— Вы смеётесь? — Женщина, на вид 25–30 лет, вошла в кабинет, присела на кресло и указала мне рукой на диванчик.

— Это нервное. Простите.

— Понимаю…

Хоть на улице всего-то три часа по полудню, но в комнате свет был какой-то тусклый. Однако даже с таким освещением я разглядела лукавую улыбку и смешинки в зелёных глазах сутенёрши.

— Меня зовут миана Саттон. А вы?

— Разумовская Вера.

Брови мианы удивлённо взлетели вверх.

— Это правда… удивительно.

— То есть вы мне солгали?

Миана красиво засмеялась. Такому смеху учиться и учиться!

— При моей должности это было бы не совсем разумно.

— Согласна. — Я дала себе мысленный подзатыльник.

— Итак, что вас привело?

— Денежные проблемы.

— Не ново.

— Хочу выгодно продать свою девственность… один раз.

— Ну, два раза — это было бы удивительно, — усмехнулась Саттон.

Открылась дверь. Шустрая девочка в платочке внесла чай с какими-то пряниками и быстро исчезла, будто её и не было.

— Она тоже работает…

— Только горничной. Я — не бессердечное животное, а Амина совсем дитя. Угощайтесь…

— Хорошо. Сначала выслушайте моё предложение.

Миана Саттон согласно кивнула, а в следующие двадцать минут позабыла обо всём на свете, наконец, узнав, что такое «аукцион».

Моё согласие на одну ночь с самым щедрым клиентом вызвало у женщины такой подъём вдохновения, что я даже расслабилась, тихо посмеиваясь над забегавшими работниками мианы. Разослать приглашения самым богатеньким… эээ… членам герцогства — не так-то просто, а мне аукцион горит провести именно сегодня!

Саттон предлагала дать пятнадцать золотых взаймы, а аукцион перенести на три дня вперёд, чтобы собрать побольше клиентов, но я отказалась. Эти кредиты… никогда их не любила. К тому же подобное значило бы, что я должна либо показать своё лицо, либо остаться в «Соблазне», потому что о доверии речи идти не может — мы первый раз друг друга видим. Оно мне надо?! Нет!

Так же Саттон приняла мои требования по отбору участников аукциона: симпатичный, не извращенец, и чтобы моему здоровью ничего не угрожало!

— Человеческая раса принципиальна? — Глаза сутенёрши с такой надеждой блестели, как будто я не себя продаю, а у неё кого-то для себя подбираю. Так она старалась мне угодить!

Вопрос Саттон почему-то пробудил во мне интерес. Я вспомнила о существовании остроухих красавцев эльфов… А потом оборотней и драконов, и резко этот интерес затолкала куда поглубже.

А миана, как хитрый демон-искуситель, не переставала будить во мне корыстные мысли:

— Допуск на аукцион нелюдей повысит конечную цену почти в три раза.

— Пункт о здоровье.

— Помню, — как болванчик, закивала Саттон. — Я отберу таких клиентов, которые зарекомендовали себя самыми искусными любовниками. С некоторыми ты даже боли не почувствуешь. Например, с лекарями.

Всё так быстро закрутилось… Подумав, неуверенно кивнула.

Сутенёрша просияла.

— Так же мне нужно убедиться, что ты хороша собой.

— Лицо я не…

— Не лицо, — Саттон усмехнулась. — Мне нужно увидеть твоё тело. Снять мерки для полупрозрачного наряда, в котором ты предстанешь перед гостями на подиуме. Боги! Поверить не могу! Делать ставки!! Почему эта мысль мне самой не пришла в голову!? Просто невероятно! Так… о чём я? Да… Тело! Сейчас твой плащ всё скрывает. Я не могу так опростоволоситься, замахнувшись на аукцион. Слово-то какое! Твоё лицо мы полностью не покажем. Я всё понимаю. Наденешь маску. Останешься инкогнито.

— Хорошо…

Незаметно для себя втянулась в процесс организации.

Мы с Саттон подписали магический договор о моей купле-продаже, как бы это нелепо не звучало. Однако мне стало намного легче. В контракте указывался процент от продажи, причём приличный — 65 %. Я боялась, что будет меньше. Так же там была прописана безопасная транспортировка в выбранное для меня место, что отметало кражу или ход винтом «остаёшься, мальчик, с нами — будешь нашим королём!». Уместнее конечно, «девочка» и «проституткой», но это детали.

