-А ты думаешь, у меня на тебя рука не поднимется после Йори? - наигранно сощурилась Ориана, скидывая полуплащ на траву рядом. Взгляд Джокера скользнул по загорелой коже девушки с минимумом одежды, расшитой всевозможными способами, - Учти, такой доброй, как он, я не буду.

-Отшлепаешь? - наигранно ужаснулся Аид, отползая в сторону открытого огня, - О, Великая и Ужасная, помилуй раба своего несчастного. Бланка, «несчастного» или «нерадивого»? Или какого? Рабы какие бывают?

-Всякие, - смеясь, отозвалась девушка со штормовыми волосами и не менее темными бездонными глазами, - А ты точно хочешь в рабы записаться?

-Хм, - тут парень задумался всерьез, - Ты знаешь, к вам в гарем может и записался бы. Но! Я же вас знаю — в кровать не пустите.

-Какие мы привередливые, - протянула Бланка, положила голову на руки и расслабляясь после недавнего танца.

-А мне можно вина?

Джокер опустил глаза на лисичку у своих ног. Та посмотрела на него белоснежными глазами, по инерции прижала ушки. Видимо, еще не отошла от рабских цепей, чего упорно добивался Хекка. Джокер молча протянул свою бутылку крохе. У той заблестели глаза — не то от его щедрости, не то от самого факта. Кстати, о Хекке. Парень сидел в двух метрах от Колючки в обществе двух новеньких и внимательно слушал их, опустошая свою бутылку. Нашли общий язык даже с Джинн: та о чем-то шепталась с Колючкой, предоставив парням общаться между собой. Джей Эсс рассказывал что-то, судя по движению губ, но читать Джокер не стал. Все интересующее его он уже знал в той или иной степени. Как ни странно, волновала Джинн: сумеет ли Колючка справиться с бестией? Нарушение некоторых правил Джокер терпеть не будет — прибьет, чего доброго. Обеих.

-Хозяин? - Джокер опустил взгляд на сидящую у его ног лисичку, - Можно еще? - пустая бутылка блестела зеленым стеклом в бликах костра.

-Не больше трех.

-Почему? - полюбопытствовала Бланка, все так же лежа на траве. Взгляд штормовых глаз притягивал, - Или она ребенок еще?

-Перевертыши в своем виде плохо переваривают алкоголь, - пролил свет на происходящее Джокер, поднимаясь на ноги, - Не пейте много.

Потрепав напоследок Ари по пушистому пуху белоснежных волос, Джокер посмотрел на Хекку. Тот поймал его взгляд, чуть кивнул, давая понять, что понял о дальнейшем плане на вечер. Разумеется, он следил за всем, хоть вида и не подавал. Перегнуть палку никому не позволит — в этом Джокер не сомневался. Примерно этим же занимались Йори, приглядывая за циркачами, и Колючка со своей шайкой. Интерес вызывала, как ни странно, лисичка Ари. Она не осталась с Йори, а ушла на другой конец костра к такому же перевертышу, каким являлась сама. Хекка потрепал ее по волосам и пригрозил пальцем на какую-то фразу. Ему показали язык и весело рассмеялись. Нет, грозного кентавра в виде чемпиона она определенно не боялась.

Веселые голоса на цлице постепенно затихали в доме, позволяя Джокеру в относительной тишине думать о дальнейших планах. Два дня даст Колючке на проверку — сможет ли та справиться со своей бандой? Если сумеет заставить тренироваться и удержит от глупых необдуманных поступков, то Джокер уйдет. Если же все пойдет наперекосяк, подопечные окажутся во власти Хекки и Йори — эти двое сумеют заставить слушаться. К подчинению чемпионам придется привыкнуть, хотят они этого или нет.

В дверь постучали. Немного неуверенно, как показалось Джокеру, но делать на этом акцент он не стал.

-Входи.

-Прости, что мешаю, - в дверях показалась соблазнительная фигурка Орианы.

В свете огней комнаты удалось рассмотреть ее получше. Крайне короткая облегающая юбка на бедрах, чуть выше колен повязаны ленты со свисающими штанинами. Топ из более светлой и шелковистой ткани с лентами на груди, на одном предплечье крепился рукав из свободной ткани. Солнечного цвета волосы были намазаны каким-то гелем, отчего казались иголками ежика, удлиняясь сзади. Причудливый широкий браслет на одной руке, серьги-кольца в ушах — одна больше другой. Высокие каблуки легких ботинок заставили задуматься о том, каково пришлось им с Бланкой танцевать на таких. Привлекательности созданию не занимать — она могла дать фору Ивэйн и прекрасно знала о собственной соблазнительности. Фигура — на высоте и на зависть смертным.

