Алекс рассмеялся. Ему стало легче.

— Это связано с работой, — сказал он, — но мы не будем об этом говорить.

Она удивленно подняла бровь.

— Ты нарочно уходишь от ответа, — сказала она. — Выкладывай.

— Ну, — начал Алекс, не желая портить приятную атмосферу за столом. — Скажем так, полиция сейчас на меня злится, и если бы они попытались найти меня с помощью магии, эта зажигалка помешала бы им.

Ее лицо помрачнело.

— У тебя какие-то проблемы, да?

Алекс улыбнулся. Она беспокоилась не о том, что он мог натворить чего-то такого, за что его разыскивает полиция, а о том, что его могут поймать.

— Это просто недоразумение, но я бы предпочел разобраться с ним в понедельник.

— Так что же делает эта зажигалка?

Алекс взял ее, погасил и протянул Джессике.

— На ней выгравирована руна сокрытия, — сказал он. — Игги, то есть доктор Белл, хотел ее опробовать.

— Ты называешь доктора Белла Игги? — спросила она с ухмылкой.

— Мы с ним договорились, — ответил Алекс, уклоняясь от ответа. — В общем, есть и более эффективные руны, но они сложнее. А это простое и быстрое решение. Пока он горит, руны, связанные с другими вещами, например руны поиска, не сработают.

— Что ж, тебе нужно как можно скорее разобраться с этим и с полицией, — сказала Джессика, возвращаясь к еде. — Возможно, я смогу выкроить еще немного времени, и, думаю, нам стоит снова куда-нибудь сходить.

Алекс не смог сдержать улыбку.

— Может, сфотографируем что-нибудь?

— Я подумала, что мы могли бы сходить в музей. — Алекс усмехнулся.

— Мы могли бы сделать это сегодня вечером, — сказал он. — Музей находится в конце новой линии метро и работает до десяти. Мы могли бы заглянуть туда по пути к тебе.

— Но я хочу посмотреть экспозицию, посвященную "Альмиранте", — объяснила Джессика. — Куратор сказал по радио, что ее вернут на место только во вторник.

Алекс напряженно размышлял, пока не вспомнил статью, которую читал в газете. Испанское правительство подало в суд на Филиппа Леланда, исследователя, обнаружившего обломки "Альмиранты", заявив, что корабль и его сокровища являются их собственностью. На время судебного разбирательства музею пришлось убрать экспозицию с сокровищами.

— Значит, Испания проиграла дело?

Джессика кивнула, подцепив вилкой клецку.

— Дело было прекращено, — сказала она. — Об этом говорили по радио.

— Тогда, наверное, сходим на следующей неделе, — сказал он, стараясь, чтобы в его голосе не было разочарования. Он не любил ходить по музеям и разглядывать экспонаты. По сути, в этом и заключалась его работа, а музеи — это просто пустая трата времени. Но Джессика все это время будет рядом, так что это не совсем потерянное время.

Хотя для него это был своего рода праздник.

Прошло целых пять минут, прежде чем мозг Алекса начал работать, хотя он не мог сказать наверняка, чем было вызвано его оцепенение, едой или обществом. Когда его синапсы наконец заработали, он вскочил так резко, что опрокинул стул, стоявший в отдельной комнате.

Джессика смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Что случилось?

Он не ответил, просто обошел стол, наклонился и поцеловал ее прямо в губы. Если бы он не был так ошарашен, то почувствовал бы, что она сладкая на вкус.

— Спасибо, — сказал он. — Мне нужно найти телефон.

Не дав Джессике возразить, он выбежал из-за занавески в обеденный зал.

— Все в порядке, мистер Локерби? — спросил мужчина в мантии, который их обслуживал. Алекс хотел проигнорировать его, но что-то в лице официанта заставило его остановиться. Он вспомнил, кто на самом деле был начальником этого человека, и хотя он сомневался, что отца Дэнни волнует, понравилось ли Алексу блюдо, официант этого не знал. Для него Алекс был важным гостем, и последствия того, что он не угодил Алексу, могли быть катастрофическими.

— Простите, — сказал Алекс, останавливаясь, чтобы ободряюще похлопать мужчину по руке. — Меня срочно вызвали на работу. Мы с моим спутником уйдем, как только я сделаю один телефонный звонок.

