- Сеньор Филипп Андраде весьма религиозный человек. Он все же сын пастора и когда-то сам хотел им стать, но судьба имела свои виды на его способности.

- И он ушел работать в типографию?

- Да. У него отменные получаются выпуски. Их интересно читать, - улыбнулась кухарка, чем подняла интерес к данной газете.

- Что ж, отец нашел свое место в жизни, не забыв своих корней. Ну, а счастлив ли он? – я даже сама не заметила, как произнесла столь странный вопрос.

Лусия приподняла бровь в знак недоумения и ничего не ответила по началу, а потом все же сказала:

- Он уважаемый человек в обществе, при хорошем доходе и с возможностями. Не это ли счастье?

На такой ответ я лишь кивнула головой, хотя в глубине души бы хорошенько поспорила. Ну что ж, у каждого свое видение счастья.

- А мама? Как я поняла, она любит балы, светское общество…

- Да, сеньора звезда всех балов и весьма умело проводит их сама, - произнесла Лусия, но при этом скорчила неприятную гримасу.

- Наверное ее с детства этому приучили, - пожала плечами, вспоминая историю Российской империи. Там дворянские дети чуть ли не с пеленок обучались этикету и танцам.

- Нет, сеньорита. Госпожа родом из деревни. Сеньор Андраде привез ее в одном из своих походов, где он брал сведения о жизни деревенских жителей, чтоб выпустить статью. Там-то он и встретил сеньору и привез в город.

- И вы осуждаете ее?! – вырвалось у меня, отчего она засмеялась.

Так было непривычно смотреть, как контролируемый разговор Лусии вдруг содрогнулся, когда тема стала ей неприятной: мимика всегда говорит то, что вы думаете.

Поток неожиданных вопросов зашкаливал. Ведь лишь осознав глубину проблемы можно было понять, чем руководствоваться.

Лусия резко захлопнула рот, видимо, поняв, что «ляпнула лишнего». В ее глазах зароился страх.

- Послушайте, - постаралась сразу успокоить ее, прежде чем служанка замкнется в себе и начнет играть в молчанку. – Это нормально, что хозяйка вам может не нравиться. Вы ее можете не уважать. Главное, что вы продолжаете работать во благо этой семьи, и я уверена, они все же ценят это. По крайней мере, я ценю это сейчас.

До кухарки не сразу дошел смысл моих слов, поэтому я поспешила поменять тему.

- А как часто сеньора Франческа Андраде де Сильвия посещает родные места?

- С тех пор как приехала, так и ни разу, можно сказать, и не возвращалась туда, - попыталась вспомнить Лусия, наморщив лоб и потерев подбородок.

«Значит, она либо стесняется своих корней, либо чего-то там боится».

Часы пробили пять ударов, от чего Лусия засуетилась.

- Что-то случилось?

- Сейчас вернется сеньорита, а к ужину должен вернуться и сеньор.

- Что ж, не смею тебя более задерживать. Вы мне сегодня очень помогли, - поблагодарила ее и улыбнулась как можно мягче. Что ж, все получилось даже лучше, чем я на то рассчитывала.

- Простите меня, если вдруг я что-то не так сказала, - и вновь руки у кухарки затряслись.

- Нет, Лусия, ты все сделала правильно. Спасибо, что просветила.

С этими словами, я оставила служанку и вышла в холл, где в этот момент как раз в дом зашла Франческа Андраде де Сильвия.

- Что ты тут делаешь? – испуганно подпрыгнула она, при виде своей дочери, то есть меня.

Я не знала, как себя вести с этой дамой. Мать Виктории откровенно ставила меня в ступор своим отношением к собственной дочери.

Зная теперь, что это ухоженная и утонченная женщина пред ней не голубых кровей, а та, кому просто повезло удачно выйти замуж, я начала уважать эту женщину уже заочно. А все из-за того, что всегда восхищалась теми людьми, которые стремились к росту. И не важно в чем: в финансах, в статусе или же духовно.

Только вот разгадать ее у меня не получилось. Глупа и пуста она или все же хитра и мудра? Не с моей колокольни, конечно, судить об этом, ведь сама то я женщина простая и бесхитростная, но все же…

С одной стороны, интуитивно чувствовала ее безграмотность, о чем так ярко говорят манеры сея особы, особенно в отношении дочери. Но, с другой стороны, она же как-то заправляет балами! Не надо быть шибко умной, чтоб понимать, что организационные моменты любого мероприятия требуют концентрации, ответственности и манер.