К шести часам вечера Саттон пригласила своих модисток.

Меня раздели, поохали, обозвали цветочком, потом сняли мерки, накормили без предполагаемой отравы и вообще отнеслись по-человечески.

Саттон бегала туда-обратно, контролируя процесс подготовки, потом послала меня на второй этаж, когда начало темнеть.

Девочки «Соблазна» с интересом посматривали на меня, гуляя по этажам, но подходить и разговаривать не спешили. Саттон запретила, заявив во всеуслышание, что мне предстоит одно из самых сложных решений в жизни.

Я была с ней согласна, поэтому послушно пошла отмокать в ванной, на ходу поправляя на своём лице уже доставленную маску.

Выделенная для моего грехопадения комната была выполнена в лучших традициях эротический фильмов. Красная, с пошлыми картинами, дорогим интерьером… будь я Верин, уже бежала бы отсюда, только меня и видели.

Но я — Вера Разумовская. Решительная женщина, попавшая в тупик и сама себе выгрызающая в этом тупике выход!

Сексом меня не испугать! Мне сорок девять лет!! Все извращения я исключила посредством магического договора. За его нарушение — мгновенная смерть. Это ещё как обнадёживало и помогало успокоиться!

Переодевшись, я долго смотрела на своё отражение. Наряд — выше всяких похвал.

Потом с первого этажа полилась тихая плавная музыка.

В дверь постучали.

— Это я… — Заглянула Саттон. — Не передумала?

Миана прошла в комнату и остановилась у меня за спиной.

Я сразу развернулась. Подставлять спину сутенёрше — не самая лучшая идея.

— Не передумала.

— Хорошо… внизу уже собралось очень много гостей… «Аукцион» привлёк к себе внимание. Половина из гостей — приглашённые приглашённых.

— Мы так не договаривались, — строго оборвала женщину я. — Как ты будешь гарантировать мне безопасность, если не знаешь участников аукциона?!

Миана хмыкнула.

— Не нервничай. Условия дефлорации будут озвучены. Покупатель подпишет магический контракт прямо на сцене. Я всегда забочусь о своих девочках.

— Я — не одна из них.

— Все мы девочки… значит, должны помогать друг другу.

Я фыркнула:

— Тогда, может быть вы просто дадите мне пятнадцать золотых?

Саттон усмехнулась.

— Увы. Если я начну помогать девочкам таким образом, то через три дня буду сама торговать своим телом… и не в тёплом доме, а на грязных улочках бедняцкого района.

— Мда… увы и ах.

— Ты нравишься мне, — миана с интересом склонила голову набок, присматриваясь. — Очень бойкая для девственницы… и бесстрашная. Была бы я такой в твоём возрасте… — глубоким вздохом Саттон прогнала печаль из уголков своих губ. — Разреши, я помогу тебе с волосами?

— Хорошо.

Миана, не касаясь, начала водить над моей головой руками, и я впервые в жизни увидела магию в действии.

Под воздействием тёплых потоков воздуха волосы моментально высохли и легли на плечи и спину красивыми локонами.

— Вау… Ммм… а можете цвет волос поменять?

Саттон улыбнулась.

— Боишься, что тебя узнают?

— Не очень. Я никогда раньше не была в вашем городе, но своё будущее лучше обезопасить.

— Верно.

Женщина с задумчивым выражением поправила прозрачный рукав на моём плече.

Наряд у модисток вышел невероятно сексуальным. Красивые кружева облепляли фигуру, как кожаная перчатка изящные пальчики. Получился такой себе пеньюар, только в пол, с длинными рукавами и совсем чуть-чуть приоткрытым вырезом на груди. Нижнего белья не выдали.

Чёрная маска идеально гармонировала с чёрным кружевом.

— Чтобы изменить цвет волос, нужно зелье. Кстати, я тебе приготовила настойку от нежелательной беременности.

Я поморщилась.

— Ещё бы зелье для полового партнёра… чтоб он ничем меня не заразил.

— У меня серьёзное заведение, — обижено проворчала Саттон, делая шаг назад. — На входе стоят артефакты. Если клиент болен, Сэм провожает его из «Соблазна». Я же сказала, что забочусь о девочках!