Шкаф представлял собой массивную мебель закрытого вида, с вырезанными на дверцах восточными узорами, что навело на мысль, что данный шкаф скорее всего был привезен издалека. Внутри него оказалось несколько полок, вешалок с изумительными платьями и сундучок. Откуда-то пришло понимание, что в нем должно было храниться самое важное!

Ящик был железным и до того старым, что местами гвозди и небольшой, но увесистый замок, который сейчас просто болтался на душке открытым, проржавели. Стоило мне только снять замок и приоткрыть крышку, как механизм, удерживающий крышку, неприятно скрипнул, заставив меня передернуть плечами.

Внутри, казалось бы, небольшого сундучка, к моему удивлению, оказалось куда большее пространство, да такое, что аж уместило несколько книг в черном кожаном переплете, множество свеч, склянок, амулетов и кристаллов… прям атрибуты ведьм из лавок на Хэллоуин.

- Кто ты, черт возьми, Виктория? – задала сама себе вопрос, поочерёдно доставая и рассматривая каждую вещь.

Мне казалось, что эти вещи мне смутно знакомы. Будто какое-то дежавю, честное слово! Словно где-то давным-давно мне уже приходилось разливать все это, читать и записывать. Но как обычно бывает по утрам, едва ты пытаешься вспомнить детали сна, понимаешь, что все бесполезно. Сон скрывается за вуалью подсознания.

Странно было и то, что я похоже начала привыкать к этому новому для меня телу. Ноги перестали мерзнуть, руки более уверенно слушались команд мозга, да и шатать меня перестало. Не желая углубляться мыслями еще и в это, благополучно смахнула все изменения на привыкание к новому месту. Оглянувшись по сторонам, заметила, что в комнате стало гораздо уютнее что ли, да и в целом воздух приобрел некую осязаемость. Глупости, конечно, как он мог стать плотнее?

Было еще одно, на что мне стоило пока обратить свое внимание – на идущий в комнату шум улицы из приоткрытого окна. Ведь за все время моего попаданства я уже не в первый раз слышала стук колес и конское ржание.

Желая удовлетворить свое любопытство, наконец-то смогла добраться до него, с трудом обойдя стол и огромный глобус на пьедестале. Тихонечко отодвинув кружевную тюль, выглянула в окно. И… о чудеса! На улице и впрямь разъезжали кареты, запряженные лошадьми, и люди шли в необычных одеяниях: мужчины в костюмах и в шляпах-цилиндрах, а женщины в пышных платьях и с ажурными зонтами, что прятали их лица от полуденного солнца.

Вид из окна представлял собой центральную площадь города, в середине которого была установлен памятник какому-то полководцу на коне, а слева виднелся кусочек леса, видимо парка. Сам дом, в котором я очнулась, был окружен двух и даже трехэтажными домами-соседями, со свойственными для того времени архитектурными деталями, доселе виданными мной лишь в фильмах, либо на картинках в учебниках по истории.

Прикрыв глаза, медленно выдохнула, словно смирившись с происходящим. Возможно, я сошла с ума и мне это все лишь видится, а если вспомнить о том, что произошло в часовне, то скорее всего я головой и умерла. А этот мир – все лишь своеобразная форма рая, которую Господь создал лично для таких как я, ну или что там ждет каждого после ухода из той жизни?

Неожиданно закружилась голова. Мне пришлось сесть на софу цвета слоновой кости и прикрыть глаза, чтобы восстановить дыхание и вернуть ясность ума. Минут пять пришлось потратить на внутренний релакс, прежде чем я осмелилась вновь открыть глаза и обвести комнату взглядом. Что не говори, а увиденное мне очень нравилось. К тому же я уже считала эту комнату своей, видно где-то в глубине сознания смиряясь с мыслью о своем попаданстве.

