу ко всем на шею вешаетесь.

— Напиваешься и валяешься под столом у нас только ты, — парировала она, не поднимая глаз с бумаг. — И к слову, меня не интересуют мальчики, которые младше меня. Я же не Жанна какая-нибудь, чтобы за первокурсниками бегать.

— Нашла, что вспомнить, — проворчал я, но она уже снова погрузилась в бумаги.

— Вот! — она отщелкнула скрепку и протянула мне один лист, исписанный аккуратным почерком. — Это твой текст. Основные тезисы для приветствия и объявления начала бала. Выучишь к пятнице.

Я взял лист, пробежал глазами по первому абзацу… и не сдержался.

— Хуя себе! — вырвалось у меня в полном изумлении. Текст был не просто длинным. Он был написан высокопарным, архаичным языком, полным сложных эпитетов и витиеватых оборотов, которые даже прочитать-то было сложно, не то что запомнить.

— Не матерись у меня в комнате! — мгновенно отреагировала Кейси, хмурясь. Но в уголках её губ дрогнуло что-то, похожее на мимолётное торжество. Она явно знала, какой эффект произведёт эта «речь».

Я вздохнул, покачивая листком в руке.

— Ладно, постараюсь. Но к пятнице, Кейси, это вряд ли. Тут пол-лексикона выучить надо.

— Не мои проблемы, — брякнула она, уже уткнувшись в другие бумаги. — Учи. А теперь можешь идти. Мне ещё кучу всего нужно решить.

Я кивнул и повернулся к выходу. Но на середине комнаты остановился, обернулся и с самой невинной улыбкой спросил:

— Обнимашки на прощанье? Для командного духа.

Что произошло дальше, было чистой машинальностью. Кейси, не отрывая взгляда от графика, автоматически встала, сделала шаг вперёд и обняла меня за талию, положив голову на плечо. И тут же застыла, будто осознав, что только что сделала.

Она отпрянула, как от раскалённого железа.

— Какие нахрен обнимашки⁈ — гаркнула она, и её ладонь со всего размаху шлёпнула меня по плечу.

— Ну, после всей нашей «романтики» и «страсти»… — начал я с преувеличенной мечтательностью, — … или я для тебя просто парень лёгкого поведения?

— Ты первый и последний раз… — начала она, ткнув пальцем в мою грудь.

— Второй, — весело поправил я. — Помнишь, после вечеринки?

— Второй и последний раз был в этой комнате! — прошипела она, тыча тем же пальцем мне в грудную клетку.

Я поймал её руку, не давая убрать, и мягко прижал её ладонь к своей щеке.

— Ты так холодна, родненькая… — прошептал я с наигранной грустью.

— Дарквуд! — она выдернула руку, будто обожглась. — Тебе всё шуточки⁈ Вот выучишь эту речь идеально — тогда и будешь позволять себе такие… проказы!

Я прищурился, делая вид, что обдумываю.

— Оу… То есть, если я выучу, мне можно будет позволить себе что-то… большее?

— Да! — выпалила она, а затем её глаза расширились от ужаса. — Что⁈ Нет! Аааа! Я уже жалею, что согласилась работать с тобой! Всё. Иди. Просто иди.

— Но обнимашки? — не унимался я, разводя руки.

Кейси, пойманная в ловушку собственной импульсивности и желания поскорее от меня избавиться, с раздражённым вздохом шагнула вперёд и на секунду обняла меня — быстрым, чисто формальным, похожим на удар грудью об грудь, движением. И сразу отпрыгнула назад.

— Да чтоб тебя! Проваливай! У меня мозг занят важными вещами, а не этой ерундой!

— А поцелуй для удачи? — спросил я, уже отступая к двери.

— Не дождешься! Никогда!

Я рассмеялся, открыл дверь и вышел в коридор. Дверь захлопнулась у меня за спиной. Я прислонился к стене, и сдержанный смех наконец вырвался наружу. Пару минут я просто стоял, трясясь от беззвучного хохота, вытирая слезу.

Затем взгляд упал на листок в моей руке. Я развернул его и снова пробежался глазами по этим витиеватым, невозможным строчкам. Улыбка медленно сползла с моего лица, сменившись выражением полной, беспросветной обречённости.

— Ебана… — тихо выдохнул я, глядя на каллиграфические закорючки. — Спасибо, мадам Вейн. Очень вовремя. Так я точно и окончательно забью на всю учёбу.

Дверь закрылась, оставив в комнате гробовую тишину, которая тут же наполнилась гулом её собственных мыслей. Кейси несколько секунд стояла неподвижно, глядя в пространство, будто пытаясь вернуть в голову стройные ряды дел и планов. Она резко тряхнула головой и плюхнулась обратно за стол.