- Что ты делала сейчас? – сглотнув слюну и неуверенно, что он вообще хочет что-то знать из этого, спросил мужчина.

- Спасала дом от ненависти сельчан, - пожала плечами, словно это было для меня обычным делом.

- И что теперь, в него не заберутся воры?

- Этого я знать не могу. Но надеюсь, что я все сделала правильно, - пожала плечами, отвечая на вопрос.

- И давно ты в этом деле? – прочистил горло Дамиан.

- Достаточно. А что? – скрестила руки на груди.

- Почему ты раньше мне об этом не сказала?

«Ах вот о чем ты!»

- И как ты себе это представляешь? Идем мы по парку, и я такая «Хочешь фокус покажу?!» и сжигаю дерево дотла щелчком пальцев?

- О, ты и впрямь это можешь? – как ребенок удивился Дамиан.

- С таким же успехом, как превращу тебя в улитку, да, - рассмеялась я наивности Дамиана.

- Ты совсем меня запутала, женщина, - рассмеялся он в ответ.

Мы замолчали. До этой минуты я думала, что он пришел уже не как друг и ухажер, а скорее как инквизитор, дабы взять ее с поличным.

- Чего ты хочешь, Дамиан? – с грустью и усталостью спросила у него. Увы, но магичить без последствий для своего организма я не умею.

Он задумался, смотря на кончики своих высоких черных сапог, прежде чем поднять глаза и произнести:

- Тебя…со всеми потрохами, - и замолчал.

- Как мило, - усмехнулась в ответ, выждав несколько секунд.

- С первой нашей встречи я почувствовал какое-то притяжение. Правда. Наверное, меня удивило, что хозяйка имения может собственноручно красить забор, - Герреро мягко рассмеялся. – Потом на рынке, где тебе хватило смелости украсть ребенка, шокировало меня до глубины души. Но все это не стояло и рядом с тем, что ты меня вырубила по понятным только тебе причинам вазой! Господи, в меня несколько раз стреляли на войне, но ни разу еще не было так больно, как от твоей чертовой вазой, честное слово!

Тут я не выдержала и расхохоталась.

- А потом на бал ты пришла светлая, будто ангел, словно ничего подобного с нами до этого и не произошло. Ты вела себя отстраненно, светски-холодно. Пока не начала свои странные танцы, - и Дамиан продолжил смеяться. – Иисусе, я в жизни не видел ни одной дамы, танцующей хуже тебя, Виктория! Таких во всем свете нет!

- Ну спасибо, - вытирая глаза от слез, поблагодарила я Дамиана.

- Ты удивительная! И это чистая правда. И не только потому, что ты поддалась моей страсти… хотя меня влечет к тебе с каждым днем, ну и потому что ты не такая как все. И теперь выяснилось, что все дело… в магии?

- Магия тут не при чем… - и подумав, добавила. – Нет, магия тоже была, однако…

Я не могла решиться: стоить ли мне говорить, что прибыла сюда из другого мира. Мне было страшно. Может ведь так получиться, что Дамиан готов принять меня с магией, но не поверить, что я из другого мира. И практически нереально ему будет доказать это, ибо история наших миров идентична лишь в некоторых аспектах. Два мира, столь похожих друг на друга и столь же разных.

Герреро все ждал продолжения мой речи.

-… я просто чудная, вот и все, - махнув рукой, закончила я.

- Бесспорно.

Мы стояли, улыбаясь друг другу, как два подростка. А в это время в небе одна за другой появлялись звезды. И было все так красиво, будто сказка оживала на глазах.

Прошла еще одна неделя, когда вечером, во время ужина, в дверь постучались. Я как раз накладывала солянку по тарелкам, в ожидании, когда за столом наконец-то наступит блаженная тишина.

- Кого это на ночь глядя черти носят? – спросил Хуан, что теперь зачастил к ним за общий стол. – Да не тявкай ты, Дикси!

- Я открою, - предложила помощь Лусия, ибо она была вторым человеком, который не сидел, не считая самой молодой хозяйки дома.

Франческа отпила вино и предположила:

- Представляете, если это Филипп? – от одной этой мысли она улыбнулась.

В последнее время женщина скучала по мужу нестерпимо, чем удивляла всех, ибо никто и предположить не мог, что в холодном сердце Франчески Андраде де Сильвии живут подобные чувства.