- Мама, - обратилась я к ней с небольшой заминкой, все же я до сих пор не выяснила как обращалась к ней дочь. - Рада вас видеть. Как прошла ваша встреча?

Франческа скептически посмотрела в мою сторону, ожидая, вероятно, неприятной концовки вопроса, но учитывая, что его не последовало, она решила все же холодно ответить.

- Вполне сносно, - присаживаясь на диван и позвонив в колокольчик, она вновь обратилась ко мне: – Я думала, ты целый день проведешь в постели, оздоравливаясь, - и на мгновение прервавшись продолжила, - и не хотелось бы тебя тыкать в нравственное воспитание, но ты забыла надеть кринолин.

- Что ж, могу вас порадовать, что я полна сил и энергии. И нет, я не забыла надеть кринолин. К сожалению, он мешал мне в одном деле.

- Деле? – оживилась с тревогой сеньора Андраде де Сильвия.

- Так ничего, особенного…

«Вот ведь нечестивый язык дернул!», - мысленно за костерила себя, теперь необходимо было смягчить хозяйку.

- Ты опять взялась за старое? – резко встала она с дивана.

- Нет, мам, Вы меня не так поняли, - попыталась оправдаться перед женщиной. - Я лишь помогла Лусии на кухне.

Франческа со скептицизмом и прилично долго всматривалась в мое лицо, а потом помотав головой рассмеялась.

- Ну да, конечно, помогала на кухне. Что ж, поверю тебе, так и быть, - и вновь присела.

Я же мысленно скрестила на руках пальцы и поплевала через левое плечо. А все потому, что надеялась получить возможность выйти из дома, чтобы самой разобраться в том, в какой-же мир я попала и что мне делать с этим попаданством дальше.

- И если вы разрешите, то я хотела бы погулять, - сразу же выпалила я свою просьбу, в надежде, что вернувшееся веселое настроение сеньоры Франчески даст положительный ответ. Но вопреки моим ожиданиям, женщина аж вскрикнула:

- Нет! – и сгустившийся буквально секундой назад воздух, рассеялся, уступив место ярости и нетерпимости.

Я видела, как на ее лице менялись эмоции. Сперва страх, потом ярость, а следом за ним безнадежность и смирение. Взяв себя в руки и собравшись с волей, Франческа договорила:

- Не сегодня. Я не смогу тебя сопровождать.

- Но я бы могла это сделать сама, - предложила более тихим голосом, понимая, что момент упущен и ответа положительного ждать нечего.

Франческа продолжала смотреть на меня с толикой упрека и недоверия.

- Ты же знаешь правила, Виктория. К чему этот концерт? – прищурилась она, словно готовилась отразить удар.

Увы, я не знала ни о каких правилах, поэтому решила их «вспомнить».

- Простите, двухдневный сон плохо сказался на моей памяти. Могли бы Вы озвучить все правила этого дома, - и как можно очаровательно улыбнулась. Но чуда не произошло.

- Ты издеваешься, да, надо мной?! – голос Франчески прозвучал на октаву громче.

- Нет, ма…

- Не называй меня мамой! Я же учила тебя обращаться ко мне по имени! – выкрикнула уже женщина, чем более убедила меня, что с ее дочерью было что-то не так.

- Хорошо…Франческа, - как к истеричному Ванечке когда-то, обратилась к даме. – Я всего лишь хотела узнать, а точнее вспомнить некоторые моменты, - и отступила назад, как бы увеличивая расстояние между нами и разрывая агрессивную связь.

«Интересно, сеньора всегда такая неадекватная или только относительно самой Виктории?».

К нам вышла Лусия. Я отчего-то была уверена, что та стояла, подслушивая. И осмелилась сделать шаг лишь после того, как воцарилась тишина.

- Могу я вам быть полезной, сеньора? – обратилась она сразу же к своей хозяйке.

- Накрывай на стол. Сеньор Филипп должен быть с минуты на минуту.

- Все почти готово, - кивнула кухарка, и отступила назад. - Что-то еще?