-Я не для этого пришла, - на всякий случай произнесла Ориана, грациозно проходя в комнату. Джокер приподнял бровь в немом вопросе, - Ты запретил прикасаться к чемпионам, я знаю…

-Вас с Бланкой это не касается, - на фразу девушка удивилась и ничуть этого не скрывала, - Только не перегибайте и не впутывайте остальных.

-Да это мы поняли, видели реакцию на наш поцелуй, - смущаться создание и не собиралось, задумавшись, - А мы их не испугали?

-Исчезни, - беззлобно бросил Джокер, намереваясь выспаться впервые за несколько дней, - Когда перегнете палку, узнаете первыми: шкуры портить буду долго и со знанием дела.

-Доброй ночи, мастер!

Девушка невинно улыбнулась, чуть поклонилась и направилась к дверям. Даже походка притягивает внимание к едва прикрытому одеждой телу — вот чертовка. Знает и прекрасно этим пользуется. В любом случае, эти двое наткнутся несколько раз на негодующих чемпионов, потом научатся думать и давать сдачи за попытки что-то изменить в них. Все через это проходят — две циркачки не исключение. Очень красивые, к слову сказать.

-Мастер… Знать не хочу вашего мастера, - пробормотал Джокер.

Следующего, кто рискнет нарушить его покой, он без зазрения совести пригвоздит кинжалом к двери или прибьет. Лучше будет, если юные чемпионы почувствуют опасность до того, как допустят непростительную ошибку.

Бандану Джокер положил на столик, на спинку кресла повесил куртку. Махровое полотенце нашел в шкафу, затем направился в ванную комнату. Кто-то когда-то сказал, что после душа спится лучше. Так это или нет, Джокер не знал, сомневаясь в этой банальной истине, однако сказывалась привычка, да и душ в любом своем проявлении приятен, как ни крути.

Уснуть, вопреки всем предрассудкам и собственным желаниям, получилось не сразу. Около часа он лежал и смотрел в темный потолок, пока в голове роились всевозможные мысли. Радужные не показывались — только совсем мрачные и не очень. Не верил Джокер в мир во всем мире и в абсолютное счастье. Все всегда относительно и размыто.

Первая мысль проснувшегося человека кричала о том, что началось землетрясение и надо что-то делать. Затем ее вытеснила вполне привычная в духе маньяка арены: откуда вдруг возьмется землетрясение подобной силы ни с того ни с сего? Это не жерло вулкана и не обвал в горах, да и вообще не горы. Горизонт ровный и гладкий без малейшего намека на снежную шапку или хоть какую-то возвышенность. А вот чемпионы вполне могли устроить искусственную встряску. Например, что-то разрушить или не рассчитать силу навыков вблизи дома. Руки начали чесаться от желания начистить морду кому-то — вроде Аида, или хорошенько поколотить любую из девчонок за фокусы. Циркачи, что б их…

Джокер сел на кровати, прислушался. Какие-то голоса с улицы, но плохо различимы. Что они не поделили с утра пораньше? Колокольчики на бандане недовольно звякнули и затихли, словно злились на внеплановое пробуждение и не хотели докучать Джокеру своим перезвоном. Идентичные мысли были у самого Джокера, пока он шел по коридору к входным дверям убивать незадачливых чемпионов. Еще не стали теми в полной мере, а уже тычут в глаз спящему дракону. Спящему в прямом смысле этого слова! Джокер вздохнул и вышел в солнечные лучи, нерешительно топтавшиеся у порога, словно боялись его переступить.

Взгляду предстала занимательная картина. Очень интересная. И все встало на свои места, так что Джокер сощурился, размышляя об участи виновника его пробуждения наряду с разрушенной частью края дома. Интересовал только способ разрушения — словно его чем-то взорвали. Теория могла уходить от практики на порядочное расстояние, но могла оказаться и верной. Незнакомый подросток в паре метров от чемпионов вполне мог подтвердить мысли Джокера. Прибить что ли…