Лусия вернулась не одна. Не считая того, что она выглядела как белая простыня после стирки и с ее лба скатилась капелька пота, женщина едва семенила под приставленным к ее голове ружьем. Это был Серхио Домингес и еще несколько человек.

Франческа и Хуан разом встали. Да так, что заскрипели стулья по половицам. Гульджамал, Агата и Бонита вскрикнули, прикрыв рот рукой. Собака громко залаяла.

- Если твоя псина хоть шаг сделает в нашу сторону, бабе конец! – объявил Серж.

И все рефлекторно попятились спиной к противоположной стене, подальше от бандитов.

В коридоре раздался тяжелый медленный шаг. Кто-то еще зашел в дом. Казалось, что гость осматривается в прихожей, гостиной, ведь лишь минутой позже появился в столовой.

Это был полненький мужчина невысокого роста, в новомодном пестром костюме и в шляпе-котелке, которую он держал в руках, в то время как в другой сжата была трость, которую скорее он использовал для важности вида, чем по назначению.

- Итак, вечер добрый, дамы и господа, - отвратительно улыбнулся он, познакомив всех со своими гнилыми зубами, что так не шли его образу крутого барона.

Никто не решался сказать ему ни слова и некоторые герои сцены смогли лишь слегка кивнуть ему в знак приветствия.

Лусия затряслась, издав страдальческий вопль.

- Полегче, Серж. А то дамочка помрет прежде времени.

Мужчина начал по одному рассматривать нас, своих заложников. Он надолго остановил свой взгляд на мне, словно сомневаясь, что всему виной могла быть столь юная леди. Видно было, что я понравилась ему. Точнее не я, а тело, в которое вселилась моя душа. Так понравилась, что тот невольно облизал пухлые губы.

И на Франческе он задержался. Вероятно, хотел пойти методом исключения.

- Красотка, не ты ли часом решилась забрать мою собственность? – сощурился он, присаживаясь на предоставленный ему одним из бандитов стуле.

- Н-нет, - трясясь ответила Франческа. – Я вас впервые вижу, сеньор.

- Сеньор Маурисио. Ах, как не вежливо было с моей стороны не представится. Извиняюсь, - ухмыльнулся он, все еще не спуская глаз от мамы Виктории.

- Меня вы могли и не видеть, но заиметь моим товаром вполне могли, - пожал он плечами.

- Я не ваш товар! – выкрикнула Гульджамал, сделав шаг к нему на встречу, от чего мне пришлось сделать шаг налево и прикрыть ее.

- Тебе слова не давали, девчонка! - на глазах побагровел мужчина, и пальцем приказал одному из бандитов схватить Гульджамал.

- Только коснись ее, - тихо и злобно произнесла я, посмотрев исподлобья на мужчину, что направился к ним.

- Ха, - усмехнулся он беззубым ртом и продолжил идти.

У меня не было плана спасения. Лусия была на прицеле у Сержа и еще трое мужчин стояли за спиной Маурисио. Пятеро бандитов против трех слабых женщин, старика Хуана и трех девочек, которым едва было по семь лет. Естественно, была Дикси. Но рисковать ею тоже было пока опасно. Даже когда она рычала, бандиты сильнее вцеплялись в ружья. Но надо было что-то делать.

Недели должно было бы хватить на то, чтобы взять себя в руки и все обдумать, настроиться на войну, смириться со своими страхами, но, как оказалось, перед лицом опасности я была куда менее бойкой, чем в планах.

Меня пугала пуля, что могла размозжить мозги Лусии, пугали действия бандитов, которые могли взяться за кого-то из домашних. И более всего я боялась, что не смогу их всех защитить.

Этот страх преследовал меня еще с прошлой, казалось бы, жизни, когда я не могла справиться с Ванечкой. Казалось, что весь мир ополчился против нас. Никто не мог понять, почему ребенок завалился на пол магазина и вопит, почему мать не может хоть немного утихомирить собственного ребенка на улице.

Эти концерты сводили меня с ума, хотя было бы правильнее поставить на место общество, что с любопытством собиралось вокруг них, словно в цирке уродов. И лишь немногим приходило в голову спросить: может вам помочь? В прочем были случаи, когда дальше этих слов никто не приходил на выручку.