— Ай! — Алекс поморщился, когда Игги надавил ему на ребро.

— Я бы сказал, удар был сильный, — сказал доктор. — Ребро сломано. — Он достал из кармана мел. — Не двигайся, пока я не принесу повязку и какое-нибудь средство для восстановления костей.

 — Но что случилось с тем человеком, который следил за мной? — настаивала Ханна. — Он мёртв, — ответил Алекс. — Второй выстрел попал ему прямо в сердце.

— Ты спрятал тело в своём хранилище? — спросил Игги, рисуя на задней стене кабинета дверь для себя. Алекс покачал головой. — На нём была какая-то магия, — сказал он, пытаясь вспомнить, что он почувствовал, когда она сработала. — Примерно через минуту его тело превратилось в пепел.

Игги замер.

— Это была руна или какое-то устройство?

Алекс взял в руки чёрный фолиант с рунами.

— Возможно, у него была одна из этих, — сказал он, бросая книгу Игги. — Символы на ней похожи на те, что были у него на руке и у миссис Каннингем. Ханна машинально коснулась своего запястья, пока Игги листал книгу.

— Ты когда-нибудь видел что-то подобное? — спросил Алекс.

— Нет, — признался Игги, закрывая книгу и возвращая её Алексу.

— Что же нам теперь делать? — ахнула Ханна. Ее голос дрожал, она в панике переводила взгляд с одного мужчины на другого.

Алекс не знал, что ей сказать. Без мертвого тела он снова оказался в тупике и не мог найти ее мужа. У него не хватило духу сказать ей об этом, но по какой-то причине он не смог придумать ничего лучше, чем ложь.

— Не волнуйся, — сказал он. — У нас есть вещи из его карманов.

Алекс взял ключи со стола Лесли.

— Они куда-то подходят, — сказал он. — Мы можем использовать их, чтобы... найти... твоего мужа.

Алекс покачал головой. По какой-то причине он не мог вспомнить имя мужа девушки. Он взял компас. Стрелка указывала прямо на Ханну.

— Где твои карманные часы? — спросил он Игги. — Те, что с серебряным циферблатом. Я ведь просил тебя их принести, да?

— Конечно, просил, — ответил Игги. Он достал часы из кармана жилета и протянул их Алексу, прежде чем войти в свое хранилище.

Алекс перевернул часы и нажал на заводную головку, откинув серебряную крышку. Внутри механизма не было, его заменили пятью стеклянными дисками, сложенными друг на друга. Каждый диск был покрыт замысловатыми рунами, геометрическими фигурами, заполнявшими центр, и изящными руническими письменами по краям. Как только Алекс открыл крышку, руны начали светиться, и у него зашумело в ушах, как будто он находился под водой.

Отложив часы в сторону, Алекс проверил компас. Теперь, когда руна маскировки в часах активировалась, стрелка компаса указывала на север. Связь между часами и Ханной прервалась, когда маскирующее поле распространилось от часов. Полностью активированные руны в часах не позволяли использовать магию определения местоположения в радиусе шести метров.

— Алекс? — позвала Ханна.

Он поднял глаза и увидел, что она смотрит на свое запястье. Выжженный символ исчез, оставив лишь розовый след на обожженной коже.

— Я сейчас принесу тебе мазь, — сказал Игги, возвращаясь из хранилища. — Задирай рубашку, — велел он Алексу.

Алекс попытался подчиниться, но, когда он попытался поднять руку, бок пронзила боль.

— Лучше сам, — простонал он.

— Помоги мне, — сказал Игги Лесли.

Алекс сел на стол Лесли, а она расстегнула его рубашку и задрала ее, чтобы Игги мог нанести что-то холодное на грудь Алекса. Он охнул, когда его мышцы непроизвольно сократились.

— Спокойно, — сказал он.

— Не шуми и выпей это, — сказал Игги, сунув ему в руку рюмку.

Алекс залпом выпил и чуть не подавился. Это был какой-то алкоголь, смешанный с чем-то едким.

— Держись, парень, — сказал Игги. Он приложил к мази на груди Алекса лист фотобумаги и поджег его зажигалкой.

Ребро Алекса затрещало, как гитарная струна, когда магия начала воздействовать на перелом.

— Черт, — выругался Алекс, стиснув зубы. Наконец боль утихла и сменилась тупой ноющей. — Спасибо, Игги, — сказал он.