- Итак, что мы имеем на сегодняшний момент? – пробормотала я, уткнувшись взглядом на свои голые ступни. - Я в теле молодой красивой девушки, которой уже исполнилось двадцать пять лет. По мне так прекрасный возраст, чтобы создать семью. Хотя, кто его знает. О потенциальных женихах информации не пока поступало. А вдруг в этот момент Франческа (или как мне ее теперь называть – мама?), как раз договаривается о моей помолвке с каким-нибудь офицером? Господи. Что за бред? Ну, да ладно. Если на то пошло, все, что сейчас со мной творится, и есть самый настоящий бред. Так что смело можно продолжать… Что ж, сейчас я нахожусь в Испании эпохи девятнадцатого века. А что я о ней помню из уроков истории? Хм, признаюсь честно - абсолютно ничего! Полный провал. И вообще, история никогда не была моим коньком, что уж тут скрывать, да и сколько лет прошло с того момента, когда я сидела за школьной партой?! Так, ладно, а что у нас происходило в России в это время? Не могла же я все забыть! Хотя, нет. Знания об истории Отечества у меня какие-то сохранились. Итак, девятнадцатый век. Царская империя была – это однозначно, ведь большевики еще не пришли ко власти. Но это знание мало что мне сейчас даст. А жаль. Придется идти медленными шажками к добыче информации. Вот только с кого начать? Я бы могла поискать подход к Лусие. Она же кухарка. Может за приготовлением какого-нибудь блюда, мне и удаться из нее вытащить хоть что-то. Решено! По крайней мере узнаю, может у Виктории есть хорошая подруга или кузина, с которой бывшая хозяйка оного тела делилась с ней своим тайнами и переживаниями.

Наметив для себя планы на ближайшие два часа, я почувствовала позывы своего организма к опустошению, благо хоть с этим у меня проблем не было. Подойдя к неприметной двери, я пораженно уставилась на разместившуюся за ней королевского вида ванную комнату. После моей однокомнатной квартиры в хрущевке, которая своими габаритами была меньше оной умывальни, в не менее помпезном декоре, чем жилая комната, в которой я очнулась.

В середине разместилась королевского вида ванная, а вдоль стены каменная раковина и, хвала небесам, обычный кран с водой. Туалет я нашла за ширмой, что притаилась в углу и практически сливалась с интерьером. А вот сам унитаз меня не впечатлил. Он был близок своим строением к обычному деревянному унитазу, который часто ставят в деревнях. Ну что ж, лучше так, чем ничего. Не так ли?

Умывшись и справившись с насущными потребностями, решительно подошла к шкафу и начала перебирать висевшие в нем наряды. Но выудив из его недр всего лишь пару вещей, пришла к выводу, что я не понимаю, что с чем носят и не слишком ли это все вычурно для данного времени суток.

Если сопоставить увиденные платья с нарядами двадцать первого века, то эти одеяния впору надевать лишь по балам, ну или для свадеб. В любом случае, мне еще ни разу не приходилось облачаться во что-то подобное.

С грустью вспомнила свою свадьбу и то, как мне пришлось перекроить мамино свадебное платье, так как живот уже было сложно скрыть, а на новое платье денег не было, а если бы были –найти его во времена дефицита и развал девяностых годов было нереально сложно.

Нет, я не скажу, что восьмидесятые и девяностые годы остались в моей памяти прям ужаснейшим временем, там тоже были счастливые воспоминания, радость в мелочах, но все же мне ближе были спокойствие и возможности миллениума.

Еще с минуту простояв напротив шкафа, плюнула и остановила свой выбор на бежевом платье с закрытым ажурным воротом и с рукавами в три четверти. Кое как просунув руки в узкие рукава, застегнулась на все пуговички.

Так, ладно. А что делать с подолом, который так и путался в ногах? Судя по его длине, подразумевалось поддевать под него кринолин или же не одну пару нижних юбок. Но тогда возникает вопрос иного рода: «А как мне готовить в бальном платье?»

Увы, но ничего путного я так и не придумала, но и поддевать под подол ничего не стала. Надо будет – присборю на талии, а на счет кринолина – нет уж, увольте! В последний раз окинув себя придирчивым взглядом, осталась довольна увиденным.

Хотела было уже покинуть комнату, как глаза остановились напротив портрета Виктории. Там она позировала именно в том одеянии, которое я решилась на себя надеть.

«Будем думать, что это хороший знак», - подумала я, собирая волосы, как на картине. Благо шпильки нашлись сразу.