Туфли отыскались чуть ли не сами собой в нише другого шкафа, убедив меня в том, что ориентируется я в помещении так, словно жила тут всю жизнь. И вуаля, я собрана, хоть платье и волочится по полу, но это лучше, чем тяжелые юбки.

Предлог дойти до кухни долго искать не пришлось. Поднос с чаем и печеньем, что принесла Лусия все еще стоял на прикроватном столике. Я понимала, что как ни крути, но в глазах простых людей, работающих в доме, я буду выглядеть странно, ведь господа не убирают за собой посуду, для этого есть слуги, но подходящего повода, чтобы наведаться на кухню у меня просто не было.

- Ну что ж, с Богом, - произнесла я, перекрестившись, и открыла дверь.

Первый шаг был сделан мной с большим опасением, но в коридоре, в котором я оказалась, не было ни души. К тому же моя комната находилась в самом его конце, поэтому передо мной не возник вопрос куда же идти.

Пол коридора был устлан ковром, ворс которого заглушал мои шаги. Лишь звон пустой посуды нет-нет, да нарушал тишину пустого дома. Пройдя метров шесть-семь, наткнулась на извилистую широкую лестницу, внизу которой виднелась часть холла.

Медленно, с осторожностью, чтоб не спотыкнуться об подол платья принялась спускаться по лестнице вниз. Убранство сего жилища было столь изощренно, что можно было с уверенностью сказать, что у хозяев есть вкус. А учитывая, в каком плачевном состоянии была моя собственная квартира, это место манило взор каждой деталью, невольно заставляя почувствовать себя королевой.

Спустившись с последней ступеньки, я в нерешительности замерла. А куда идти дальше? Если судить, что холл плавно переходил в гостиную, значит дом не такой большой, как кажется на первый взгляд. По бокам была расставлена мягкая мебель, представляющая собой диван и два кресла, секретер и сервант, ну и, конечно же, не обошлось без мелкой утвари, например, как канделябр или напольные часы вытянутой формы.

От холла вели несколько дверей, поэтому, не придумав ничего другого, я наугад начала открывать каждую из них. Первая оказалась небольшим кабинетом, заваленным бумагами. Видимо, отец Виктории любил приносить домой работу. Другая дверь привела меня в библиотеку, где я сразу растворилась в атмосфере уюта и тишины. И, дабы не поддаться искушению остаться здесь на веки вечные, решила поскорее закрыть «вход в Нарнию».

Наконец-то за следующей дверью после библиотеки оказалась приличных размеров кухня. Хотя правильнее будет назвать ее столовой. Моя кухня на шесть квадратов в ее хрущевке – вот это кухня, а здесь же только закуток слева был местом готовки, остальное же пространство занимал огромных размеров стол, рассчитанный как минимум на двенадцать человек.

В столовую лил солнечный свет из больших двух окон, которые прикрывали лишь легкие тюли, да и вообще по сравнению с остальными помещениями, здесь было все менее помпезно, более воздушно, но при этом несло атмосферу старины и тонкого вкуса.

- Сеньорита? – удивилась Лусия.

- О, я решила принести поднос, - как можно непринужденнее ответила на ее вопрос о том, что я тут делаю.

Вроде вот ничего такого не спросила, но одним своим словом задала более сотни вопросов. К тому же я все больше удивлялась тому, как легко могла изъясняется на испанском, словно всю жизнь только на нем и говорила. Вот интересно, а может ли я говорить на русском? Надо будет не забыть и позже это проверить.

- Не стоило, сеньорита, - все еще шокировано отреагировала прислуга.

- Стоило, конечно. Мне же надо размять ноги после стольких дней сна.

Я понятия не имела, правильную ли выбрала тактику общения со служанкой, но верила, что добрый веселый нрав может гладить любые углы. Хотя, судя по ошарашенным глазам Лусии, Виктории это было не свойственно. Она как стояла у плиты, так и не шелохнулась.

- Все в порядке? – все же решилась спросить, делая шаг навстречу.

Та же мгновенно едва заметно дернулась, но тут де взяла себя в руки.

- Да, Сеньорита, все хорошо, - фальшиво закивала она.