Лесли закатила глаза. Она никогда не одобряла, когда Алекс называл доктора Белла "Игги".

— Что будем делать дальше? — спросила Ханна. Она вроде бы успокоилась, но голос все еще звучал напряженно, и она сидела прямо, как струна, словно замерев, и каждая мышца в ее теле была натянута до предела.

— А теперь, — сказал Алекс, вставая из-за стола Лесли, — я воспользуюсь... руной, чтобы найти... вашего мужа.

Он достал свою красную книгу и начал листать ее. Не похоже, чтобы покойник вырвал какие-то страницы, но он не был уверен.

— Что мне искать?

Книга была его, но руны внутри показались ему неправильными.

— Сядь, — сказал Игги, внезапно оказавшись рядом с ним.

— Я в порядке, — ответил Алекс.

Игги толкнул его, и Алекс упал на стол Лесли. Если бы доктор не подхватил его, Алекс упал бы на пол.

— Посмотри на меня, — сказал Игги, и его голос эхом разнесся по комнате. — Сосредоточься!

Алекс заставил себя подчиниться и уставился на Игги. Старик поднял палец и начал водить им взад-вперед перед собой. Палец мерцал и дергался, как будто не был прикреплен к руке Игги.

Игги повернулся и что-то сказал Лесли и другой девушке, но Алекс не разобрал слов. Затем Игги опустился на пол, а Алекс уставился в потолок.

Алекс резко проснулся, хватая ртом воздух, как утопающий. Он попытался сесть, но в ту же секунду, как напряглись мышцы его шеи, голова взорвалась от боли. Застонав, он снова уронил голову на стол.

— Да, — произнес незнакомый голос. — Давай больше так не будем.

Алекс открыл глаза и увидел потолок своего кабинета. Справа от него возвышалась спинка дивана из приемной, поэтому он медленно повернул голову влево.

В окне за столом Лесли виднелся бледный вечерний свет, а его секретарши нигде не было видно. Ее стол был убран, а на нем стоял открытый деревянный ящик, который поворачивался на шарнире посередине, чтобы можно было легко достать его содержимое. Перед ящиком стояла спиртовка, а под ней — металлическая подставка со стеклянным стаканом с треугольным основанием и узким горлышком. В стакане бурлила вязкая, тягучая жидкость цвета грязи.

Пока он лежал, глядя на мутную жидкость, в поле его зрения появилась женщина. На ней была синяя юбка до колен, белая блузка и жакет в тон юбке. На вид ей было под семьдесят, седые волосы были собраны в пучок на затылке. Лицо было морщинистым и немного суровым, но голубые глаза сверкали озорством.

— К-кто вы такая? — спросил Алекс. Во рту пересохло, и слова звучали невнятно.

Женщина подошла к нему и поднесла к глазу монокль.

— Наконец-то ты вернулся к жизни, — сказала она, приподняв бровь. — Давно пора.

— Я не ответил на ваш… — Алекс с трудом сглотнул, но во рту по-прежнему было сухо, как в ватном тампоне. — На мой вопрос, — закончил он.

— Меня зовут доктор Андреа Келлин, — сказала она, щурясь в монокль. Алекс вспомнил это имя: она была тем самым алхимиком, которого он искал, когда познакомился с Джессикой.

— Доктор Белл попросила меня прийти и взглянуть на тебя. И хорошо, что я согласилась, — добавила она.

Под пристальным взглядом доктора Алекс почувствовал себя немного не в своей тарелке. Однако, приглядевшись, он заметил, что вместо обычной линзы в монокле вставлен какой-то драгоценный камень.

— Что это? — прохрипел он.

Доктор Келлин улыбнулась и убрала монокль от глаза.

— Ты совсем как Игнатиус, — сказала она. — Он тоже не упускает ни одной детали. Это Линза Зрения.

Алекс понятия не имел, что это значит.

— На самом деле это кристалл соли, — сказала Келлин, поднеся его ближе, чтобы Алекс мог как следует рассмотреть. — Я выращивала его в течение шести месяцев в чане, наполненном зельем истинного зрения.

— Вы очень терпеливы, — выдавил Алекс.

Доктор Келлин рассмеялась. Ее улыбка была немного кривоватой, но теплой и искренней, и Алекс решил, что она ему нравится.