- Нет, благодарю, - ставя на стол на половину пустую чашку, ответил сеньор. – Я пришел к вам с приглашением. Приглашением на бал. Тетушка так называет сие мероприятие, я же предпочел бы просто назвать это вечером знакомств, - неуверенно вел монолог сеньор Герреро.

- Вау, - вырвалось у меня прежде, чем я успела закрыть рот.

- Простите? – переспросил Дамиан.

- Сочту за честь, - перефразировала на старый лад, покраснев и засмущавшись. – Когда и где будет проходить мероприятие?

«Бал! Меня пригласили на бал!» - ликовал ребенок внутри меня. Чем все это не Диснейленд, о посещении которого я мечтала, лежа с Ванечкой в реабилитационном центре?

- Сначала рассматривались эти выходные, но как позже выяснилось, организация бала отнимает куда больше времени. В связи с чем было решено перенести его на среду, ближе к шести вечера.

- Как бы не забыть, - ответила я, шутя, но гость воспринял это серьезно.

- Мне жаль, что мы не подготовили приглашения, - извинился он. – Тетушка предлагала, но я не счел нужным.

- Все в порядке, - невинно улыбнулась и задала следующий вопрос по делу: – Дресс-код?

- Я вас вновь не понимаю, - сузил лукаво глаза Дамиан.

- Есть ли какие требования к внешнему виду, - в который раз ругая себя за использование молодежного сленга, объяснила я то, что хотела бы услышать.

- О, нет, - помотал головой гость, которому, видимо, и в голову не приходил такой вопрос.

Я же лихорадочно перебирала в голове имеющиеся у меня платья. Вот ведь незадача: о балах я как-то и не задумывалась, когда делала ноги из Валенсии.

- Вы часом не знаете, где тут можно купить платье?

Дамиан все более смотрел на меня как на умалишенную.

- Кхм, боюсь я в этом вам не помощник, - прокашлялся он.

- О, ну да, вы же только приехали, - а потом до меня дошла глупость заданного вопроса в полной мере. - Ой, откуда вам вообще знать о женских вещах хоть что-либо, вы же не дизайнер.

- Кто? – опять не понял гость нового для этого мира слова.

- Вы, - казалось, будто мы говорили с ним на разных языках.

- Я – военный, - ответил он, уже растеряв всякий смысл в диалоге.

- О, да, конечно, это многое объясняет, - лишь выговорила я, после чего в гостиной повисла гробовая тишина.

Я видела порывы Герреро уточнить что именно объясняет род его деятельности, но, слава Богу, он промолчал, видимо здраво решив, что на сегодня хватит с него этого сумасшедшего дома и его хозяйки хватит, тем более я подозреваю, что все же жуткая головная боль после моего удара никуда не делась.

- Пожалуй я пойду, - встал сеньор и слегка пошатнулся.

- Вам помочь? – вскочила следом, желая придержать его за руку.

- Нет, спасибо, - отшатнулся от меня мужчина как от огня.

Только вот было уже поздно. Я оказалась проворнее гостя, вцепившись в его локоть прежде, чем тот успел среагировать. Наши взгляды соприкоснулись. Дамиан смотрел на меня нахмурив брови и немного пугливо, а я же – с некой радостью от предстоящего бала, в ожидании исполнения детской мечты.

И чем сеньор Герреро не принц? Возможно, не так смазлив, как того требовал его титул, но он был статно сложен, высок и очаровательно улыбался. Ой, об этом я даже не поинтересовалась. Так, на всякий случай. Так кто он? Граф? Капитан? Или какие еще там есть звания?

«Бал! Меня пригласили на бал!» - ликовала я, не замечая жалких попыток гостя освободиться из моего захвата.

До бала оставалась пара дней. Но это не было столь большой проблемой, как та новость, что принес на кону вечером Хуан.

Он ввел традицию приносить букеты в дом, затем долго и выжидательно рассматривать лицо Лусии, пытаясь понять, какие именно цветы ей нравятся больше всего. Про случай с превращением все решили забыть. Ну как все? Гульджамал теперь с милотой смотрела на мужчину, словно все еще в нем видела белое и пушистое существо, чем смущала Хуана и вводила его в недоумение.

