— Настаиваю, что ты самый интересный человек среди всех, кого я знаю.

Слова Бена повисли в воздухе, тихие и твёрдые, как тёплый камень в ладони. Они не требовали ответа, они просто были. Фактом. Данностью.

Раздражение и обида, кипевшие во мне ещё несколько минут назад, куда-то ушли, словно их смыло чистым летним ливнем. Осталось лишь лёгкое, почти невесомое изумление и странная, тихая радость, которая начиналась где-то глубоко внутри и медленно разливалась по всему телу тёплой волной.

Я перевела взгляд на дорогу, убегающую из-под колёс, на поля, залитые щедрым солнцем, и внезапно мир показался невероятно красивым и уютным. Музыка, тихо звучавшая из динамиков, больше не была меланхоличной. Теперь она была просто тихой, под стать новому, безмятежному настроению.

Я украдкой взглянула на Бена. Он снова смотрел на дорогу, но в уголке его рта играла та самая, едва уловимая улыбка. Он поймал мой взгляд и на секунду повернул голову. Я улыбнулась ему в ответ, совсем по-другому, не так радостно-напряжённо, как раньше, а мягко и спокойно. Потом откинулась на подголовник, почувствовав, как расслабились плечи.

Машина мягко покачивалась на поворотах, солнце грело лицо, а в груди распускалось лёгкое, почти сонное чувство полного покоя. Я закрыла глаза, просто слушая шум шин и тихое дыхание мира за окном. И впервые за долгое время почувствовала, что нахожусь именно там, где должна быть.

Машина плавно затормозила у знакомого тротуара.

Я с неохотой посмотрела на вывеску аптеки: мой тихий, предсказуемый мирок, так разительно контрастирующий с тем головокружительным вихрем, в котором я оказалась последние дни.

Бен выключил зажигание, и в салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем остывающего двигателя.

— Что-то не так? — его низкий и спокойный голос вывел меня из раздумий.

Я обернулась к нему. Утреннее солнце пробивалось сквозь лобовое стекло, золотя его профиль.

— Нет. Просто... будто возвращаюсь с небес на землю, — смущённо призналась я.

— С земли тоже видно небо, — и в уголках его глаз заплясали смешинки. — Тебе нравится здесь работать?

— Скорее да, чем нет. И я к этому привыкла. Порой сложно, но... — я сделала паузу, решаясь на откровенность. — Я не думаю, что это моё призвание на всю жизнь.

— А в чём твоё призвание? — всё внимание Бена было приковано ко мне. От этого взгляда становилось и жарко, и тревожно одновременно.

Я горько улыбнулась.

— Я люблю читать. Но, к сожалению, за это не платят.

— Спорное утверждение, — усмехнулся он.

— Легко сказать, — вздохнула я. — Осуществить... куда сложнее.

— Ты недооцениваешь свой блог, — заметил Бен. — Твоя сила в умении говорить о сложном так, чтобы это было понятно и интересно. Это дорогого стоит.

Его слова отозвались внутри приятным теплом. Он действительно читал. И не просто листал, а пытался понять.

— Спасибо, — прошептала я с искренней благодарностью. Я с неохотой потянулась за сумкой. — Ладно, пора.

— Ты поздно заканчиваешь? — вдруг спросил он, кивнув на аптеку.

— Я тут рядом живу, — усмехнувшись, я показала пальцем на соседний дом. — Снимаю квартиру.

— Удобно, — констатировал он.

— Очень, — вздохнула я. — Увидимся в среду, да?

Бен вдруг нервно провёл рукой по волосам, и этот, такой несвойственной ему жест неуверенности заставил моё сердце учащённо забиться.

— А раньше...?

— Завтра я работаю до шести, а во вторник с двенадцати, — поспешно протараторила я.

Он не хотел ждать до среды. Он хотел встречи так же, как и я.

— Завтра Лиана попросила побыть её водителем, — парень постучал пальцами по рулю, раздумывая. Затем покачал головой: — Нет, будет совсем поздно. Вторник?

Он повернулся ко мне.

— Ты разве не работаешь? — удивилась я.

— Работаю, — он улыбнулся своей редкой, немного смущённой улыбкой, от которой у меня ёкнуло сердце.

— Тогда до вторника, — тихо сказала я.

