— Мы к вашим услугам, – сказал Кларк. — Говорите, что нужно.

Она скрестила руки на груди и спросила: — Хотите поехать завтра в Омаху?

— Что? – Я переводила взгляд с Лилит на Кларка, пытаясь понять, не ослышалась ли я. — В Омаху?

— Считайте, что я уже пакую вещи, – сказал Кларк.

— Ну, я, естественно, за, – сказала я, стараясь соответствовать энтузиазму Кларка, — но зачем? Я к тому, что Омаха не пользуется популярностью.

Я бы не отказалась от бесплатной поездки домой, тем более зная, что Уэса не будет по соседству, но с чего вдруг Лилит захотела отправить нас туда? Хотя, это наверняка связано с ним, так ведь? Пожалуй, это единственное разумное объяснение...?

— Дело вот в чём, – сказала она. — Уэс Беннетт едет домой, потому что его мама продала их дом, и он помогает с переездом. Мне бы хотелось, чтобы мы сняли дом и школьное поле в дополнение к вашему интервью.

— Вот как. – Я старалась сохранить спокойное выражение лица, хотя каждая часть меня содрогалась от этой мысли.

Я даже не понимала, что меня больше пугало. То ли то, что Лилит хотела, чтобы я вернулась домой и ходила за Уэсом хвостиком по всем тем старым местам, которых я старательно избегала годами, то ли тот факт, что Беннетты больше не будут жить по соседству.

— А мы точно уверены в этом? – спросил Кларк, почёсывая подбородок и глядя на Лилит с выражением сомнения. — Подозреваю, что для него это будет нелегко, и кажется немного бесчеловечным для нас явиться туда с камерами. Не в обиду, конечно.

Отличный довод, Кларк.

Прислушайтесь к нему, Лилит.

— Никаких обид, – сказала она, кивнув. — Он сказал, что согласен.

— Он так сказал? – спросил Кларк.

— Он так сказал? – спросила я одновременно с ним.

— Да, – повторила она, позабавившись нашей одинаковой реакции. — Я ожидала услышать отказ, но он согласился.

Я уставилась на неё, в полном шоке.

— Я бы хотела узнать, согласятся ли его сестра или мама дать интервью, – сказала она. — Я понимаю, что это, очевидно, щекотливая тема, но прошло уже пару лет, так что они, возможно, будут готовы поговорить.

— Уверен, Сара согласится, – сказал Кларк, кивнув. — Судя по тому, что мне рассказал Беннетт, они очень близки, и она довольно дерзкая. А вот насчёт мамы – я не уверен.

Мама. Было до невозможности странно, что мы обсуждаем миссис Беннетт из дома по соседству.

— Да, я тоже так считаю, – сказала Лилит. — Но попытаться стоит. Слушайте, закрытие сделки в пятницу днём, так что я подумала: если мы вылетим завтра сразу после пар, то сможем хорошенько выспаться, а затем утром следующего дня, до закрытия сделки, пройдёмся по дому с Уэсом. Надеюсь, потом Уэс даст согласие снять ещё пару кадров с ним в городе и на бейсбольном поле.

— По пятницам у меня нет пар, так что мне это отлично подходит, – сказал Кларк.

Мне показалось, или он подлизывался? Я извинилась за то, что сорвалась на него на днях, а он извинился за попытки убедить меня простить Уэса, но его любовь к Уэсу всё так же выводила меня из себя.

— Лиз, а ты как? Думаешь, у тебя получится? – Лилит засунула руки в карманы и сказала: — Мы едем, только если ты с нами.

— Ну, мои родители будут в восторге, – сказала я, пытаясь оценить, что сулит этот уикенд. — И я уверена, что смогу договориться с преподавателями насчёт пропусков.

— Но ты сама? – спросила она, выглядя обеспокоенной. — Я хочу быть уверена, что тебе будет комфортно. Если нет, мы всё отменяем.

Я видела по её лицу, что она спрашивает искренне, и меня переполнило чувство признательности за то, что она была готова бросить эту идею, если мне будет некомфортно. Возможно, именно этот небольшой жест понимания и позволил мне отвлечься от собственных чувств, чтобы понять: если Уэс согласен, эти кадры определённо дополнят его историю.

— Думаю, это отличная идея.