Я пристально смотрела на Лусию. Это была когда-то симпатичная особа, о чем говорили мягкие черты лица, да и выбивающиеся непослушные пряди. Высокий лоб и большие глаза несли мудрость, а морщины были высечены там, где на лице по большей части отражаются улыбка и смех. И как бы не казалось сдержанной это женщина, красоту души ей от меня было не скрыть. Воистину медвежонок из мультфильмов!

- Дома никого, не так ли? - попыталась разрядить обстановку, но кажется сделала еще хуже - Лусия побледнела и гулко сглотнула.

Сделав вид, что не заметила ее побледневшего лица, обошла стол и специально встала у окна, подальше от служанки, дабы та меньше нервничала.

- Нет. Сеньор на работе, а сеньора Франческа ушла к подругам в клуб, едва проводила мистера Скотта, - Лусия говорила дергано, словно загнанный зверь пред хищником.

Хм, странно. Родители Виктории прекрасно знали о ее самочувствии и тем не менее оставили ее одну в тот же день, когда она очнулась. Это навевало на определенные мысли. Они явно не любили свою дочь и всячески ее избегали.

- Лусия, у меня проблемы, - произнесла низким голосом, облокотившись об стол. – Проблемы с памятью. Словно я проспала не пару дней, а всю жизнь и мало, что помню, - вновь продолжила разговор, прерванный нами в комнате наверху.

Я специально говорила медленно, с расстановкой, чтобы успеть прочесть по мимике женщины ее отношение ко всей этой истории с потеряй памяти. Понимает ли она и сочувствует ли мне, то есть Виктории. Вопреки ожиданиям, та лишь прикрыла слегка рот и потупила глаза.

- Могла бы ты мне помочь? А за это я помогу тебе с ужином, - предложила я Лусие, незаметно скрестив пальцы.

- Сеньорита Виктория, боюсь не мне вводить вас в курс дела, - замялась она.

- А мне более не к кому обратиться. Сомневаюсь, что… мама, — это слово тяжелее всего далось мне, ибо образ родной матери все еще глубоко сидел во мне, да и рядом не стоял с утонченной, гордой Франческой, – мне не даст те ответы, что я жду.

- Сеньора Франческа все же лучше вас знает, - все еще шла на попятную служанка.

- Здесь я с вами не соглашусь, Лусия. Я уверена, что она лишь сможет рассказать обо мне то, что хотела бы видеть, а не то, кем я являюсь на самом деле.

То, что эта самая Виктория, в тело которой я неожиданно попала, была с двойным дном, было понятно мне как никогда. Уж слишком неоднозначно относились к ней окружающие.

- И все же…

Я видела, как лихорадочно начала оглядываться по сторонам служанка, будто пытаясь найти хоть что-то или кого-то, дабы избежать нашего дальнейшего разговора, видела, двигаются шестерёнки в голове у женщины, в надежде найти вразумительный довод, чтобы уйти от столь неприятного ей предложения.

- Лусия, - улыбаясь, но придерживаясь своей цели, из-за чего мой голос стал более строгим и давящим, сделала шаг навстречу к служанке, - что вы сегодня готовите? – и как бы невзначай посмотрела за спину кухарки.

Женщина растерялась, а потом запинаясь ответила.

- Сеньора дала приказ приготовить паэлью.

- Знать не знаю, что это, но предлагаю альтернативу. Давай я приготовлю борщ, - предложила ей, заглядывая в глаза, словно преданная собачонка.

Я не зря решила приготовить именно борщ. Что-что, но он получался у меня лучше всего. Если служанка лично проконтролирует процесс приготовления – это будет мне даже на руку.

Лусия даже скрывать не стала своей усмешки.

- Вы? Сеньорита, вы не можете готовить…

- Почему же нет? – увы, но вышло слишком напористо, отчего бедная Лусия аж сжалась вся.

- Во-первых, женщины вашего сословия не готовят, а во-вторых, вы не умеете готовить…

Хм, а вот то, чего я так боялась. Но ведь наши так просто не сдаются?!

- Давай заключим пари, - перебила, не дав договорить прислуге.

Брови Лусии в изумлении взлетели на верх.

- Пари?

- Да, я приготовлю вкуснейший борщ, что в этом доме в жизни не ели, а ты мне расскажешь обо мне все, что знаешь и слышала, - с этими словами я вытянула руку вперед, надеясь, что кухарка все же согласится.