Я замерла, почувствовав, как меня сковало мгновенное разочарование.

Подруга полностью развернулась в мою сторону, явно адресовав вопрос мне. Я подняла глаза и вздрогнула, встретившись со взглядом Бена в зеркале заднего вида.

Он смотрел прямо на меня. Не оценивая, не осуждая, просто смотрел. В его глазах, цвета тёмного шоколада, я прочитала молчаливый вопрос. Или мне это только показалось?

— Конечно, — тихо сказала я.

Мои пальцы потянулись к кнопке, и стекло с тихим покорным гулом поехало вверх, отсекая живой воздух и оставляя нас в стерильной и искусственной прохладе.

Маша довольно улыбнулась и, отвернувшись, нажала на панели кнопку кондиционера. Монотонное жужжание заполнило салон.

Я снова рискнула взглянуть в зеркало.

Взгляд Бена всё ещё был прикован ко мне.

Тяжёлый, неотрывный, полный какого-то невысказанного и непонятного мне смысла.

И в этот раз я не отвела глаз.

Мы несколько секунд смотрели друг на друга через отражение, пока светофор не сменил красный цвет на зелёный и машина не тронулась с места, разорвав этот странный и напряжённый миг.

— Мы пришли, — звонкий и полный радости голос Маши прокатился по уютной прихожей, едва мы переступили порог её квартиры.

— Наконец-то, — сразу же раздался сладковатый и колкий голосок.

Я сжала зубы и, сделав вид, что не услышала намёка, наклонилась, чтобы развязать шнурки на кедах.

Агата.

Эта короткая фраза была не чем иным, как элегантно завуалированным уколом. Мол, вся компания уже давным-давно могла собраться, но эта Соня со своим "плавающим графиком" вечно заставляла всех ждать.

Агата влилась в нашу компанию лишь несколько месяцев назад, и с её появлением воздух будто наэлектризовался. Сначала я даже пыталась понять её поведение — новая компания, да ещё и с бывшей девушкой парня под боком. Ситуация не из приятных. Я всеми силами пыталась донести до Агаты, что ей не за что переживать. С Глебом у нас давно всё было в прошлом, да и в университете-то последний год встречались больше по привычке, а после выпуска и вовсе разошлись без скандалов, сохранив шаткий, но мир. Пару раз, набравшись жидкого мужества из бокала с вином, он пытался завести разговор о "втором шансе", но я списывала это на алкогольную откровенность.

Но Агата возненавидела меня, кажется, с первого же взгляда. Без причин и объяснений. Иррационально и беспощадно. А я, в свою очередь, выбрала тактику глухого игнорирования. Всё равно поделать я с этим ничего не могла, ведь Глеб был двоюродным братом Маши. Где-то в глубине души я, конечно, лелеяла надежду, что они с Агатой в какой момент просто исчезнут из нашей компании, но даже мысленно я не могла заставить Машу сделать такой выбор.

Вообще, когда-то нас было всего четверо: Маша, Глеб, Денис и я.

Мы с Машей и Денисом прошли бок о бок всю школу, отсидели за одной партой в универе и даже отстрадали преддипломную практику в одной аптеке. За пару недель до выпуска Денис, всегда такой весёлый и бесшабашный, внезапно заявил, что вся аптека — совсем не его призвание. Он получил диплом и ринулся на поиски себя. В этих скитаниях он и познакомился с Захаром, парнем из хорошей и обеспеченной семьи, добрым и немного простодушным, который быстро, легко и непринуждённо влился в нашу компанию. Спустя полгода Денис начал встречаться с Маргаритой, а затем она познакомила Глеба со своей подругой Агатой.

Вот тут и началась не самая приятная жизнь.

С Маргаритой мне удавалось сохранять вежливый нейтралитет, хотя я прекрасно понимала, какие разговоры вела с ней Агата за моей спиной. Маше я ничего не рассказывала, потому что не хотела расстраивать её и раскачивать лодку. Да и Агата никогда не нападала открыто, предпочитая точечные и ядовитые уколы исподтишка.

Я так углубилась в свои невесёлые мысли, что задержалась с шнурками дольше, чем следовало. Когда я, наконец, выпрямилась, то столкнулась с пристальным взглядом Бена. Он уже снял куртку и стоял в дверном проёме, наблюдая за мной.