Лицо мужчины побледнело, подтвердив подозрения Алекса.

— Пожалуйста, передайте мистеру Чоу, что еда была великолепной, обслуживание — превосходным, а пельмени просто восхитительными.

Мужчина снова улыбнулся и кивнул.

— Спасибо, — сказал он с поклоном.

— А теперь скажите, где здесь можно найти телефон?

Алекс сделал два телефонных звонка, потратив почти всю мелочь, оставшуюся в кармане. Первый звонок был Гэри Бикману. Алексу пришлось задействовать все свои связи с этим маленьким британцем, но в конце концов он убедил его, чтобы Эндрю Бартон встретился с Алексом в Центральном офисе.

Второй звонок был Игги, и Алекс передал ему примерно то же самое. Он потратил еще несколько минут, объясняя доктору свои доводы, чтобы убедиться, что тот не сошел с ума.

— Ты сумасшедший, — сказал Игги. — Дай наводку копам и возвращайся к этой прекрасной женщине.

Игги всегда умел подмечать главное.

— Ты же знаешь, я не могу этого сделать, — сказал Алекс. — Просто приезжай как можно скорее.

Игги пообещал, что приедет, и Алекс повесил трубку.

— Это был быстрый звонок, — сказала Джессика, когда он через минуту вернулся в столовую. — Не хочешь объяснить, что это было?

— Нет, — ответил он, отодвигая стул. — Это рабочие вопросы, а мы обещали сегодня не говорить о работе.

Он взял вилку и подцепил ею клецку. Честно говоря, после этой недели неудач он был рад, что Джессика не знает его плана на случай, если он снова потерпит неудачу. Конечно, если он снова потерпит неудачу, об этом узнает весь мир, потому что ему точно предъявят обвинение в препятствовании правосудию. Или в трех препятствованиях.

— Нам действительно пора идти, — сказал он, надевая шляпу и убирая в карман потрепанную зажигалку.

Джессика долго смотрела на него в недоумении, а потом снова одарила его игривой, сексуальной улыбкой. Она отложила салфетку и встала.

— Ладно, — сказала она. — Не буду лезть в твои секреты, но лучше бы я узнала обо всем на нашем свидании на следующей неделе.

Алекс пообещал все ей рассказать, и она кивнула, а потом встала.

— Хотя я немного разочарована, — сказала она, бросая на него вызывающий взгляд. — Ты так быстро прервал наш ужин, и все, что ты смог сделать в качестве извинения, это чмокнуть меня в губы? Я думала, ты будешь вести себя более галантно.

Мозг Алекса работал на полную мощность, но ему все равно потребовалась секунда, чтобы осознать, что она сказала. Стыдясь своей оплошности, он подошел к ней, приподнял ее подбородок пальцем, медленно наклонился и поцеловал.

Все, чего ему не хватало в том первом, коротком поцелуе, нахлынуло на него с новой силой. Прикосновение ее губ было словно удар током, и он почувствовал, как ее руки скользят по его рукам и плечам. Он обнял ее за талию и крепко прижал к себе.

Спустя, казалось, целую вечность он отпустил ее. Когда она сделала шаг назад, он хотел что-то сказать, что-то остроумное или острое на язык, как это делают актеры в кино, но ничего не приходило в голову. Увидев, что он в замешательстве, Джессика улыбнулась.

— Ты размазал мою помаду? — спросила она.

— Боюсь, что да, — ответил он, заметив, что помада растеклась за пределы губ.

Она протянула руку и похлопала его по щеке.

— Хороший мальчик, — сказала она с недоброй улыбкой. — И куда же мы направляемся?

Она достала из сумочки зеркальце и поправила помаду. Алекс подождал, пока она закончит, затем предложил ей руку, и она взяла его под руку.

— Ты поедешь домой, — сказал он, выводя ее в столовую. Когда она сердито нахмурилась, он продолжил: — Ты не забыла свои зелья?

Выражение ее лица немного смягчилось, но счастливой она не выглядела.

— Игги встретит нас в Центральном офисе и проводит тебя домой.

— Ну ты и мерзавец, — сказала она.

— Прибереги это для такси, — ответил он. — Мы торопимся, и мне, э-э, нужно занять денег на дорогу.