Обрубленный хвост валяется у ног, на теле — клочья чешуи, сгустки застывшей крови и черные следы побоев. Смертные измывались над ней знатно, прежде чем молодой чемпион не выдержал. Хуже всего было то, что Джокер не чувствовал в ней и искорки жизни, откровенно сомневаясь в возможности вернуть это чешуйчатое чудо в коллекцию перевертышей. Хекку бы удалось порадовать найденышем — это точно...

С другой стороны, одинокая мысль преследовала Джокера уже давно — почти с самого начала путешествия. И с каждым днем на материке в обществе пробудившихся чемпионов эта мысль только крепла.

Легкое тело не упало на землю, а оказалось на руках у Джокера. Перед ним была девушка, несмотря на ужасные и значительные изменения. Как же давно он не видел мертвых чемпионов. Уже успел забыл, каково это — осознавать подобную потерю.

«Ноксус?»

-Возвращаемся, - обернулся Джокер к Лилу, топтавшейся в паре метров позади.

Та молча кивнула и безошибочно повела обратно к костру. С таким проводником заблудиться было невозможно.

«Ноксус...»

Джокер поймал себя на мысли, что понятия не имеет, как призвать его. Как звали того мастера гильдий? Нет, он ни разу не видел, чтобы Ноксус являлся к кому-либо из них, но Дант не раз говорил, что он может прийти — как-то иначе, чем зрительно. Жаль, эта информация сейчас бесполезна, да и мастером Джокер не является. Но ведь Ноксус приходил к нему и не раз, пусть и в облике его танцующей с кинжалами. Именно это наводило на определенную мысль.

«Ноксус.»

Возле костра Джокер разворошил листья, служащие ему неким подобием кровати, и уложил тело. Лилу снова поежилась и уселась на свою импровизированную постель, поджав ноги. Сна ни в одном глазу. Она помедлила и принялась жарить на ветке продолговатые плоды — не от голода, а чтобы занять себя.

«Ноксус!»

-Ой... - прошептала Лилу.

В отличие от нее, Джокер не испытал ни страха, ни удивления, глядя на знакомую фигуру из сине-зеленого мрамора. Треугольные глаза смотрели на него, и Джокер мог поклясться, что в них читалась задумчивость. Неужели дух Лиги не знал, как вести себя после их поединка?

Нет. Он знал. И о чем будет просить Джокер — он знал тоже, но не был уверен в правильности любого из поступков. Поэтому он просто стоял и молча ждал.

Лилу с широко раскрытыми глазами в ужасе отползла на четвереньках за спину Джокера, искренне надеясь, что мужчина сможет защитить ее от странного существа, от которого смертью веяло за версту и дальше. Сердце предательски дрожало в предвкушении близкого инфаркта.

Озвучивать мысли Джокер не спешил, несмотря на необходимость сделать это. Он наблюдал за ночным гостем, думая о мертвом чемпионе в ворохе листьев. Эта ящерица в виде дракона не должна умереть.

-Ты привел меня сюда ради них, - наконец заговорил Джокер, констатируя очевидное, - И новых уже не будет на их месте, даже спустя время. Они не переродятся.

Именно так. Ноксус возрождал чемпионов, но с каждым разом это давалось ему все труднее. Племена не знали этого, не понимая истинной ценности жизни своих вождей и слуг. Они убивали их в надежде получить более сильных, стравливали с враждебными себе племенами. Слуг не ценили вовсе, придумывая правила, оправдывающие их смерть. А сами пробудившиеся слепо верили всему сказанному. Им с рождения промывали мозги так, что даже самоубийство Лилу уже не казалось чем-то из ряда вон выходящим.

Мраморный дух некоторое время стоял неподвижно, а затем легко шагнул ближе к костру и Джокеру. Испуганный стон за спиной был слышен отчетливо, но Джокер проигнорировал его. Он хотел вернуть огненного дракона, чтобы иметь возможность привести его на арену Лиги.

-Ты можешь это сделать, - не сводя глаз с Ноксуса, сказал Джокер.

-Могу, - раздался размытый, будто доносящийся из пустоты, голос. Лилу за спиной Джокера тихо выдохнула, - Но чего хочешь ты?

-Верни ее, - на прямую фразу глаза-треугольники сузились в щелки.

