Тем не менее Алекс привык писать сложные руны. На этот раз изящные линии и символы руны очищения ускользали от него по другой причине. В прошлом году он телепортировал парящий замок нью-йоркской чародейки Сорши Кинкейд над Атлантическим океаном. Чтобы накопить магическую энергию, необходимую для перемещения такого огромного объекта, ему пришлось потратить несколько десятилетий своей жизни, но, поскольку в тот момент нацистский шпион пытался сбросить замок на город, Алекс решил, что оно того стоило. После этого случая его каштановые волосы полностью поседели, а недавно у него начали дрожать руки.

Алекс потянулся к единственному листу бумаги на столе, единственному успеху за несколько часов работы, но воспоминание о дрожащих руках заставило его остановиться. Дрожь была едва заметной, если не считать тех моментов, когда он пытался вывести изящные символы, но он все равно потер руки друг о друга. Ему казалось, что он сможет унять дрожь, если сожмет руки посильнее.

Скрипнув зубами от тщетности этого жеста, он подобрал бумажку и сунул ее в карман. Он развернулся, чтобы уйти, но остановился у длинного стеллажа у одной из стен и взял с него настольный вентилятор из латуни.

Положив руну и вентилятор на стол в своем кабинете, Алекс открыл ящик и достал последнюю пачку сигарет. В ней осталось всего три штуки, поэтому, вынув одну, он сунул пачку в карман. Закурив от настольной лампы, Алекс с наслаждением затянулся и выпустил дым. Это действие помогло унять дрожь в руках, и ему стало легче. Тем более что скоро у него снова появятся деньги на сигареты.

Стряхнув с себя эйфорию, Алекс открыл окно, впустив в кабинет поток горячего воздуха. Одной из немногих приятных вещей в его жизни было то, что в кабинете всегда было прохладно благодаря небольшому холодильному шкафу, установленному над дверью.

Холодильный шкаф представлял собой обшитую асбестом коробку с отверстием в верхней части и вентилятором на передней панели. При включении вентилятор прогонял воздух через коробку и три металлических диска, которые были зачарованы таким образом, чтобы сохранять холод до шести месяцев. Диски были созданы Ледяной Королевой, Соршей Кинкейд. Несмотря на то, что Алекс разрушил ее замок в Северной Атлантике, Сорша предлагала Лесли новые холодные диски, когда бы та ни попросил, поэтому в кабинетах Алекса всегда было прохладно, даже летом.

Открыв окно, Алекс почти закончил приготовления к использованию руны. Очищающие руны, капризная магия, и они могут просто перераспределить грязь, а не удалить ее. Он вставил вилку настольного вентилятора в розетку, направил его в сторону окна и включил. Двигатель загудел, а латунные лопасти вентилятора начали набирать скорость.

Закончив приготовления, Алекс встал перед вентилятором лицом к открытому окну. Облизав край бумаги, Алекс приклеил очищающую руну к полям шляпы, а затем поднес к ней зажженный кончик сигареты. Бумага мгновенно сгорела, и Алекс почувствовал покалывание во всем теле. Он задержал дыхание, пока от него не отделилась пыльца, подхваченная ветром от вентилятора и унесенная за окно. Алекс по собственному опыту знал, что вдыхать ее не стоит. Если это сделать, то потом несколько дней не сможешь избавиться от этого привкуса во рту.

Избавившись от грязи и запаха свалки, Алекс закрыл окно и вернул электрический вентилятор на место. Когда он вернулся в свой кабинет, холодильная камера уже начала нагревать помещение до комфортной температуры. В целом, рассудил Алекс, день прошел неплохо.

Когда он вернулся в приемную, Лесли не разделяла его энтузиазма. Она сидела за столом и с суровым выражением лица смотрела на Сапфировую розу.

— В чем дело? — спросил он.

Она подняла на него мрачный взгляд.

— Этот дворецкий уже заплатил тебе за работу? — спросила она.

— Нет, — признался Алекс. — Он хранил деньги в сейфе своего работодателя, а тот отказался их отдать. Придется подождать, пока я не верну брошь.

Выражение лица Лесли стало еще более мрачным.

— Сомневаюсь, — сказала она, встала и протянула Алексу брошь. — Это подделка.

Алекс поднес брошь к свету, но камни выглядели вполне настоящими.

— Откуда ты знаешь?

