— ...а у тебя только гулянки в голове.

— Мама, ну какие гулянки?! — мой голос почти сорвался на фальцет.

— Гулянки, — кивнула мама и посмотрела на меня с искренним беспокойством. — И блог свой пишешь, рассуждаешь о чужой любви, о выдуманных отношениях... А сама-то жизнь мимо проходит. Хоть бы кого-нибудь в гости привела.

— Я приводила, — выдавила я из себя.

— Глеб! — всплеснула мама руками. — Нашла кого проводить!

— Тебе всё не так, — недовольно фыркнула я.

— Я, кстати, подписана на девушку Глеба, клёвая такая, — вдруг вставила Мия. — Стильная.

— На Агату? — опешила я, переводя внимание на сестру.

— Ну, а что? — пожала та плечами. — Ты ж, кроме книжек своих, ничего другого не выкладываешь.

Я тяжело вздохнула. Ещё лучше.

— Ты же понимаешь, что я хочу для тебя лучшего, — мягко продолжила мама. — Книжки, друзья... Я же не говорю, что это плохо. Я просто хочу, чтобы ты жила и чем-то другим. Настоящим. И была счастлива в реальной жизни. А не так... в своих фантазиях.

Это было последней каплей. Мои книги, мои мысли, всё, что я так берегла — для мамы было просто "фантазиями". Я оттолкнулась от столешницы, схватила со стола ещё кусок пирога и, не говоря ни слова, вышла из кухни. За спиной повисло тяжелое молчание, которое тут же нарушил ехидный шёпот Мии и сдержанное шиканье Эли.

Я направилась в комнату, которая была когда нашей общей с Элей. Захлопнув за собой дверь, привалилась к ней спиной и закрыла глаза.

Глупо.

И по-детски обидно.

Мамины слова, как иголки, впивались в самое больное: в мою неуверенность, в мои тайные страхи, что она права. Что моя жизнь — это скучное существование на обочине, пока другие жили по-настоящему.

В кармане джинсов вдруг завибрировал телефон. Сердце ёкнуло. Абсурдная и наивная надежда. Вдруг... он? Но, конечно, нет. В общем чате Маша, как и планировала, подняла тему встречи в среду.

В горле пересохло. Я, сделав глубокий вдох, выдавила из себя сообщение:

"Ребята, я в эту среду не смогу, смена допоздна. Хорошо вам отдохнуть!"

И сразу же отшвырнула телефон на кровать.

Теперь оставалось только ждать.

Следующие два дня прошли в мучительном ожидании. Среда стала днём сплошного нервного тика. Каждая вибрация телефона заставляла меня вздрагивать. Лишь поздно вечером, когда я уже почти убедила себя, что Бену наплевать, в чате появилось несколько сообщений от Агаты. Девушка скинула серию селфи: на одной фотографии она прижималась щекой к хмурому Глебу, на другой — корчила рожицу с Денисом и Ритой, на третьей — вся компания, улыбаясь, склонилась над настолкой.

Веселье было в самом разгаре.

Но одного человека на фотографиях не было.

Бен не пришёл.

Маша тут же ворвалась ко мне в личку:

"ВИДИШЬ?! Я ЖЕ ГОВОРИЛА!!! Он не появился! И явно не планирует! И даже в чат ничего не написал!! Ни одной отмазки. Он ходит ТОЛЬКО РАДИ ТЕБЯ! ТОЧКА!!!"

Я уставилась на весёлые и немного размытые лица на фотографиях. Триумф Маши был логичным. Но внутри поднялась новая волна сомнений. Что, если его отсутствие — это не знак интереса, а молчаливое свидетельство того, что ему просто всё равно?

Маша уже вовсю строила новые планы, а я сидела, словно парализованная, не в силах разделить её восторг Голова шла кругом. Сомнения разъедали изнутри.

"В пятницу матч!!! Ты работаешь?"

"Нет, у меня выходной", — быстро напечатала я в ответ подруге.

Маша, не теряя ни секунды, сразу сбросила сообщение в общий чат:

"Rok'i pub, эта пятница, броню стол! Кто будет?"

"О-о-о, отпрошусь с работы, такое не пропущу!" — сразу же отозвался Денис.

Он, в отличие Бена, интересовался не только баскетболом.

