– Верно.

– Спасибо. Я освободила ванну, можешь идти мыться сам.

– А ты быстро. Кровать я тебе постелил, – он кивнул на единственную односпальную кровать под окном.

– А ты? – все же выгонять хозяина с его спального места было неловко.

– А я привык спать на диване, – и он похлопал рукой по спинке дивана, на котором сидел и читал книжку.

– Ну как знаешь.

Я пожелала спокойной ночи, подождала, пока Эрик уйдет в ванну, переоделась в пижамные шорты с футболкой и юркнула под мягкое одеяло. Отключилась я моментально, что не удивительно – день был, мягко говоря, насыщенным.

Я шла и отчаянно зевала, не забывая при этом с любопытством оглядываться по сторонам.

Утренняя прохлада медленно отступала, сдавая позиции теплому солнышку, пробивающемуся сквозь серо-голубую листву. В воздухе витал запах свежести и леса. Мы только отошли от деревни, а чувство такое, будто остались одни во всем мире.

Вопреки моим ожиданиям, нас (а точнее – Эрика) не кинулась провожать вся деревня, вышли только дедушка Леонид и его помощница Юлиана. На мой вопрос, где же народ, ведь встречать выбегали практически все, Леонид с улыбкой ответил:

– Так зачем вам сейчас лишний хаос да пустые задержки, девочка? С вами вчера весь народ попрощался, а сегодня вы с чистого листа начинаете, на новую дорогу ступаете.

А сейчас мы шли по этой самой новой дороге. Но идти молча мне быстро надоело, не помогал даже незнакомый пейзаж вокруг. За ночь в голове все мысли успокоились, разложились по полочкам и появились вопросы.

– Эрик?

– Мм?

Напарник бодренько топал рядом. Хотя нет, кого я обманываю. Топала тут только одна я, а дитя этого мира шагал бесшумно и легко, несмотря на заплечный рюкзак и перекинутую через плечо сумку, а они явно потяжелее мой ноши будут.

– Вот скажи, у вас ведь не принято между мирами путешествовать, если я верно поняла. Тогда почему ты так спокойно отнесся к перемещению?

– Ну в первый момент я был очень далеко от спокойствия, – он широко улыбнулся, показывая ровные белые зубы. – Я бы даже сказал, если сформулировать культурно, что я был в глубоком офигевании. В голове пустота, только одно нецензурное слово перекати-полем проносится.

Я хихикнула, представив себя на его месте. А ведь я бы явно не ограничилась мысленными восклицаниями. Держать язык за зубами вообще не моя сильная сторона.

– А в какой-то момент в моей голове прозвучал голос нашего Леонида Минда.

Эрик на секунду замолчал, а продолжил уже низким, с хрипотцой, голосом, действительно очень похожим на голос главы деревни.

– Ничто в нашей жизни не происходит просто так. Будь то хорошее или плохое, наказание или награда, ждал ты этого или нет, а все всегда происходит именно так и в то время, как и когда нужно. Если же ты заблудился, запутался или отчаялся, то просто присядь, расслабься и отдохни. Жизнь всегда подскажет, стоит только постараться услышать ее.

И, не останавливаясь, он снова заговорил своим голосом.

– Я тогда как раз пробовал поступить в Академию и был очень зол на всех и вся, а эти его слова меня разозлили еще больше. А стоя перед неизвестной девчонкой, в неизвестном месте, да еще и запертый в пентаграмме, вдруг снова их вспомнил. Теперь же думаю, что хорошо, что не поступил. Ведь пробить защиту Академии ты бы точно не смогла, и этот шанс заполучить амулет и принять полностью свою сущность демона я бы не получил.

– А почему не воспользовался шансом и не остался подольше, чтобы поизучать другой мир?

Я бы вот точно постаралась не упустить шанс погулять не на Земле. Хотя что это я? Я ведь и так в другом мире! Эта мысль до сих пор еще чужая в моей голове, хотя и неизменно приводит в восторг.

– Я ведь уже говорил, что в твоем мире очень тяжелая энергия и управляться с ней соответственно тоже очень тяжело. Это, как если бы ты попала в мир, где воздух на уровне ног очень плотный, как мокрая глина, например, или песок. То есть идти вроде бы и можно, но очень хочется присесть и не двигать ногами. Ну или просто покинуть это место.

