– И что, всех поймали за один день? А как же дети? Их тоже так ловили?

– Не всех, конечно, но большую часть. После этого дня зачистка продолжалась еще несколько лет. В итоге единицы универсалов обнаружены не были, а потому их просто записали в погибшие. А на счет детей, – Эрик задумчиво почесал голову, – я не знаю. В книгах об этом не говорится. Думаю, что детей принудили дать такую клятву, все же детское сознание более восприимчиво к воздействию.

– А сейчас?

– А что сейчас? Взрослых универсалов уже не осталось, либо они спрятались в столь отдаленных уголках, что их и не обнаружить. А детей отслеживают легко, по тому, каким цветом светятся глаза при применении магии, и забирают во дворец, щедро компенсируя потерю родителям.

– И сколько же нынче стоят дети? – меня передернуло, просто работорговля какая-то.

– Не знаю, никогда этим не интересовался. Я тоже не поддерживаю это, Джо, так что в случае, если ты действительно универсал (что он в этом уже почти не сомневается, было отчетливо видно), я тебя не выдам и не позволю причинить тебе вред.

Глядя в его серьезные глаза, я поверила. Чем дальше, тем больше я воспринимала Эрика, как старшего брата, о котором мечтала в детстве.

– Эрик, а что, есть какой-то способ определить наверняка, к какой области маг имеет склонность?

Шел второй день путешествия. Я уже пообвыклась к езде без седла, лишь с вальтрапом под попой, а потому чувствовала себя вполне уверенно, чтобы вернуться к наболевшему вопросу. Вчера же мы весь оставшийся день по очереди развлекали друг друга забавными историями из жизни.

– Вроде как нет, только ждать проявления самой магии и следить, каким цветом загорятся глаза. А вот последующие способности, раскрывающиеся в процессе взросления, маг определяет уже самостоятельно.

– А во сколько магия проснулась в тебе?

– Ну первый всплеск, как я говорил, был в возрасте около двадцати лет. К нам в деревню забрел дикий медведь и пришлось его выгонять из деревни. Напугался я тогда знатно, это и спровоцировало раскрытие сил. Склонность к артефактам я открыл ненамного позже. После того медведя я задумался о защите деревни и стал придумывать и разрабатывать для этого разные устройства. И вот, при попытке передать свою защитную магию новой ограде, я почувствовал, будто открылось второе дыхание. Книги я только начал изучать в то время, а потому информацию о том, что придавать неживым предметам магические свойства может только артефактор, узнал не сразу.

– А огонь?

– А вот к огненной магии способности открылись только ближе к пятидесяти. Я даже долгое время думал, что ограничен всего двумя направлениями. В тот год лето было невероятно жарким и от засухи загорелись поля. Удалось спасти не все, но это лучше, чем могло быть, не окажись у меня способностей к управлению огнем. Я сумел остановить его распространение, а остальные уже спокойно потушили то, что успело загореться.

Для меня возраст напарника был все еще непривычным, но я успешно подавила замечания на это тему.

– Способности всегда раскрываются в таких критических ситуациях?

Эрик покачал головой.

– Нет, скорее наоборот. Магия начинает ощущаться в раннем детстве и медленно развивается родителями или учителями. Такие всплески, как у меня, характерны при очень низком магическом потенциале или в случае блокировки способностей. Собственно, именно раскрытие склонности к управлению огнем и подтолкнуло меня начать изучать этот вопрос. А при попытке поступить в Академию сомнения в том, что я могу использовать не весь свой потенциал, подтвердились.

– Как это было?

– Поступление?

– Ага.

Я сразу вспомнила, как сама сдавала многочисленные экзамены, усердно готовясь днями и ночами. Не думаю, что тут будут спрашивать основы физики или просить вычислить сложные интегралы, но проверка явно серьезная – в лучшую-то Академию Магии.