После этого мы перешли в режим мозгового штурма, обсуждая контент, на который она рассчитывала. Было бы здорово увидеть дом изнутри, в котором он вырос, и противопоставить это моменту, когда он в последний раз запирает дверь.

Боже.

Было бы также потрясающе снять поле Эмерсона в лучах восходящего солнца, то самое место, где он превратился в выдающегося питчера.

Это взаправду происходит?

Было как во сне, что проект, который мы сейчас обсуждаем, и планы, которые мы строим, приведут нас на Тил-Стрит и в мою родную школу. Я обожала это место, но нарочно брала летние курсы и предлагала родителям ездить куда-нибудь на каникулы, потому что не представляла, как находиться там, по соседству с ним.

Я никогда не планировала отсутствовать почти два года, но каждый раз, когда наступали каникулы, я постоянно находила чем заняться.

Но теперь я возвращалась домой.

К нему домой.

Вместе с ним.

Это взаправду происходит?

Видимо, да, потому что двадцать четыре часа спустя я выходила из самолёта в аэропорту Омахи.

— И это аэропорт? – спросил Кларк, озираясь по сторонам в небольшом терминале, будто не мог поверить своим глазам. — Где магазины? Где «Старбакс»?

— Вот там, можно купить мини-пиццу из «Крёстного отца», – сказала я, направляясь к зоне выдачи багажа и указывая направо. Было так приятно оказаться здесь, идти по месту, которое знала всю свою жизнь и где точно знала, в какую сторону идти. — А прямо под той вывеской есть «Скутерс».

— Что ещё за «Скутерс», ради Бога? – спросил Кларк, с отвращением озираясь, пока шёл рядом со мной, волоча за собой ручную кладь.

— Это кофейня, – ответила я, удивлённая, что он не в курсе. Неужели это исключительно Среднезападная фишка? Я просто обожала «Скутерс».

— Просто скажи «хорошо», Кларк, – сказала Лилит, улыбаясь. — Уверена, что мы найдём приличный кофе рядом с отелем. Подожди. Здесь ведь есть приличный кофе, да, Лиз?

— Конечно, у нас есть приличный кофе! – сказала я возмущённо, направляясь к коридору, ведущему к выдаче багажа. — Я думаю, в Омахе живёт около миллиона человек – это не глушь какая-то, в конце концов.

— Об этом буду судить я, – сказал Кларк.

Я ускорила шаг, ведя их через терминал, сгорая от нетерпения увидеть родителей.

— Я написала папе, когда мы приземлились, так что он должен нас ждать.

Папа и Хелена (моя мачеха) просто с ума сошли от радости, когда я позвонила вчера вечером. И хотя они были счастливы приезжать ко мне в Калифорнию на каникулы, мой приезд домой был, видимо, несравнимо лучше. Хелена завизжала в трубку, когда я сообщила новость, а мой папа подозрительно всхлипывал.

Я не могла дождаться встречи с ними.

Но когда мы спустились по эскалатору, а они стояли у ленты выдачи багажа, меня накрыло всеми эмоциями сразу. Как я ни старалась, сдержать слёз не могла. Что-то в том, чтобы быть здесь и видеть их – всё это чувствовалось как-то иначе.

Я возвращался домой после, казалось, очень долгого отсутствия.

Я старалась не раскисать, но как только я сошла с эскалатора и папа подбежал, заключив меня в объятия, я сдалась. Его запах – запах порошка на рубашке, лосьона, которым он мазал сухую кожу, и одеколона из восьмидесятых, который, по его мнению, всё ещё хорошо пах, хоть и был нереально едким, – перенёс меня в каждое любящее объятие из моего детства.

— Ну наконец-то ты приехала! – сказала Хелена, улыбаясь нам сквозь слёзы. — Маленькая засранка!

Это вызвало у меня смех – даже сквозь слёзы, и я отстранилась от папы, чтобы взять свои эмоции под контроль. Я всех представила, и Лилит с Кларком, казалось (и неудивительно, почему), мгновенно прониклись симпатией к моим родителям.

— Если вы слишком устали и хотите сразу поехать в отель, мы поймём, – сказала Хелена, когда мы выезжали из аэропорта. — Но мы будем рады видеть вас у нас дома на ужин. Для октября необычно тепло, так что мы купили хорошие стейки, чтобы пожарить их на гриле.