- Я ждал вас еще вчера, - вытирая поступивший пот видавшим вида платком, сообщил он.

- Нам пришлось задержаться. Дороги просто убиты и ехать по ним быстро не получалось, как бы мы этого не хотели. Пришлось переночевать в таверне, - объяснила причину своего опоздания. Ну а что тут такого? Человек же ждал и явно переживал.

- О, я рад, что дело лишь в этом, - добродушно ответил старик.

- Ваши овцы, - присмотрелась вдаль, где паслась отара. – Они не убегут?

- Дикси присмотрит за ними, - отмахнулся он.

- Дикси? – посмотрела вновь в сторону холма, но людей так и не увидела.

- Да, моя собака. Она мне помогает в этом деле.

- О, как мило, у вас есть собака.

И поняла одну истину – для полного счастья мне не хватает четвероногого друга. Я бы завела себе котенка или щенка. Здесь у меня новая жизнь, которая, я надеюсь по крайне мере на это, будет намного счастливее той, что я оставила в своем мире.

- Я вас познакомлю вечерком, - пообещал мужчина. – А сейчас я думаю, нам надо пройти в дом, где я все вам покажу и объясню.

- А, вы здесь живете? – нахмурилась, вдруг поняв, что у сего здания может быть хозяин, которого она не учла. И то, что мне придется следовать его правилам и указам.

- Я сторож, сеньорита. Хуан. Меня зовут Хуан.

- О, - выдохнула я с облегчением. – Что ж, рада знакомству. «Виктория», — и…

Да-да, иномирность так просто из себя не вытравишь. Я на автомате протянула руку для рукопожатия, на что сторож лишь подозрительно посмотрел. В связи с чем мне пришлось отдернуть ладонь и сделать вид, что поправляю платье, которое от церковного, видимо, теперь перешло в раздел походного.

- Старый хозяин, сеньор Хулио Армас скончался несколько лет назад. Пусть земля ему будет пухом, и оставил все имение сыну, сеньору Жану Армас, но и тот скончался в прошлом году и с тех пор за всем этим присматриваю я. Как я же и продолжаю пасти овец тоже. Были еще коровы, но с позволения сеньоры Франчески, я их распродал.

- О, вы общаетесь с Фран… с мамой?

- Только по переписке. Если возникают какие трудности, я пишу ей, а она решает, как мне поступить с ее наследством.

Медленно направляясь ко входу, я понимала, что сейчас не время говорить о Франческе, но другого подходящего времени у меня могло и не быть. В том плане, что не каждый день можно взять и обсуждать кого-то, а тут как раз появилась возможность.

- Да, сеньора Франческа не частый гость этих земель, - бросила крючок в надежде, что рыбка клюнет наживу.

- На то были причины, предполагаю, - пожал плечами Хуан.

- Я тоже так думаю, - тихо ответила идущему рядом пастуху. – Я правильно понимаю, у них не сложились отношения с отцом?

- Можно и так сказать. У сеньора Хулио Армаса был скверный характер.

Я ждала, что он продолжит, но Хуан был немногословным. Пришлось вновь первой задать интересующий меня вопрос.

- И что, по-вашему, произошло? – подлила масла в огонь, желая разобраться в жизни матери Виктории и почему она стала такой.

- Думаю, он давил на нее, - пожал плечами мужчина и замолчал, ибо к ним вышла Лусия.

Они переглянулись. И знаете, я что-то приятное почувствовала в воздухе. Это никак не было связано с горным воздухом или ароматами еды… здесь было что-то глубинное, так же не объяснимое, как сгущался воздух дома или в том проулке. Но если то воспринималось мной, как что-то из темного, то этот был легким, в толикой цветочного благоухания. Все очарование мгновения разбилось, едва Лусия успела произнести:

- Простите, сеньорита, но я сомневаюсь, что дом доступен для жилья, - с печальным лицом произнесла она, лишь кратко до этого кивнув Хуану.

- Это почему же? - заглядывая ей за плечо, просила служанку. По мне так дом в хорошем состоянии. Стены есть, крыша тоже имеется. Даже окна целы и дверь. Разве этого мало на первое время?

- Понимаете…он очень обшарпан, и совсем не похож на вашу квартиру в Валенсии.

