— Звучит заманчиво, — сказала она. — "Счастливый дракон" ведь в центре, верно? Мы можем поехать по новой линии Повелителя молний.

Алекс на мгновение растерялся, но потом вспомнил о стройке на западной стороне Центрального парка, где рабочие прокладывали новые надземные рельсы для ползуна Бартона.

— Я думал, их еще тестируют, — сказал он, вспомнив статью, которую прочитал в газете.

— Они открылись сегодня, — ответила она. — Говорят, они быстрее всего в городе.

— Что ж, — сказал Алекс, ведя ее через ворота на передний двор магазина. — Тогда нам просто необходимо их опробовать.

Он не был уверен, искренен ли ее энтузиазм по поводу поездки на ползуне или она просто притворяется, чтобы его не смущать. По ее лицу ничего нельзя было понять, и Алекс решил, что не стоит играть с ней в покер. В любом случае он был благодарен ей за непринужденность, дружелюбие и сексуальность и поймал себя на том, что ухмыляется, как душевнобольной.

Алекс сдержал улыбку, превратив ее в загадочную ухмылку, которая, по мнению Лесли, придавала ему дерзкий вид. И тут он понял, что они слишком долго не разговаривают.

— Как продвигается приготовление эликсира? — спросил он и тут же почувствовал себя идиотом. Она взяла столь необходимый перерыв в своей очень напряженной работе, а он просит ее взять с собой работу.

Идиот.

— Давай не будем об этом, — сказала она, не переставая улыбаться. — Как продвигаются дела с похищением?

Едва эти слова слетели с ее губ, Алекс заметил в ее лице тень досады. Она почти мгновенно исчезла, но Алекс понял, что она сожалеет о сказанном не меньше, чем он сам — о своем неловком вопросе.

— Давай вообще не будем говорить о работе, — сказал он, стараясь не улыбаться как идиот.

Она улыбнулась ему в ответ и придвинулась ближе, так что ее рука и плечо прижались к его руке и плечу.

— Думаю, мне бы этого хотелось, — сказала она.

Через несколько минут они подошли к станции надземного монорельса, и Алекс был несказанно рад этому. До сих пор они говорили о погоде и о нескольких громких историях, в которых Алекс не участвовал.

Ему действительно нужно было сменить тему. Он чувствовал себя подростком на первом свидании.

Кэти Макмиллан тоже считала его идиотом.

Станция в конце испытательного участка надземного монорельса Бартона представляла собой платформу, построенную над северной частью Центрального парка, напротив музея. Вдоль улицы тянулись два ряда блестящих металлических рельсов на расстоянии около метра друг от друга, поддерживаемых толстыми стальными столбами, расположенными примерно через каждые полквартала. Они были похожи не на тяжелые квадратные рельсы, по которым ходят поезда, а скорее на полированные стержни. Они казались хрупкими, и Алекс удивлялся, как они вообще могут выдерживать вес монорельса. Не говоря уже о том, как монорельс может по ним передвигаться, не падая на дорогу внизу.

На глазах у Алекса и Джессики по внешнему ряду рельсов промчался монорельс. Он двигался гораздо быстрее тех, к которым привык Алекс, и его "ноги" были не синими, а ярко-фиолетовыми. Там, где сотни энергетических "ног" соприкасались с рельсами, потрескивали и вспыхивали искры, но машина не сходила с рельсов.

— Это потрясающе, — сказала Джессика с восхищением и восторгом в глазах.

— Пойдем, — сказал Алекс, взял ее за руку и поспешил к лестнице, ведущей на платформу. Через несколько минут они уже сидели бок о бок на верхней палубе гусеничного транспорта и смотрели, как мимо проносится Центральный парк со скоростью 96 километров в час.

Алекс никогда особо не интересовался парком, несмотря на то, что их особняк находился всего в шести кварталах от его восточной части. А вот Джессике парк, похоже, нравился, и она с удовольствием комментировала различные достопримечательности по пути.

Было странно ехать так быстро, не слыша шума и вибрации механизмов. Алекс слышал потрескивание и гудение электрифицированных рельсов, по которым энергия поступала в гусеничный транспорт прямо из Эмпайр-Тауэр, но это был единственный звук, не считая шума ветра.

