К моему огромному облегчению, чемоданы нашлись сразу же. Два притащила Лусия и составила около двери, а еще парочка небольших сумок нашлась в шкафах. Если с одеждой было более-менее все понятно, то сложности возникали с личными вещами. Что бы хотела взять с собой Виктория? Учитывая, что я всего лишь второй день в этом теле и не совсем успела еще привязаться к чему-либо. Но я знала о то, что у любого человека есть в доме то, что делает его самим собой. Поэтому недолго думая, схватила сундук со странными магическими штучками, в надежде, что когда-нибудь к ней вернется знание всего этого колдовского дела, что так затянуло Викторию.

И вот копаясь в ящиках комода в поисках перчаток и теплых панталон, в мои руки попалось что-то толстое в переплете, которое в конечном итоге оказалось дневником. Он был весь грязный, испачканный чернилами, но почерк, стоит обдать Виктории должное, весьма приятен.

Было заметно, что его хозяйка писала всегда второпях и не всегда могла ждать, когда чернила высохнут. Читать сей труд, естественно, сейчас было некогда, поэтому его тоже решила приватизировать и решительно закинула в саквояж. И поглубже, чтобы ненароком не бросился в глаза Лусии.

Таким образом в помещении мной были найдены еще пара мешочков с какими-то то ли костями, то ли камнями… в общем, чем-то странными необъяснимым, и они тоже полетели в чемоданы, это, не считая непонятных мне книг, явно предназначенных для каких-то ритуалов.

И вот, казалось бы, собралась, когда на мои глаза ей попался портрет Виктории. Тот, что пленил меня сразу по пробуждению в этом мире. Я понимала, что он огромен, и сейчас его сложно будет взять с собой, но ведь так хотелось. Это было сродни дикому, необузданному желанию, которому я не могла сопротивляться. Пыхтя, сняла ее и поставила рядом с горой сумок. Дай, Боже, чтобы места в экипаже для всего этого хватило!

- Лусия, - позвала служанку, высунув голову в дверной проем. И через несколько секунд, услышала топот ног.

- О, святая Катерина! - опешила она при виде нескольких сумок и чемоданов, остановив взгляд на портрете.

- Да-да, мы его тоже берем с собой, - безапелляционно заявила я служанке, помогая спустить багаж вниз.

На улице нас ждала небольшая карета, запряженная двумя конями. В любой другой ситуации я поспешила бы к ним, проявив любопытство, но сейчас меня итак распирало желание просто уехать куда-либо, лишь бы не быть в этом обществе лицемерных людей.

Может Франческа и права, что все то плохое, что происходит в их доме это из-за Виктории. Ведь я не могла точно сказать, какой была девушка до того момента, когда я оказалась в ее теле. Не исключено, что Виктория и впрямь была безумна и несла лишь зло и несчастья. А безобидное увлечение магией как раз-таки нашло выход этим качествам.

Обернувшись, посмотрела на прекрасный дом. Он словно был сказочной версией ее реальности, но вот омрачненные воспоминая портили всю картину. И даже яркий солнечный день, в который она не вписывалась в своем темном одеянии, не проникал столь глубоко, как последние слова Франчески.

Я еще с минуту присматривалась в окна, в надежде, что оттуда на дочь смотрят ее родители, но Лусия, поняв мои ожидания, грустно произнесла:

- Мне жаль, сеньорита, но сеньор ушел с утра на работу, а сеньорита Андраде де Сильвия поспешила в церковь, помолиться за ваше здоровье, как сказала, она.

Что ж, может быть еще есть что-то святое в этой женщине, что так грубо отчитала ночью дочь? Может еще не все потеряно?

С этими мыслями я с помощью все той же Лусии села в карету и тронулась в далекий путь.

Дорога была в основном проселочная, местами каменистая с ухабами, от чего карету постоянно трясло из стороны в сторону. До деревни, в которой родилась и выросла матушка, мы должны были доехать еще до наступления темноты, но в итоге остановились в таверне, что была в соседнем селении.

Заведение было очень грязным, обшарпанным и явно не для приличного общества, но делать было нечего. Лошади устали, как и сам кучер, коим был преклонных лет мужчина, малословный и замкнутый.