- Ой, оно и к лучшему, - махнула рукой на некоторые неудобства и забежала в полупустой холл. – Он – прекрасен, Лусия! – крикнула, озираясь.

Это было большое помещение, со сгруженной в один угол мебелью, пыльное и массивное, словно до них здесь жили великаны. В нем так легко дышалось! Я просто видела его перспективы на корню, уже желая расставить мебель по местам.

- Вон там будет стоять диван, а в этом углу мы поставим стол… - мечтательно говорила, бегая из одной комнаты в другую и не замечая, как скрипят полы или подсырели доски на стенах. – А там мы посадим цветы, Лусия, а вон там будем готовить, чтобы вот тут, - показывая рукой на веранду, - потом с наслаждением пить чай!

- Но… но… - служанка явно была обескуражена моими словами.

Есть от чего. Она то привыкла к совсем другой девушке, явно капризной и взбалмошной, привыкшей к роскоши и удобству. Но это ее проблемы. Меня тут устраивало абсолютно все.

- Мы со всем справимся, Лусия, - ответила, взяв за руку служанку. – И нам будет помогать иногда Хуан. Ах да, вы же еще не успели познакомиться! - и я побежала к входной двери, где стареющий мужчина все также стоял перед входом, не решаясь войти. – Хуан, познакомьтесь с моей помощницей Лусией. Она очаровательна, если перестанет бояться и особенно когда улыбается.

Меня распирало от счастья. Казалось, что я еще никогда в жизни не была столь свободна и радостна! Словно весь мир принадлежит только мне одной! И что уж тут скрывать, была полна сил поменять в нем все, что мне заблагорассудится.

В этот момент меня озарила еще одна мысль, от которой на душе стало легко и спокойно. Да-да, мне совсем не хочется возвращаться домой, к себе, в тот мир, где я каждый день боролась за крупицу счастья и самообладания, постоянно пыталась, но у меня мало что получалось, будто кто-то или что-то сдерживало, сковывало свет, что все это время теплился в ней.

Здесь же взорвалась словно сверхновая, окончательно принимая этот мир! Я тут не зря! Для чего – это абсолютно не важно! Просто настало время насладиться наконец-то жизнью!

Следующие несколько дней прошли в бытовых проблемах, которые никак не омрачали наши будни. Я все еще была переполнена решимости оживить сие поместье, вдохнуть в него жизнь.

В нем чувствовалось добротность и сила, словно до этого здесь жили здоровые духом люди, уверенные в своем деле, знающие себе цену. Это проявлялась в массивности мебели, в грубой обтёске шкафов и стола в столовой. Казалось, что хозяева эти не мелочились на изысканности и тонкой красоте, предпочитая все брать силой и властью. И если подумать, то утонченная Франческа была не этого поля ягодкой. Сюда бы бой-бабу, полную огня, непробиваемой убежденностью, что она все сможет вместо ранимой хрупкой девочки.

Мы с Лусией начали с малого и самого грязного: генеральной уборки. Нужно было отмыть годами накопившуюся грязь. И как же мне, гостье из иного мира, не хватало здесь азелита или хотя бы самого простого порошка. Но, к счастью, нашлось мыло, которое так жалела Лусия.

Я же была полна решимости, поэтому не слушала жалобные вздохи Лусии, натирая испачканные временем поверхности со всей энергией и пополняясь новой от мысли, что еще немного и дом будет блестеть.

Третий день нашего пребывания в деревне подходил к концу. Запасы еды истощились почти полностью. Энтузиазм немного поутих. Я уже не пела и не танцевала, как в первые дни. Нет, я все еще была бодра и полна сил, но теперь мой организм и душа требовали иного: просто отдыха, небольшую передышку…

Сейчас же, оттирая копоть, можно сказать, ногтями, я пришла к выводу, что морально подустала.

- Лусия, нам нужно что-то светлое, что-то такое, что даст нам силы действовать дальше. Ведь если все так и продолжится, то мы свалимся без задних ног буквально через пару дней.

- Да, вы правы, сеньорита, - согласилась служанка, не отрываясь правда от своего казана, который она тщетно пыталась отмыть от накопившейся на нем сажи.