Люди куда сильнее, умнее и безжалостнее меня пытались его одолеть, и я была готова поспорить, он побеждал их всех. И уж наверняка он ждал бы от меня малейшего признака колебания, мельчайшего движения.

Он заметил бы это раньше, чем я успела поднять пистолет.

Он бы выбил его из моей руки?

Развернул и прижал к моему собственному виску?

Я напряглась.

Что он сделает со мной, если я проиграю?

Задыхаясь от дрожи, я заставила пальцы разжаться.

Пистолет выскользнул из моей ладони, словно неохотное прощание.

Нет… я не могла рисковать. Не сейчас.

Острый взгляд Лео поднялся и встретился с моим, словно он уловил отблеск моих мыслей. Его губы тронула жестокая, знающая усмешка, такая, которая ясно говорила, что он играл в эту игру слишком много раз раньше.

Я с трудом сглотнула.

Не сейчас.

Он, возможно, не знал, как близко я была к тому, чтобы нажать на курок, но знание этого жгло меня изнутри.

Его губы изогнулись в улыбке, в той самой улыбке хищника, которого забавляет его добыча.

— Посмотри на себя, Моник.

Его голос стал низким.

— Мой маленький монстр теперь совсем взрослый..

Я сглотнула еще раз.

Мой маленький монстр. Опять эта херня. Но… не дрогни.

Я подняла подбородок и встретила его взгляд в упор.

— Я не твой монстр, Лео. Я твоя дочь.

Линия его челюсти дрогнула.

Движение было настолько незначительным, что его легко было бы пропустить. Но я заметила. На миг блеск в его глазах померк, словно мои слова прорвали его броню хоть на секунду.

А потом это исчезло.

— Называй себя как хочешь, — мягко сказал он, делая шаг ближе. — Но правда в крови, Моник. И в насилии. В смерти. Ты показала Востоку, кто ты есть на самом деле, прошлой ночью.

В его голосе звучала гордость, но услышанное вывернуло внутри меня что-то темное и омерзительное.

Он слегка наклонил голову.

— Ты хоть понимаешь, что сделала? Как великолепно было наблюдать, как ты проливаешь их кровь, видеть твои твердые руки, когда ты вершила их приговор одного за другим? Ты почтила меня.

Я сглотнула подступившую к горлу тошноту, но не позволила себе отвести взгляд.

— Я делала это не ради тебя.

Он снова улыбнулся, ничуть не поколебленный.

— Разве нет?

— Я делала это ради Лэя и моих сестер.

— Разве я не твоя семья тоже?

— Ты заставил меня убивать. Играл с моей головой. Накачал меня наркотой, так что нет…

На миг в его глазах мелькнуло нечто иное, не высокомерие и не гордость. Это было мимолетно, появилось и исчезло раньше, чем я успела уловить.

Это было… боль? Грусть? Удивление?

Но мысль эта не принесла мне того удовлетворения, на которое я рассчитывала.

Он шагнул еще ближе, так близко, что я уловила тяжелый запах марихуаны в его дыхании и смогла рассмотреть замысловатую вышивку на сапфировой мантии.

— Понимаю. — Его взгляд скользнул вниз к моим губам и задержался там на мгновение, прежде чем вернуться к глазам. Это взволновало меня сильнее любой угрозы. — Мой монстр наконец-то отрастил коготки.

Наконец-то?

Это слово отозвалось во мне, как сбивающая с толку загадка.

— Ты видела, как Восток превозносил тебя по телевизору?

— Видела.

— Ты довольна?

— Я просто хочу, чтобы мои дни и ночи были нормальными.

— У тебя есть власть. Нормального больше не будет.

— Но разве все должно работать именно так?

— Посмотрим, Моник. Посмотрим. — Он сделал шаг назад, оставив между нами столь нужное пространство. — Однако я не хочу, чтобы ты злилась на меня. Мне жаль за прошлую ночь. Пожалуйста… прости меня.

Эти слова повисли в воздухе.

Его взгляд опустился к футляру в руке.

— Чтобы извиниться, я принес тебе подарок.

Я посмотрела на него подозрительно.

— Почему ты решил подарить мне что-то?

— Как я сказал… чтобы извиниться.

— Это не может быть единственной причиной.