Ноксус несколько секунд стоял неподвижно, глядя на бывшего маньяка арены, а затем приблизился еще на шаг, словно хищник, крадущийся к добыче. Лилу за спиной Джокера, тихо шурша травой, поползла к ближайшему дереву в надежде спрятаться от вездесущей смерти в лице непонятного существа. Даже облик мраморной девушки с длинными волосами не вселял ни капли оптимизма. От страха на нее напала икота.

-Я долго думал о том, почему ты следуешь за мной, - пошел другим путем Джокер, никак не реагируя на страх маленького чемпиона в стороне. Его самого Ноксус не пугал, - Полагал, дело в наблюдении, и ты боишься моих действий в отношении чемпионов.

Мраморное изваяние легко переступило через костер, не потревожив ни одного уголька. Пламя даже не дрогнуло, словно не ощущало его присутствия. И все же Джокер знал, насколько Ноксус материален.

-Ты боишься, что они убьют меня.

-Ты не маньяк арены, - прозвучал ровный голос в ответ, - Но он не спит.

-Мне не нужна вторая попытка на жизнь в случае провала, - идти на поводу у духа Лиги Джокер не собирался, - Никогда и никому из чемпионов я не позволю лишнего. И если я не способен на это, то и второй шанс мне не нужен.

Торговаться с Ноксусом было плохой затеей. Джокер чувствовал нарастающее напряжение в воздухе, словно вот-вот начнется гроза, как тогда. От поединка увиливать он не станет, но и намеренно вызывать бурю не будет точно. Ноксус мог убить его одним лишь желанием — просто остановить сердце. Именно этого боялась Лилу, ничего не понимая из происходящего, но безошибочно угадывая последствия для себя.

-Хорошо, - голос Ноксуса прозвучал чуть иначе, словно он все еще сомневался в выборе, - Я сделаю, как ты просишь.

-Ты не тронешь ее в случае неудачи.

Ставить условия духу Лиги было себе дороже. Сердце в груди Джокера предательски стукнуло о ребра и на мгновение замерло. Радужные пятна перед глазами грозили стать последним ярким воспоминанием в его жизни, чего, мягко говоря, не хотелось.

Джокер сглотнул ком в горле, с огромным трудом делая вдох. Грудную клетку пронзала боль. Взгляд темных глаз из-за челки волос пристально следил за духом Лиги. Мраморная девушка внешне оставалась совершенно спокойна, не выдавая раздражения наглостью подвластного ей чемпиона, пусть и бывшего, но все же маньяка арены.

-Джокер. Не забывайся, - прошелестел голос.

По телу Джокера непроизвольно пробежала дрожь. Кончать жизнь самоубийством он не хотел, а потому предпочел хранить молчание.

-Цена неудачи велика не только для тебя, - не до конца высказанная угроза повисла в воздухе, - Забудь о маньяке арены, если хочешь завершить начатое. Они не смогут понять его и идти за ним.

Джокер снова не ответил. Во-первых, ответ богу Лиги не требовался — он всего лишь давал совет. Пусть и в столь жесткой форме. А во-вторых, что он мог сказать? Ничего такого, чего Ноксус не знал бы сам.

Ноксус остановился над грудой листьев, в которой угадывались очертания некогда золотого дракона.

-У тебя не будет второго шанса.

Мраморную девушку объяло прозрачное пламя, в котором стала растворяться до боли желанная фигура его танцующей с кинжалами. Джокер до последнего не отводил взгляда, желая если не прикоснуться, то хотя бы насладиться мгновением видеть Катаю. Ту, с которой связал свою жизнь когда-то. Единственную, по кому скучал в разлуке и кого хотел видеть рядом. Чувство собственника пришлось глушить на корню — ни к чему хорошему сейчас оно не приведет. Оставалось совсем немного: собрать последних пробудившихся, найти им мастеров и привести в мир Лиги. Проблема заключалась в том самом чувстве собственности и полном нежелании искать этих мастеров. Как бы ненароком кого не убить.

Листья подстилки вспыхнули сине-зеленым пламенем. И Ноксус растворился в этом огне, озаряя ночную тьму мертвенно-бледным сиянием. Глядя на это великолепие жизни и смерти, Джокер мог с уверенностью сказать, что озноб страха никогда прежде не сочетался с дрожью восторга и наслаждения так сильно, как в этот миг. Никогда он не думал, что Ноксус решится вернуть к жизни кого-то из чемпионов вдали от арены Лиги. Вся история ее существования не знала подобных чудес. Даже первого мастера гильдии Чумы Ноксус не смог воскресить.