"СОНЯЯЯЯЯ НЕ ВИЖУ ТВОЕГО ДААААА БУДУУУУ", — проорала Маша в мне в личку.

Я нервно усмехнулась и послушно напечатала.

"Всем привет! В пятницу буду".

И стала ждать.

Почти вся наша компания любила футбол и редко пропускала интересные для них матчи. Своё присутствие подтвердили все, кроме...

Увидев "Бен печатает...", я задержала дыхание. Сердце заколотилось где-то в горле, перекрывая дыхание.

"Буду", — возникло короткое и ёмкое в общем чате.

Я рухнула на кровать, со всей силы сжав в руке телефон. Он содрогался от бешеной вибрации: это Маша захлебывалась от восторга в личных сообщениях. Но я уже не читала их.

Я смотрела на одно-единственное скупое слово, и по моему лицу, против моей воли, расползалась безумная, неконтролируемая, абсолютно дурацкая, но счастливая улыбка.

Пятница наступила с ощущением электричества в воздухе. Весь день я ловила себя на том, что пальцы сами тянутся к телефону, чтобы проверить чат. В животе порхали навязчивые бабочки.

"Буду".

Всего одно слово, а будто перевернуло всё с ног на голову.

Rok'i pub встретил стеной гула, смеха и громкой музыки, которая вот-вот должна была смениться рёвом комментатора и присутствующих болельщиков. Густой воздух, кажется, был насквозь пропитан запахом жареных крылышек, хмеля и мужского парфюма.

— Ребята, привет! Вы за кого сегодня? — сияющая и невероятно красивая в футболке любимой команды Маша уже раздавала пятёрки знакомым парням у входа и одаривала их ослепительной улыбкой. Я коротко поздоровалась и застенчиво прижалась к стене, ожидая подругу.

— Пойду к нашему столику, место займу, — пробормотала я, наконец, поймав момент в её бурном общении.

— Конечно! Спасибо, Сонь, — быстро кивнула Маша, снова поворачиваясь к очередному знакомому.

Я протиснулась через толпу в дверном проёме. Сделав несколько шагов вглубь зала, я замерла. За легендарным столиком у огромного экрана, который не брала даже Машина харизма, уткнувшись в телефон, сидел Бен.

Свет от дисплея выхватывал из полумрака резкие линии скул и тёмные ресницы. У меня на секунду перехватило дыхание. Может, он не с нами? Может, это совпадение?

Бен резко поднял голову, словно почувствовал мой взгляд на себе. Его глаза встретились с моими, и он коротко, почти незаметно кивнул. Приветствие? Приглашение?

Сердце застучало где-то в горле. Сделав глубокий вдох, я протиснулась к столику и уселась напротив.

— Привет, — произнесла я непривычно высоким и тонким голосом.

— Привет, — ответил Бен немного хрипловато, отчего по коже побежали мурашки.

Он заблокировал телефон и положил его на столешницу. Между нами повисла неловкая тишина. Оглушительная на фоне общего гула.

Я вытащила из сумки телефон и нервно начала листать ленту соцсетей, ни разбирая ни буквы. Я чувствовала каждым нервом его взгляд на себе.

"Наверняка, мы не будет обсуждать ничего из того, что произошло в прошлую субб...", — пронеслось у меня в голове.

— Не делай так больше, — неожиданно прорвался сквозь шум его тихий, но чёткий голос.

Я подняла на него глаза. Бен смотрел прямо на меня, и в его взгляде читалось нечто неуловимое. Не злость, а скорее... беспокойство?

— Как? — едва слышно спросила я.

— Не выбегай из машины, — ровно произнёс парень, застучав пальцами по столу.

В груди что-то ёкнуло. Тёплое и тревожное. Он об этом помнил. Он об это думал.

— Не езди так быстро, — быстро протараторила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

На его обычно невозмутимом лице промелькнула тень недовольства.

— Я не превыш.., — попытался возразить он, но вдруг запнулся, после чего коротко, словно сам себе, кивнул. — Понял.

От этого кивка у меня перехватило дыхание. Ответные слова застряли в горле.

"Понял".

Значит, Бен допускал, что наши совместные поездки на этом не закончатся?

Голова пошла кругом.

— Я... руки помыть, — выдавила я, неловко соскользнув с барного стула, и, не оборачиваясь, почти бегом направилась в сторону спасительных дверей.