Ее собеседница мялась на месте, поглядывая на изящную руку хозяйской дочери и не понимая, разыгрывают ли ее, но потом произошло то, что уже было знакомо мне с первой нашей встрече: через нее прошла какая-то энергия, от чего воздух в помещении загустел, и Лусия пожала ей руку, скорее сама не осознавая, что творит.
- Вот и славненько, - стараясь не придавать значения тому, что произошло только что, я поспешила к кастрюлям.
- Где у вас мясо? Мне нужна говядина, - начала расспрашивать женщину, попутно открывая шкафчики и проверяя содержимое. – Ах, ты его уже отварила, - чуть ли не взвизгнула от радости, что не придется ждать пары часов, пока она отварится.
- Это для паэлья, - пробурчала Лусия, все еще не веря во все происходящее.
- Не переживай, паэлья ты успеешь и завтра приготовить, а сегодня будет изысканный славянский ужин.
Мои руки словно танцевали на кухне, а ноги подтанцовывали. До того легко давалось это занятие и до того оно было знакомым, что хотелось петь.
Отыскав кочан капусты, морковь и лук, усердно начала все это мелко нарезать.
- А свекла есть? А чеснок? А приправы у вас какие? Ах, кориандр, зира, тмин… как интересно, - и чуть было не оговорилась, что «у нас это все это пакетировано и подписано проще». – Замечательно, надо только выбрать необходимое, - и принюхиваясь к каждому предложенному порошку или травинке, отбирала по интуиции то, что сделает ее блюдо верхом кулинарного искусства. Ведь цена так высока.
Все это время Лусия с удивлением и охами следила за мной, иногда кивая, а порой и восхищаясь моими способностями, взятых., по ее мнению, из неоткуда.
Когда через полчаса, размешав пожаренную свеклу в супе, поставила на стол первую тарелку для пробы, кухня уже была в дурмане аппетитного блюда.
- Еще минуточку, - отвлекла я ее от тарелки и посыпала сверху суп укропом. – Вот теперь пробуйте.
Лусия как настоящий ревизор долго всматривалась в сие творение, принюхивалась и вот решилась на первую ложку.
- Ммм…ммм… - лишь смогла она вымолвить, пробуя ложку за ложкой. – Как? Как вы это сотворили?
- Легко, - радостно ответила удивленной женщине. – Кстати, если положить еще сметанку, то получится вообще отменно. Это так уж, совет.
- Вы непременно должны научить меня сему шедевру!
- Конечно. Без проблем, - и сделав паузу, серьезно спросила: - Вы же помните о нашей сделке?
Лусия остановила ложку, не донеся ее до рта и положила обратно. Взгляд ее стал тяжелым и лоб слегка нахмурился. Того легкого настроения, что царило все это время на кухне, как рукой сняло. Напряжение росло ежесекундно.
- Просто расскажи, что ты знаешь обо мне, Лусия. Я же не прошу чего-то сверхъестественного.
- Я знаю, - кивнула та, - но боюсь вам не понравится то, что вы услышите, и я не хочу впасть в немилость у вас и моих господ. Я здесь работаю уже пол жизни…
- Господи, Лусия, да что же такого с Вик… со мной не так?
Кухарка осела на ближайший стул, что был единственным в кухне, видимо только для нее самой, а может и вовсе ею и принесенный в этот дом.
- Я не имею права говорить о господах плохое, вы же понимаете…
- И все же я настаиваю. Тем более я лишь хочу услышать о себе.
Я положила ладонь на полную кисть женщины, в знак того, что все сказанное останется между нами. И вновь это чувство… странное, необъяснимое. Что-то вытекало из нее и действовало как опиум на собеседника.
- Хорошо, раз вы настаиваете, - выдохнула Лусия. – С чего бы начать…
- Почему я все время запираюсь в комнате? Есть ли у меня подруги? Близкие кузины? Парень?
- Нет, сеньорита, - покачала головой Лусия, - такого и быть не может, можно сказать.
- Почему же?
- Вы… вы… как бы помягче выразиться? – подбирала слова женщина.
- Плохая? Злая? Невыносимая? Истеричка? – попробовала помочь с выбором определения, коим она могла бы охарактеризовать молодую девушку, чье тела я заняла.