Лесли взяла брошь и перевернула ее, чтобы Алекс мог рассмотреть обратную сторону оправы, где длинная прямая булавка с крючком удерживала брошь на месте.

— Вот, — сказала она, указывая на швы в том месте, где булавка крепилась к оправе.

Алекс присмотрелся, но, кроме небольшого налета на серебристом металле, ничего подозрительного не заметил.

— Пока тебя не было, я позвонила в страховую компанию Этвудов, — сказала она, беря со стола блокнот. — По их словам, — сказала она, сверяясь с записями, — "Сапфировая роза", это брошь из семи маленьких сапфиров, одного большого сапфира и шестнадцати бриллиантов в платиновой оправе.

Алекс перевернул брошь и быстро пересчитал камни. Все на месте.

— Я все равно ничего не понимаю.

Лесли снова перевернула брошь обратной стороной.

— Платина не тускнеет, — сказала она, снова указывая на потускневший участок. — Это серебро, а значит, оправа не оригинальная.

Алекс почувствовал, как у него подвело живот.

— А если оправа подделка... — начал он.

— То и камни наверняка тоже поддельные, — закончила Лесли.

Алекс просто смотрел на небольшой налет на нижней части броши.

— Это значит, что нам не заплатят, да? — спросила Лесли. — Я имею в виду, что если ты отнесешь это Этвуду, он просто скажет, что брошь сделал дворецкий.

— Камердинер, — рассеянно поправил ее Алекс, напряженно размышляя. Лесли была права: Этвуд заявит, что брошь сделал Бикман, либо чтобы обелить свое имя, либо чтобы скрыть факт кражи. Нужно было доказать, что брошь дело рук Этвуда.

Если только...

— Какая страховая компания у Этвуда? — спросил он, рассеянно затягиваясь сигаретой.

— "Ллойдс", — ответила Лесли. — И если нам не заплатят, то хотя бы дай мне одну из этих сигарет, — сказала она, указывая на сигарету. — Я уже почти неделю без курева.

Алекс ухмыльнулся и бросил ей почти пустую пачку.

— Оставь мне последнюю, — сказал он, направляясь в свой кабинет. — И позвони Бикману. Пусть через час встретится со мной у дома Этвуда. Потом позвони Дэнни и попроси его сказать детективу, который ведет это дело, чтобы он сделал то же самое.

— Недвижимость братьев Каллахан, — раздался в трубке бодрый голос, когда Алекс дозвонился.

— Артура Уилкса, пожалуйста. Скажите, что это Алекс Локерби.

Бодрый голос попросил его подождать. Алекс познакомился с Артуром Уилксом, когда расследовал дело о краже бриллиантов. Он был бывшим копом, а ныне страховым следователем с обширной сетью информаторов в криминальном мире.

— Кажется, я просил тебя не звонить мне, — прогрохотал в трубке грубый голос Уилкса.

— Нет, — поправил его Алекс. — Это ты просил меня не возвращаться, чего, как ты заметил, я не сделал. Как дела, Уилкс? Поймал кого-нибудь из похитителей драгоценностей?

— У меня много дел, Локерби, — проворчал Уилкс. — Что тебе нужно?

— Ты знаешь кого-нибудь в "Лондон Ллойдс"?

— Это небольшая компания, — ответил он.

— Кто-нибудь из них должен тебе услугу?

— Локерби, не трать время…

— А ты бы хотел, чтобы они стали? — перебил его Алекс.

На линии надолго повисла тишина, прежде чем Уилкс ответил.

— Что ты задумал? — спросил он с заговорщической улыбкой, которую Алекс мог слышать.

Почти час спустя Алекс вышел из междугороднего ползуна прямо перед Эмпайр-Тауэр. "Ползуны", детище Джона Д. Рокфеллера, бывшего промышленника, а ныне одного из шести нью-йоркских чародеев. У них была верхняя часть кузова двухэтажного автобуса, а от днища вниз тянулись тысячи светящихся синих ножек, состоящих из чистой энергии. Алексу они напоминали нечто среднее между многоножкой и улиткой.

Эмпайр-Тауэр, ранее называвшаяся Эмпайр-Стейт-Билдинг, была преобразована в магическую батарею, излучающую энергию на большую часть острова Манхэттен. Чем ближе к башне, тем лучше прием энергии, поэтому, естественно, состоятельные жители Нью-Йорка строили свои таунхаусы прямо у подножия башни в районе, известном как Центр.