— Что? — вырвалось у меня с внезапной резкостью, о которой я тут же пожалела.

Он не ответил. Не моргнул, не улыбнулся, не сделал ни единого движения. Его лицо осталось абсолютно невозмутимым полотном, но в глубине его глаз, таких тёмных и внимательных, плескалось что-то незнакомое.

Сердце ёкнуло.

Я нахмурилась, почувствовав, как по спине пробежал лёгкий холодок.

Конечно, в глубине души я хотела его заинтересовать, пусть и понимала, что против Маши у меня не было ни шанса.. Но это не был интерес. Это было больше похоже... на осуждение?

Я с трудом заставила себя отвернуться и направилась в ванную.

Когда я зашла в гостиную, там уже царило оживление. Пахло пиццей, свежим попкорном и дорогим парфюмом Агаты. Я замялась у края дивана, вдруг почувствовав себя лишней. Моё привычное место, уютное гнёздышко возле торшера, занял Бен, что означало, что мне пришлось бы попросить Глеба, рассевшегося на два места, подвинуться и получить за это взгляд закатанных глаз от его ревнивой половинки. Я уже собралась с духом и повернулась к Глебу, как Бен вдруг молча поднялся. Без единого слова, без намёка на объяснение. Он сделал два шага в сторону Глеба, и его молчаливая и уверенная поза сказала сама за себя. Глеб, неохотно хмыкнув, отодвинулся, освободив место.

Я застыла, глядя на его широкую спину.

Просто невероятно. Как он смог за один вечер просечь всю сложную паутину наших отношений и все эти неозвученные напряжения?

Сгорая от смущения и странной благодарности, я быстро опустилась на освободившееся место.

— Наконец, Соня, сто лет тебя не видел, — улыбнулся мне Денис, передавая мне полный стакан с чем-то шипучим. — Всё трудишься?

— Конечно, Денис, надо же кому-то в аптеке работать, — хихикнула я в ответ, после чего взволнованно спросила: — Как Маргарита?

— Почти выздоровела. Но ещё сопливая, лежит дома в обнимку с ноутом и сериалами, — пожал плечами Денис, после чего отвлёкся какой-то вопрос Глеба.

Я перевела взгляд на Машу. Подруга, засияв, как новогодняя ёлка, с торжествующим видом вытащила из-под журнального столика яркую коробку.

— Что скажете, народ? — она потрясла ею в воздухе. — "Манчкин"?

Я довольно кивнула, мысленно прогоняя прочь воспоминание о странном изучающем взгляде в прихожей, и постаралась сосредоточиться на игре.

— Опять? — фыркнула Агата.

Глеб, потирая руки, злорадно ухмыльнулся:

— Погнали.

Воздух в гостиной сгустился от напряжения, смешавшись с запахом пепперони и кока-колы. Глеб, восседая на 9-м уровне, как злобный король на троне, с наслаждением раздавал "Проклятия" направо и налево. Каждая его карта сопровождалась едкой усмешкой в сторону Маши и Дениса, которые уже который ход тщетно пытались создать хоть какой-то альянс.

Я разглядывала свои карты, чувствуя на себе волны почти физического раздражения, исходящие от Агаты. Она сидела, сжавшись в комочек, и мрачно перебирала свою колоду, явно не придумая стратегии и просто копя карты в надежде на чудо. Глеб, поглощённый собственным триумфом, и не думал прийти на помощь своей даме.

Я украдкой подняла глаза на Бена. Он откинулся на спинку дивана, наблюдая за разворачивающимся хаосом с едва заметной усмешкой в уголках губ. Неожиданно его взгляд скользнул в мою сторону, опустился на карты в моих руках и так же мгновенно, без всякого выражения, вернулся к общему столу.

Я вдруг почувствовала, как по щекам разлилась горячая краска.

Серьёзно? Мол, я со своим 7-м уровнем не заслужила внимания? Быть может, у меня был гениальный план?

Внутреннее возмущение придало мне решимости.

— Иду драться с монстром! — вдруг выпалила Агата и с видом великой победительницы шлёпнула на стол карту "Слизняка-переростка".

Я тут же посмотрела на Глеба и не ошиблась в предчувствии: на его лице расцвела самодовольная ухмылка, и он тут же выбросил карту, усиливающую монстра.