- Не совсем, - и набравшись смелости, кухарка выпалила. - Вы – сумасшедшая!
Услышав такое, я выпала в осадок. В этот момент все двенадцать лет Ванечкой как один миг пролетели перед глазами. Ведь как только его не называли, и что только о нем не думали люди вокруг. И слово «сумасшедший» было одним из немногих сопутствующих.
- Сумасшедшая? В каком смысле?
- Вы не в себе обычно… - замялась служанка, явно не зная куда себя деть после такого откровения.
«Господи! Повезло же попасть в тело умалишенной!» - промелькнула в голове нерадостная мысль.
Хотя кому, как не мне, было хорошо известно, что это одни из самых добрых и чистых людей на Земле, ведь им в голову не приходят корыстные мысли, да и интриги им не по зубам. Тех, кого повезло мне встретить во время реабилитаций с Ваней, были открытыми, искренними и добрейшими созданиями. Жаль, что судьба была к ним не очень благосклонна, но это уже совсем другая история.
- Поэтому вы шарахаетесь от меня? – предположила я, нахмурившись от будущих перспектив.
- Простите, сеньорита, я не хотела… - начала было извиняться Лусия, но я взмахом руки остановила ее. Мне пока было не до ее извинений, нужно срочно разобраться в том, кем же все-таки являлась Виктория.
- Просто продолжайте рассказ, пожалуйста.
Кухарка опять начала елозить по стулу, пряча глаза, подбирая слова.
- Боюсь вас все бояться, не я одна. И даже сеньора Франческа Андраде де Сильвия лишний раз слово сказать боится.
«Что-то не очень это было заметно», - однако я в тот момент только проснулась и не совсем давала себе отчет о происходящем.
- И что же такого я творю? Дерусь? Ору? Впадаю в истерики? Бью себя? – образ Вани, творящий все эти бесчинства сам не осознавая того, прям картинками пролетел пред глазами.
- Нет, что вы, - улыбнулась Лусия. – Я не уверена, но поговаривают, что вы колдунья.
- О, вон оно что, - покачала головой, улыбаясь.
Ведьма – это ведь не страшно? Раз о Виктории говорили в таком ключе все, включая слуг. Ведь не сожгли на костре, как приспешницу дьявола! Значит, я могу не переживать по этому поводу, ведь так?
- Вы всегда что-то шепчите себе под нос, прячетесь за углами, смотрите иногда в одну точку так, словно видите что-то там, в то время как там абсолютно никого нет, - от одних только этих слов, руки у женщины заходили ходунами.
- И вы не верите в мои таланты ясновидящей?
- Не то, чтобы не верю. Церковь учит нас не поддаваться искушениям дьявола, - пожала она плечами.
- Так по вашему мнению, я слуга дьявола?
Лусия не ответила.
- Что плохого я сделала для окружающих? Может был какой инцидент? – в худших вариантах Виктория либо кого принесла в жертву, либо голая летала на метле, как Маргарита.
- Что простите? – переспросила кухарка.
- Случай какой? Мало ли… слухи обо мне же как-то же пошли.
Лусия долго всматривалась в маленькое окошко в стороне, покусывая губы прежде, чем ответить.
- Поговаривают, будто на вашем первом балу вы изрядно попугали местных девушек своими россказнями.
- Какими? – не унималась я. Меня уже начали напрягать ответы вокруг да около. Хотелось конкретики.
- Я не знаю, меня там не было. Я лишь услышала, как сеньора Мартин ругалась с сеньорой Андраде де Сильвия, что все что «несла Виктория полнейший бред, и она не изменяла мужу!». И судя по ее словам, вы предсказывали будущее ее дочери. И похоже, оно было мрачноватым.
- И с тех пор меня не выводят в свет? – предположила, наконец собрав воедино один из частей пазла. Да уж, кому понравится, когда при всех раскрываются ваши самые темные скелеты в шкафу.
- Лишь исключительно на короткое время и при определенных условиях, - нахмурилась Лусия.
- Каких условиях?
- Все эти ваши выходки скрывались всеми способами от господина Филиппа Андраде. И ваша мать пугает вас тем, что расскажет ему о ваших делах.
- А что у Филиппа… боже, у папы, хотела сказать, есть какие-то предрассудки по поводу моих «талантов»?