Теперь уже точно было пора уходить.

Я потянулась за ручкой двери, но его пальцы мягко, но твёрдо обхватили моё запястье.

— Подожди.

Его голос прозвучал тихо, но в нём была та самая нотка, от которой у меня перехватило дыхание. Я медленно обернулась и тут же почувствовала, как его ладонь скользнула по моей щеке, слегка приподнимая подбородок. Губы коснулись моих осторожно, почти неуверенно, проверяя границы. Я ответила ему так же мягко, ощутив, как его дыхание смешалось с моим.

Поцелуй углублялся постепенно.

Бен не торопился, словно боялся спугнуть этот момент. Пальцы запутались в моих волосах, а я, снова теряя голову, притянула его ближе, почувствовав, как его рука дрогнула на моей талии.

Где-то рядом с рёвом пронеслась машина с включённой сиреной. Бен медленно отстранился, но его лоб всё ещё касался моего. Его глаза, тёмные и бездонные, смотрели на меня так, словно видели насквозь.

— Пока, — хрипло пролепетала я.

— До вторника, — так же тихо ответил он.

Я вышла из машины на ватных ногах и, не оборачиваясь, побрела к входной двери, чувствуя на себе его взгляд. Весь мир звенел тишиной после его слов и гудел от прикосновения его губ.

До вторника как будто оставалась целая вечность, но теперь у меня был повод её прожить.

Ликование Маши било через край, превращая экран моего телефона в фейерверк из восклицательных знаков, смайликов с сердечками и криков "Я ТАК И ЗНАЛА!!!". Я отложила его с глупой, до ушей, улыбкой, пытаясь вернуться к книге, но буквы упрямо расплывались, складываясь в одно-единственное слово: "Вторник".

Все мои мысли были о дне нашей встрече, и я проживала его заранее, проигрывая в голове каждую возможную секунду, каждый взгляд, каждую фразу. Что надеть? О чём мы будем говорить? Если мы поедем, то куда?

Тревожное, но сладкое предвкушение скрутилось в тугой клубок под ложечкой, не давая сосредоточиться ни на чём другом.

Утро вторника встретило город низким свинцовым небом, нависшим над крышами домов тяжёлой пеленой.

Я устроила в комнате настоящий хаос, перебрав полгардероба, и в итоге остановилась на объёмном свитере цвета пыльной розы, мягком, уютном и, как мне казалось, немножко милом. Подбежав к окну, я тщетно вглядывалась в парковку у аптеки. Серого Volvo видно не было, но внутри меня жила стойкая, иррациональная уверенность, что Бен уже приехал и ждал.

Когда я летела по подъездной лестнице вниз, снаружи вдруг послышался нарастающий шум. Я открыла подъездную дверь, и тотчас крупные, тяжёлые капли забарабанили по асфальту, а через мгновение небо разверзлось настоящим водопадом. Ливень обрушился на город с такой яростью, что за стенами воды почти ничего не было видно.

Я замерла под козырьком подъезда, почувствовав, что мои планы стремительно рушились, как и потоки с неба.

Сердце упало.

"Он уедет. Конечно, уедет. Кто будет ждать в такой потоп?" — с горечью решила я.

Решение созрело за секунду. Я резко шагнула вперёд, намеренно подставив лицо ледяным ударам, готовая промокнуть до нитки.

Но не успела я сделать и двух шагов, как из водяной пелены передо мной возникла высокая фигура. Сильные руки мягко, но решительно подхватили меня за талию и в два счёта вернули под спасительный козырёк.

— Так и знал, — прохрипел у меня над ухом низкий, сбитый с ритма дыханием голос.

— Бен? — едва слышно прошептала я.

Я ошарашенным взглядом рассмотрела парня.

Вода ручьями стекала с его тёмных волос на лицо, с ресниц падали тяжёлые капли. Тёмная рубашка промокла насквозь и прилипла к телу, отчаянно подчёркивая каждый рельеф широких плеч. Он дышал глубже обычного, и от этого зрелища у меня перехватило дыхание.

— Ты... мокрый, — проглотив ком в горле, выдавила я из себя самую идиотскую фразу из всех возможных.

Бен провёл рукой по лицу, сметая воду, и на его обычно невозмутимом лице проступила лёгкая улыбка.