Да, помнится, он и в правду что-то такое уже говорил.

– А вот у меня до сих пор в голове не укладывается, как ты смогла в таких условиях, да при отсутствии практики, открыть межмировой портал, – Эрик испытывающе посмотрел на меня. – Да еще и дважды за столь короткий промежуток времени.

– Честно говоря, не знаю. У нас есть поговорка «Жить захочешь, еще и не так раскорячишься». Наверное, я просто хотела именно жить. Почти всю свою сознательную жизнь я ощущала, что все вокруг – это просто сон, а проснуться никак не получалось. Когда же появился реальный шанс это изменить, я за него ухватилась всеми конечностями.

– Всеми? По-моему, ты держала меня лишь руками, а где же остальной набор? – лукавая усмешка появилась на его лице и отразилась в глазах.

Я закатили глаза. Да, парни везде парни. Усмешка стала еще шире, но развивать эту тему он не стал, а продолжил предыдущую.

– И ты до этой попытки никогда не практиковалась?

Я снова в растерянности пожала плечами.

– Я не знаю, что на это ответить. Нет, я специально не училась, у нас нет школ или академий. Но я много читала и пыталась осваивать разные упражнения. Иногда что-то получалось, как мне казалось. Но, опять-таки, это могло быть и плодом моей больной фантазии, а не реальные успехи. А вот ты явно больше похож на реальность, – я ткнула его пальцем, – чем внутренние ощущения.

– Ну тут я с тобой не соглашусь. Зачастую внутренние ощущения более реальны, чем окружающее. Первое, чему учится любой маг – это доверять своим чувствам. И я говорю не о банальных слухе и зрении, а о внутренних ощущениях. Расскажи, когда тебе казалось, что у тебя что-то выходит?

Я задумалась. В голове услужливо всплывали воспоминания.

Вот я сижу у небольшого походного костра. Весь лагерь уже спит, а я, несмотря на общую физическую усталость после пешего пятидесятикилометрового перехода, сидела возле костра и совершенно не хотела уходить в палатку. Огонь завораживал, успокаивал и согревал. А в какой-то момент мои ощущения изменились. Тепло стало ощущаться не только кожей, а словно бы всем телом сразу, как если бы огонь был не передо мной, а и вокруг, и внутри меня. Протянутые к костру руки не обжигало. Огонь ластился, словно игривый котенок, впитывался под кожу, проникал в каждую клеточку. Когда из крайней палатки вышел другой участник похода, чтобы сменить меня у костра, ощущения пропали. Я тогда подумала, что просто все же задремала.

Подобные ощущения частенько возникали возле открытых костров, и чем эти самые костры были больше, тем ярче и насыщеннее были чувства. Но, так как костры обычно жглись под вечер, то я всегда все списывала на усталость и желание поспать.

В голове возникли воспоминания о морском круизе. Мы тогда плыли третий день по Средиземному морю. Было теплое раннее утро, вокруг расстилалась бескрайняя голубая гладь. Но мне, вопреки всему, было неспокойно. Чувство тревоги возникло еще вечером, не давая мне уснуть, а потому я и стояла ранним утром одна на балконе своей каюты.

Мне все казалось, что вода вокруг совсем не спокойна, хотя глаза и утверждали обратное. И с каждым часом, с каждой минутой, меня все больше переполняло чувство, что с водой что-то происходит. И вот по громкой связи раздается спокойный уверенный голос, предупреждающий о надвигающемся шторме. Объявление сопровождалось просьбой сохранять спокойствие и оставаться в своих каютах.

Не знаю, что тогда произошло, всплеск адреналина, состояние аффекта или глубокого шока (я себе потом все происходящее именно так и объясняла), но мое восприятие снова вдруг изменилось. Я словно растворилась в море, ощущала эту бурлящую энергию, требующую выхода, и понимала, что такая мощь совершенно не будет считаться с тем, что где-то в ее владениях сейчас находятся какие-то человечки. Но паники это осознание не принесло. Наоборот, возникла решимость и твердая уверенность, что надо перенаправить направление энергии куда-нибудь в сторону.