– Испытание проводится индивидуально и перед этим абитуриент проверяется на наличие помогающих артефактов или еще каких ухищрений. В руки дается накопитель, и твоя задача заполнить его своей энергией полностью. Если заполнить получилась – ты прошел, если же нет, то увы, твоего резерва явно недостаточно для обучения – ты просто не выдержишь нагрузки. Вот и у меня не получилось, хотя я чувствовал, что потратил даже не половину резерва, а много меньше.

Я сочувственно похлопала напарника по плечу.

– Я сделаю все возможное, чтобы тебе помочь.

– Спасибо.

– Да пока не за что, – я неловко пожала плечами и поспешила сменить тему.

– А почему ты уверен, что у меня получится поступить?

Эрик нахмурился. Так, смена темы явно не получилась.

– Забудь, не важно, – я замахала руками, рискуя свалиться с коня, – будем решать проблемы по мере их поступления. Давай лучше подумаем, что будем показывать на шоу талантов?

– Ну вообще-то я надеюсь, что мы достанем амулет и свалим с ним оттуда до шоу, и не успеем привлечь к себе внимание.

Мысль здравая, согласна.

Тут Тень подо мной напрягся, а я почувствовала от него волну настороженности. Идущий рядом конь Эрика тоже насторожился и прижал уши. Глаза Эрика загорелись, я же просто испугалась. Не, ну мало ли, что в местных лесах водится?

Кусты зашевелились и нам под ноги выскочил симпатичный зверек. Пушистый, серенький, с огромными голубыми глазами, как у мягкой плюшевой игрушки. Он чем-то напоминал смесь кролика и медвежонка, да и размеры тоже имел средние между ними.

– Вай, какая прелесть! – мое умиление зашкаливало. Я хотела подъехать к нему поближе, но Тень заупрямился и стал медленно отходить назад.

– Спокойно, Джо, не делай резких движений. – голос Эрика был напряженным, он же, в отличие от меня, точно не испытывал умиления.

Нас окутала прозрачная, еле заметная, багровая дымка – явно дело рук находящегося рядом мага. Не успела я возмутиться, как это милейшее создание зарычало и оскалило зубы.

Ух ты ж них… чего себе! Да тут любая пиранья нервно курит в сторонке! Набор острых зубов в два ряда напрочь лишил меня умиления. Игрушечные глазки агрессивно сощурились, а весь вид этого жуткого пушистика говорил о том, что мы вполне сойдем за легкий перекус перед обедом.

Одновременно произошло сразу несколько событий. Пушистик бросился на нас. Эрик запульнул чем-то в пушистика. Оба коня встали на дыбы. Я вцепилась в шею Тени, дабы не свалиться с него в столь эпичный момент.

Снаряд Эрика, искрясь черно-бордовыми бликами, встретился со своей целью. На долю мгновения животинка замерла и, спустя это самое мгновение, по красивой дуге улетела в неизвестном направлении.

– Я думала, что ты ее убьешь, – я все еще старалась восстановить дыхание после выброса в кровь адреналина.

– Зачем? Каждой твари жизнь дана не просто так, так что не стоит убивать понапрасну.

– И все же, что это была за тварь?

– Это лиири. Удивительное, в общем-то создание. Их слюна ядовита, укус способен мгновенно парализовать демона, человека или эльфа, но из нее же делают самые лучшие обезболивающие. Кстати, очень дорогие, поскольку лиири редко встречаются и их еще сложнее поймать, ведь сами они, благодаря своей густой шерсти, практически не восприимчивы к внешним воздействиям. Лиири хищники-одиночки, поэтому нам не грозит еще одна такая встреча в ближайшее время.

Я заметила уточнение про демона, человека или эльфа, а потому мгновенно возник вопрос:

– А на драконов яд не действует?

– Почему же, действует, – Эрик усмехнулся, напряжение явно его отпускало, – если сможешь проткнуть их кожу. Естественная защита любого дракона будет попрочнее большинства сплавов, а потому внешне им навредить практически невозможно. Из них получаются лучшие воины и мицаи.

– Кто такие мицаи?

Почему-то мой внутренний переводчик не перевел незнакомое понятие.

– Это наши стражи порядка.

– Ага, полиция по-нашему.

Эрик неопределенно пожал плечами.