— Илья Семенович, нам поговорить нужно.

— Я это уже понял. Показал нам свою ловкость и считаешь, что серьезные люди после того скандала будут с тобой разговаривать?

— А куда им деваться с подводной лодки?

— Не борзей, Иннокентий.

Разговор шел на русском языке и с помощью взглядов и жестов. То есть со всеми нюансами, что пропадают, когда ты общаешься на чужом языке или в чуждой культурной среде. Васечкин за прошедшие месяцы отлично понял, что за своего он у латиносов никогда не сойдет.

— Я не наглею, Илья Семенович. Просто вы не поняли, что наше общение — процесс двусторонний.

Крапивин кивнул, искоса поглядывая на молчавшего мужчину:

— Тогда второй вопрос. Присутствие Вероники здесь обязательно?

Кеша, не поворачивая головы, кивнул. Женщина даже не дернулась, благоразумно помалкивая. Она и так не была до конца уверена в настоящей причине конфликта. И зачем они тогда с Жемчужных островов так рано уехали! А потом на целую неделю исчезли из вида. Во всяком случае, приключения вышли интересными. Хоть и неполезными для потенциального бизнеса. Крапивин еще некоторое время буравил бывшего подопечного взглядом, затем с чем-то внутренне согласился и, кивнув на головастого мужчину, объявил:

— Тогда разговаривать будете не со мной. Это не моего уровня дело.

Гость привстал и рублеными фразами отчеканил:

— Стоцкий Андрей Валерьянович, генерал-майор, начальник всего направления.

— Отлично! — Иннокентий тут же подскочил и протянул руку. Генерал не стал выделываться, и некоторое время они изучали друг друга в пожатии. Затем Стоцкий крякнул и уселся обратно.

— Прав Илья, крепкий пацан. Но перейдем сразу к делу. Ваше исчезновение наделало шуму.

— Ну, раз вы здесь…

— Помолчите! Все на самом деле серьезно. Вас чуть не прихватила на Багамах служба наркоконтроля DEA. Вы показались им интересными. В опасные связи лезете, товарищ.

— Зато срубили малость бабла.

Генерал покосился на подчиненного, тот развел руками. Мол, вот вам на блюдечке!

— Ну и с дисциплиной у вас, Илья Семенович.

— Об этом я и хотел поговорить. Никаких вы и мы в плане подчинения. Только взаимовыгодное сотрудничество.

Стоцкий аж крякнул, а Крапивин втихаря ухмыльнулся:

— Об этом я вам и говорил, Андрей Валерьянович. Тот еще фрукт! Кеша, сколько заработали, если не секрет?

— Разве могут быть от вас секреты, товарищ подполковник. Двести тысяч зеленых, — Иннокентий ехидно поглядывал на вытянувшиеся лица КГБшников. — Нет, товарищи офицеры, наркотой я не банчил. Ловкость рук, и никакого мошшенства!

— Ну и словечки у вас проскакивают… Иннокентий. Чисто фармазон на Привозе.

— Полегче, дядя!

Они некоторое время смотрели друг на друга, а затем засмеялись.

— Я вам говорил, Андрей Валерьянович, что это еще бескаружник. Кеша, а ты что сбежал-то?

— Так вы моего мнения не спрашивали, поставили перед фактом. Так дело не пойдет.

— Иннокентий, — в разговор вступил генерал, — вы боитесь, что из Кубы вас могли увезти в Москву?

— Откровенно да. А там нам небезопасно.

— Это вы о чем?

— Товарищ генерал, ну не изображайте здесь, пожалуйста, дурачка. Я же слушаю «вражеское радио», читаю газеты. Смерть двух престарелых лидеров партии и исчезновение с поля зрения важных лиц в правительстве ведь не просто так произошла. И насколько я понял, кое-кто из них был в числе «реформаторов». Мы в Москве тут же станем мишенями. И гарантий безопасности никаких. Или сидеть в клетке. А на тюрьму мы не подписывались.