Комнату, в которую я разместилась с Лусией, не желая оставаться одна в столь злачном месте, была столь мала, что впору было бы назвать ее кладовкой, а стены до того тонкими, что можно было услышать любые шумы, и даже разговоры, не напрягая слух.

К тому же, проходя мимо кухни, видела, как мыши спокойно бегают от стола к столу, явно не боясь за свою жизнь. А не для кого не секрет, что мыши – главные рассадники многих болезней.

Я побоялась есть местную кухню, поэтому нам пришлось довольствоваться тем, что Лусия прихватила из дома в Валенсии. Кто знает, какая в этом мире медицина и могут ли местные эскулапы лечить мышиную лихорадку.

Переодевшись, легли спать. Только вот в чем дело: если я сильно утомлюсь, то мой организм, вместо того чтобы отдыхать и видеть сны, включает последние запасы своей энергии. В итоге ни сна, ни бодрости. Чего, конечно, не скажешь о служанке. Она захрапела чуть ли не сразу, едва ее голова коснулась тощей подушки.

Прошло без малого несколько часов, когда я, не выдержав, встала с кровати и, накинув плащ, покинула «покои». Если бы я была дома, то в такую бессонную ночь я бы выпила крепкого кофе без сахара и сливок. Вот и сейчас стоило только о нем подумать, как организм благодарно выдохнул. Не знаю как другие, но на меня он производит обратный эффект.

Это было опасно, особенно после вчерашней ночи, при воспоминании о которой дергалась по любому поводу и без, но все же решила, что лучше уж рискнуть и заснуть, чем вообще не спать, а на утро приехать в новый дом и свалиться без задних ног.

И все же, самым странным было неудержимое желание ввязаться во что-нибудь эдакое. Вместо того, чтобы тихонько осваиваться в комнате Виктории, изучая этот новый мир, меня постоянно тянуло на приключения. Видимо, усидеть на месте – это не про меня. Взять хотя бы ту же готовку или ночную вылазку.

И вот спрашивается, куда я смотрела, когда выходила на улицу?! Такое нелогичное поведение меня саму обескураживало и даже пугало. Но я ничего не могла с собой поделать. Наверное, моя отнюдь не молодая душа просто пытается приспособиться к этому юному телу. Другого объяснения у меня просто нет.

И ведь это только начало! Я чувствовала, как внутри меня зреет что-то большее, чем просто желание приключений. Это было какое-то предчувствие, смутное, но настойчивое, словно тихий шепот, зовущий меня куда-то.

Может, это и есть та самая адаптация? Душа, привыкшая к одному ритму, пытается найти себя в совершенно новом, более быстром и энергичном. И этот поиск выражается в необъяснимой тяге к действию, к риску, к неизведанному.

Я пыталась анализировать, вспоминать, что меня так манило в прошлой жизни. Но воспоминания были обрывочными, как кадры старого фильма. Я помнила усталость, рутину, стремление к покою. И вот теперь, получив шанс на новую жизнь, я вдруг бегу от этого покоя, как от огня. Парадокс, да и только.

Но, может быть, именно в этом и заключается смысл? Не повторять ошибок прошлого, не упустить возможность прожить эту жизнь по-другому, более ярко и насыщенно. И если для этого нужно ввязываться в авантюры, то так тому и быть. Главное – не терять голову и помнить, что за все приходится платить.

И все же, этот внутренний зуд, это неудержимое желание действовать, немного пугало. Я боялась, что моя тяга к приключениям приведет меня к беде. Но еще больше я боялась, что если я подавлю это желание, то потеряю что-то важное, что-то, что еще не изведано мной...

Внизу было все еще шумно от парочки постояльцев, что продолжали пить. Вот ведь неудача. Надеяться, что они ко мне не пристанут, можно было лишь путем грубости.

- Чем обязан? – обратился молодой бармен или как там его тут называют? Увы, не знаю.

- А есть у вас кофе? – спокойно спросила у него, стараясь не обращать внимания на мужчин за барным столиком, что слегка притихли при моем появлении.