— Ну… еще и потому, что сегодня твой особенный день, и я хочу, чтобы ты всегда помнила меня. На случай, если сегодня окажется моим последним днем.

Я стиснула зубы.

На случай? Лео… ты должен умереть этой ночью.

Он поднял небольшой бархатный футляр, медленно поворачивая его, словно показывал нечто священное.

Мое сердце пропустило удар.

К этому моменту я уже знала, что не стоит доверять ему или какому-либо подарку в его руках.

Я вспомнила последний его «подарок». Когда я открыла коробку, там оказалась голова его дочери, и ее мертвые глаза смотрели прямо на меня.

Я напряглась, каждая мышца в теле стала твердой, как камень.

Лео, должно быть, заметил это, потому что его улыбка смягчилась, почти насмешливо.

— Не выгляди так испуганно, маленький монстр.

— Лео, перестань называть меня так.

— Это тебе идет.

Я скривила губы.

— Теперь я Хозяйка Горы, так что если уж тебе нужно меня называть, называй меня так.

Он моргнул, а потом, дюйм за дюймом, его улыбка растянулась шире.

— Мне нравится тон твоего голоса. Такой властный. Такой… пропитанный ядом. Хорошо, Хозяйка Горы. Я постараюсь держаться этого титула вместо нашего прозвища.

Нашего? Нет уж. Это не наше.

Он продолжил, как всегда, невозмутимый:

— Сегодня — момент истории. И ты, Моник, находишься в ее центре. Первая Хозяйка Горы Востока, выкованная в крови и коронованная смертью.

Он протянул мне коробку, но я не двинулась.

Мои ноги будто вросли в пол.

— Возьми, — его голос стал гладким, как шелк. — Это твое.

Я медленно покачала головой.

— Что в коробке?

— Ничего такого, чего ты бы не заслужила. — От его слов холод пробежал по моему позвоночнику.

Я уставилась на коробку.

— Ты уже подарил мне более чем достаточно, Лео. Нет, спасибо.

— Но ты должна. На самом деле… позволь я помогу. — И прежде чем я успела отступить, он щелкнул замком и раскрыл коробку.

Мои глаза расширились.

О-кей…

Внутри лежало кольцо, более прекрасное, чем я могла себе представить. Сапфир размером с птичье яйцо сиял в центре, глубокий и без изъяна, словно кусочек ночного неба, застывший во времени. Вокруг камня сверкали мелкие бриллианты, обрамлявшие его и разбрасывавшие по воздуху искры огня и льда.

Он дарит мне… кольцо?

Я моргнула, пораженная его красотой.

— Это было кольцо моей жены, — мягко сказал Лео, не сводя с меня глаз. — В тот день, когда я создал титул Хозяйки Горы, я подарил ей это кольцо.

Мой взгляд резко поднялся к его лицу.

Зачем он хочет, чтобы я носила ее кольцо?

Я снова опустила глаза на драгоценность и вгляделась в это бесценное украшение. Оно сверкало и лежало спокойно в своем бархатном плену. На миг его красота была настолько завораживающей, что у меня перехватило дыхание.

И все же я была уверена, что в сапфире скрывались тайны, которые я даже не могла начать разгадывать.

Зачем Лео дарит мне это? И почему именно сейчас?

Лео никогда не действовал без цели. Он был человеком, который просчитывал десять шагов вперед, пока все остальные делали лишь один.

Каждый жест, каждое слово, каждая улыбка имели свою цену, и это кольцо — этот подарок — не стало исключением.

Я сжала пальцы в кармане платья и коснулась краев спрятанного пистолета. Холодный металл удерживал меня в равновесии, даже когда разум метался.

Это шахматный ход. Но какой именно?

Я подняла взгляд на него.

Он просто стоял, ожидая. Легкий наклон головы выдавал его терпение, словно он бросал мне вызов, разгадать настоящую игру.

Я заставила свой голос звучать ровно:

— Что значит это кольцо для тебя, Лео?

По его лицу скользнула тень эмоции — гордость, возможно.

Или удовлетворение.

С ним всегда было трудно понять наверняка.

— Это кольцо — символ. Символ, что связывает того, кто его носит, с титулом и со всем, что идет вместе с ним.