Обычный гусеничный транспорт добирался от музея до центра города за полчаса, но этот, на воздушной подушке, доставил Алекса и Джессику в Эмпайр-Тауэр чуть больше чем за десять минут. К тому времени, как они добрались до места, они уже смеялись и весело болтали о своих впечатлениях от Нью-Йорка.

— А ведь раньше там жили люди, — сказала Джессика, глядя на Эмпайр-Тауэр, пока они шли на восток, в сторону "Счастливого дракона".

— Некоторые до сих пор там живут, — ответил Алекс и рассказал ей о Бикмане и его жене, у которых теперь были квартиры над эфириумными конденсаторами Бартона.

— Он такой же красавчик, как о нем все говорят? — с улыбкой спросила Джессика.

Алекс рассмеялся и описал Бартона, старательно избегая подробностей, которые могли бы привести к разговору о работе. Так они прошли еще три квартала и добрались до "Счастливого дракона".

В ресторане было многолюдно, шумно и пахло просто восхитительно. Алекс уже бывал здесь однажды, но не для того, чтобы поесть. Если честно, в прошлый раз он слишком нервничал, чтобы думать о еде.

Сейчас он ни о чем не думал, и его желудок для пущей убедительности заурчал. Он давно не ел.

За столиками в "Счастливом драконе" подавали изысканные блюда и сидели изысканные люди. Джессика бы здесь вписалась, но Алекс почувствовал себя не в своей тарелке, увидев нескольких мужчин в строгих костюмах. Еще больше его встревожила толпа людей, стоявших снаружи, очевидно, в ожидании столика.

— У вас забронирован столик? — спросила его хостес, когда он подошел к ней. Она оглядела его с головы до ног, явно оценивая, и, судя по выражению ее лица, осталась недовольна.

Не ответив, Алекс протянул ей богато украшенную визитку, написанную от руки. Хостес прочла ее и засомневалась.

— Подождите минутку, — сказала она.

Она вошла в зал и исчезла. Алекс посмотрел на Джессику, и та была явно впечатлена.

Через минуту хостес вернулась, на этот раз с улыбкой.

— Сюда, пожалуйста, мистер Локерби, — сказала она. — К сожалению, сегодня у нас все столики заняты, но владелец сказал, что посадит вас за свой личный столик.

Она провела их через обеденный зал в заднюю часть ресторана, мимо огромного аквариума с разноцветными рыбками, и отодвинула шелковую занавеску. За ней оказалась небольшая комната с уютным столиком и буфетом у стены.

— Сейчас к вам кто-нибудь подойдет, — сказала хостес. Алекс поблагодарил ее, и она ушла.

— Ну и ну, — сказала Джессика с лукавой улыбкой. — Я впечатлена.

Алекс отодвинул для нее стул, и она села. Алекс сел напротив нее, достал из кармана серебряную зажигалку и положил ее на стол.

— Это еще зачем? — спросила Джессика.

Не успел Алекс ответить, как вошел китаец в восточном халате с чайником на подносе и двумя чашками без ручек.

— Добрый вечер, — сказал он на ломаном английском. — Господин Чоу распорядился, чтобы вам принесли еду. Она будет готова с минуты на минуту. А пока я проведу для вас чайную церемонию, древний обычай моего народа.

После чая еще несколько человек принесли подносы и блюда с самыми разными закусками, в том числе тарелку со знаменитыми ресторанными пельменями. Затем они ушли, оставив Алекса и Джессику наедине.

— Я даже не знаю, что это такое, — сказала Джессика через несколько минут, — но это восхитительно.

Несмотря на то, что Алекс жил с Игги, он не был большим ценителем изысканной еды и, учитывая свой бюджет, привык питаться в забегаловках и закусочных. Тем не менее он не мог не признать, что пельмени были превосходны.

Он взял зажигалку, лежавшую рядом с его тарелкой, зажег ее и поставил обратно на стол рядом с солонкой, чтобы она не упала.

— Ладно, — сказала Джессика, бросив на него раздраженный взгляд. — Что это за фокусы с освещением?