Стоцкий мрачно выслушал молодого выскочку. Прав и был Крапивин, и Ежов. Не так прост этот охламон, каким старается выглядеть. С ним, пожалуй, лучше играть честно. Больно уж отдача хороша. Да и на кого этот вихрастый пацан на самом деле работает, до сих пор неизвестно. А то проснешься как-нибудь утром с дулом у виска. И хорошо, если так. Внезапный сердечный приступ, и ты даже ничего не успеешь понять.

— Согласен, ситуация в стране сложная, и в чем-то вы, Иннокентий, правы. Но и здесь рискованно.

— Жизнь, вообще, штука опасная. Начиная с процесса рождения. Так что оставим эти банальности и перейдем к делу.

— Ваши условия.

Васечкин заискрил глазами. Этого он и добивался, а его кураторы из КГБ это тут же просекли.

— Во-первых, мы остаемся пока здесь. Ведем дела для общей пользы, консультируясь у хефэ.

— Это принимается, — генерал кивнул. Видимо, такой момент был обговорен заранее.

— Во-вторых, мы оставляем себе свободу действий в пределах Карибского региона. А они у нас, как видите, разносторонние.

Стойкий ухмыльнулся:

— Мы уже увидели.

— В-третьих, все важные встречи только на нейтральной территории. И поменьше участников. Если понадобятся консультанты, то пусть они будут в пределах досягаемости.

Вот тут с неожиданным предложением выступил Крапивин:

— А страны Европы для этого подойдут?

Иннокентий ошеломленно переглянулся с Вероникой. Так спросила:

— Вы серьезно?

— Почему нет, — пожал плечами подполковник. — Паспорта у вас настоящие. Так что на выбор — Австрия, Швейцария, Италия, Югославия.

Васечкин молча уставился на КГБшников. А ведь они себя там чувствуют в полной безопасности. Вот это сети! И куда все позже делось?

— Хорошо, договорились. Готовьте встречу.

Стоцкий и Крапивин переглянулись:

— Мы вам сообщим заранее. Что-то еще?

— Будем решать в рабочем порядке. Но прошу вас помнить: сотрудничество должно быть обоюдным. И вы сами понимаете, что жесткие решения приведут лишь к нежелательным последствиям.

Генерал подумал и отрешенно протянул:

— Мы-то это отлично понимаем. Но не всех можем уговорить.

— Так поработайте над вопросом. Я думаю, что уже должен был заслужить ваше доверие.

КГБшники на некоторое время замолчали. Первым продолжил Крапивин:

— Иннокентий, у тебя есть нечто интересное для нас?

— Вот! И это на самом деле важно. Надеюсь, я закрыл свой Гештальт.

На переданном листке были вручную выведены несколько фамилий. Стоцкий живо считывал информацию, затем удивленно откинулся на стуле.

— Я знаю этого сотрудника. Он же…

— И остальные также. Возможно, что еще не завербованы, но могут пойти на предательство в скором времени.

КГБшники переглянулись. Лица у них стали предельно серьезными.

— Спасибо, это и в самом деле важная информация. Считайте, что мы договорились.

Иннокентий кивнул, сохраняя невозмутимое выражение на лице.

— Остальное будет при встрече, что назначите вы. У нас появились некоторые предложения экономического плана.

— Новации?

— Правильно, — Кеша переглянулся с женой. — Далеко не все из них можно вводить напрямую в Советском Союзе. Но все они имеют высокую коммерческую отдачу.

Крапивин покачал головой:

— И откуда, скажи на милость, у тебя предпринимательская жилка? Это он, товарищ генерал, о том, что нужно отдавать новинки в производство на Запад.

— Так ведь стране требуется валюта для постройки новых современных заводов? А уровень нашей промышленности еще маловат для многих предлагаемых новинок.

Стоцкий с любопытством уставился на молодого человека. В очередной раз он его удивил. Вундеркинд хренов!

— Ваш интерес?

— Доля малая. Нет, не смотрите так, я для пользы дела. Просто до конца не доверяю родному государству.

— У нас будет время все обсудить. Готовьте предложения. Что-то еще?

Иннокентий протянул обычную бумажную папку:

— Они нас усиленно домогаются в последние недели.

Крапивин быстро осмотрел бумаги:

— Фирма из Перу? Хм, здесь товары двойного назначения.

— Вот и мне странно. Пробьете их?