— Пощады… — протянул я в пространство, уже не надеясь на ответ.

— Тсс! — резко прошипела Катя Волкова, сидевшая рядом и выводившая в конспекте идеальные завитушки. — Не мешай слушать!

— У меня мозг сейчас взорвётся от этой скуки, — пробормотал я, но она лишь закатила глаза и продолжила с почти фанатичным рвением впитывать монотонный голос преподавателя.

Я с тоской перевёл взгляд на доску, покрытую рунами и схемами… и вдруг моё сознание коротко замкнуло. Я знатно так офигел.

Преподавательница, обычно строгая и непримечательная женщина, вдруг преобразилась. Её академическая мантия растворилась, сменившись нарядом восточной танцовщицы с монетками и прозрачными тканями. Она была полненькой и очень… пластичной. Плавно шевеля бёдрами, она исполняла завораживающий танец, а её руки выписывали в воздухе те самые магические руны, которые только что были на доске.

— Роберт, — её голос прозвучал бархатно и зазывно, — посмотри на меня.

— А? — выдавил я, не в силах оторвать взгляд от этого сюрреалистического зрелища.

Внезапно я осознал, что все студенты в классе повернули головы и смотрят на меня. На меня одного. Их лица были внимательными и серьёзными.

— Роберт, ты всё понял? — продолжала танцовщица-преподавательница, её бёдра совершали восьмёрку. — Роберт…

Я почувствовал резкий толчок в бок и вздрогнул. Мир качнулся и вернулся в резкость.

Я поднял сонные глаза. На меня смотрела та самая преподавательница, но уже в своей обычной, строгой мантии. Её лицо было искажено недовольством. Никаких монеток, никакого танца. Только доска, испещрённая формулами, и тихий смех однокурсников.

— Дарквуд! — её голос прогремел, как удар грома. — Спать надо ночью! Вон из класса, если Вам так скучно на моих занятиях!

Я сгорбленно поднялся под насмешливыми взглядами и, не глядя на сияющую от торжества Катю, побрёл к выходу. Ещё один учебный день начинался просто прекрасно.

Я стоял в кабинете мадам Вейн, стараясь не смотреть ей прямо в глаза. Воздух, как всегда, был густым от аромата старых книг, дорогого парфюма и скрытой власти. Директриса сидела за своим массивным письменным столом, её сапфировые глаза изучали меня с холодной, разочарованной проницательностью.

— Спать на лекциях, мистер Дарквуд, — её голос был мягким, но каждый звук падал с весом свинца, — это не только неуважение к преподавателю и однокурсникам. Это демонстрация вопиющей недисциплинированности. Особенно от того, кто получил… особые возможности.

Я попытался что-то сказать, но она подняла руку, останавливая меня.

— Ваша успеваемость и так оставляет желать лучшего, а теперь ещё и это. Вы забываете, что Ваше место в Академии, как и Ваша работа в Питомнике, — не данность, а привилегия, — она откинулась на спинку кресла, сложив пальцы. — Может, стоит освободить Вас от дополнительных обязанностей, чтобы Вы сосредоточились на учёбе?

Внутри всё сжалось. Питомник был не просто работой — это было моё убежище, мой шанс доказать что-то самому себе.

— Мадам Вейн, всё в порядке, — поспешно выпалил я, стараясь звучать уверенно. — Это был единичный случай. Устал после тренировки. Больше не повторится. Работу… работу, пожалуйста, не отбирайте. Я справлюсь.

Она смотрела на меня долгим, оценивающим взглядом, словно взвешивая мои слова на невидимых весах. Затем медленно, почти устало вздохнула. Казалось, какая-то тень разочарования промелькнула в её глазах, но она кивнула.

— Ладно, Дарквуд. Посмотрим. Но помните о долге. Перед Академией. Перед теми, кто в Вас поверил.

Она потянулась к одной из стопок на столе и извлекла оттуда не обычный пергаментный свиток, а изысканный, сложенный втрое лист плотной бумаги цвета слоновой кости, скреплённый сургучной печатью Академии. Печать была не однотонной — в воске мерцали крошечные серебряные и золотые блёстки.

— Возможно, это поможет Вам… переключиться, — сказала она, протягивая документ мне. — И найти мотивацию вести себя подобающе. Для всех.

Я взял лист. Бумага была приятно тяжёлой и гладкой на ощупь. Сургуч с треском поддался. Развернув его, я увидел изящный, каллиграфический текст, украшенный по краям тонкими, словно паутина, рисунками тыкв, летучих мышей и звёзд.

Я поднял глаза от текста. В голове уже возникали образы: сияющий зал, маски, магия, витающая в воздухе… И возможность на одну ночь забыть о всех проблемах, интригах и древних склепах.

Мадам Вейн наблюдала за моей реакцией, и уголки её губ дрогнули в едва уловимом подобии улыбки.

— Ну что, мистер Дарквуд? Найдёте в себе силы не уснуть на таком мероприятии?

Я улыбнулся, всё ещё находясь под впечатлением от описания праздника. Это звучало как глоток свежего воздуха после всех недавних тягот.

— Разумеется, мадам Вейн. Это звучит потрясающе.

— Отлично! — её глаза блеснули, но в этом блеске было что-то хищное, заставляющее насторожиться. — Тогда, начиная с сегодняшнего дня, Вы вместе с леди Кейси фон Эклипс будете отвечать за подготовку и организацию праздничных мероприятий от лица студенческого актива.