Впрочем, я больше не желала практиковаться в магии и тщательно следила за своим настроением и за своими словами. К слову, о магии, иногда услуги самообслуживания чайника все же использовались, и нами было подмечено один интересный факт. Когда он сам наливал по чашкам напиток, то чай был на удивление вкуснее, чем тот, что делали с его молчаливом использованием…

- Сегодня утром я встретил Паоло, он из гвардии цивиль, - уточнил Хуан, - и он сказал, что деревни прочесывают люди дона Маурисио. Они ищут девочку.

Ему более не стоило не говорить ни слова – я уже не первую ночь мучилась кошмарами, в которых у меня отбирают Гульджамал. Сны эти всегда заканчивались слезами, криками, отчаянием, отчего я просыпалась в холодной поту и могла вновь заснуть лишь прижав к себе худенькое тельце девочки, что несла в себе мир и покой.

Сам факт того, что малышка быстро вернулась в норму меня немного удивлял. Я была уверена, что девочка травмирована до такой степени, что не сможет даже разговаривать и вести нормальный образ жизни. То ли дело в силе ее духа, то ли она провела не так много времени в плену и повидала не все ужасы, но было приятно наблюдать ее веселой и жизнерадостной.

Сейчас же передо мной возникла очередная задача, которую необходимо было решить во чтобы то ни стало. Необходимо было сделать все, чтобы Гульджамал не тронули бандиты.

Идея про магию, про то, что я могу научится скрывать ее, с одной стороны, была привлекательна, но несла в себе определенные страхи: вдруг не получится или получится, но не то, что мы рассчитываем. Допустим, Гульджамал на всю жизнь могла остаться невидимкой или же стать приведением, которого никто не слышал и не видел.

Да и вообще стоило бы подумать о том, светлая это магия или все же темная, и что несет в себе ее использование. К таким мыслям привело сомнительное совпадение: после того, как я оживила чайник, Хуан на следующий день обнаружил, что на овец напал волк и перебил несколько особей. Конечно, в этих краях волки не новость и такое могло случится в любой другой день, но почему-то я восприняла это на свой счет.

Необходимо было найти иной выход по спасению девочки. Можно было бы ее все время прятать, но Гульджамал слишком открытая, ей не терпится познать мир, а не сидеть, запертой в клетке. Смышлёная и стремящаяся к познаниям, Гульджамал очаровательно надувала губки, когда я запрещала ей уходить дальше дома и на холмы к овцам, ведь даже там она была в большой опасности.

Головой я понимала, что гиперопека ни к чему хорошему не приведет, но и самоуверенность до кучи с опрометчивостью ничего путного точно не сделают…

Я сидела в зале, уткнувшись взглядом на «свой» портрет. Вчера его обнаружила Гульджамал и буквально влюбилась. По ее настоянию, мы нашли место на стене гостиной и с трудом повесили его над камином.

Картина завораживала, притягивала взгляд. Творчество автора, кем бы он не был, безусловно было достойно восхищения! Не часто встретишь работы творческих людей, что вдохновляют ее зрителей. Вот и я смотрела на портрет и хотела найти в нем ответы на свои вопросы: как теперь нам поступить и что сделать, чтобы девочка жила и развивалась, не будучи при этом запертой от всего мира.

- Чайник! Налей мне чаю, - крикнула в надежде, что успокоительная жидкость на пару с картиной дадут мне больше шансов для самоанализа.

- Сеньорита Виктория, - неожиданно обратилась к ней Лусия, что готовила в это время обед. – Я, конечно, противница всего мистического, - если бы я повернула к ней голову, то заметила бы как скептически-боязливо кухарка посмотрела на посуду, - но для полного удобства, могли бы вы… кхм, заколдовать еще и чашки, заварку и молочник.

Я невольно усмехнулась.

«Сама боится, но видит, что так куда проще жить», - съязвил мой внутренний голос, услышав пожелание служанки. И да, на душе стало теплее от того, что я смогла быть полезной для этой своенравной женщине с предубеждениями.

Мой взгляд неожиданно поймал одну деталь в картине, которая меня очень заинтересовала: часть книжной полки за спиной девушки. Учитывая, что весь акцент портрета был направлен на глаза и загадочность образа, то на окружающие предметы заглядывались изредка, но они были и они же несли свой смысл. Книги!