— Глеб, нет. Всё кончено. Пожалуйста. Больше не подходи ко мне с этим, — почти грубо отрезала я.

— И что мне делать? — вымученно спросил парень.

— Эй, тут кто-то есть? — неожиданно послышался весёлый голос Маши из-за сосен.

Я напряжённо посмотрела на Глеба, давая ему понять, что разговор окончен, и крикнула в ответ:

— Да!

На узкую тропинку вышли Маша и... Бен.

Моё сердце, только-только начавшее успокаиваться, принялось бешено колотиться с новой силой.

— Вот вы куда запропастились, — подруга сощурилась от закатного света, глядя на солнце. — Твоё любимое место, да, Сонь?

— Да, любимое, — пробормотала я, с трудом переводя дух.

Мне вдруг отчаянно захотелось выбраться с этого шаткого помоста.

Я осторожно начала ступать по прогнившим доскам, чтобы добраться до берега. Бен неожиданно оказался рядом и молча протянул мне руку. Я замерла, уставившись на его ладонь. На секунду я задумалась, но затем решительно приняла помощь.

Его ладонь оказалась тёплой и шершавой, и это прикосновение отозвалось не просто покалыванием в кончиках пальцев, но и сокрушительным теплом где-то в самом низу живота. Бен помог мне спуститься на берег с ловкостью и силой, в которых не было ни намёка на суетливость. Я поспешно отпустила его руку, и он тут же разжал пальцы, не задерживая контакта ни на секунду дольше необходимого.

— Может, всё-таки по бокалу игристого? — вдруг предложила Маша, подходя ко мне. — Вечер... оказался интересным.

Я внимательно посмотрела на подругу. В её глазах не было слёз, лишь лёгкая усталость и решимость не показывать вида. Но она нуждалась в поддержке.

— Конечно, только надо...

Мои слова утонули в оглушительном всплеске, треске ломающегося дерева и нелепом вскрике.

Мы с Машей резко обернулись к воде.

Открывшаяся картина одновременно оказалась жалкой и комичной: край старого помоста под ногами Глеба окончательно поддался, и парень, к несчастью, оказался в воде. Он, яростно сражаясь с тиной и водорослями, пытался встать. Воды ему было по колено, но тем смешнее выглядела эта нелепая борьба.

Маша не выдержала и расхохоталась — звонко, заразительно, снимая всё накопившееся напряжение. Я тоже не смогла сдержать улыбку.

Глеб, багровый от злости, наконец, поднялся, вышел из озера и, чавкая мокрыми кроссовками, и быстрыми шагами скрылся в чаще леса.

Я обернулась к Бену и застыла.

Он стоял ко мне спиной, лицом к угасающему закату. Я не видела выражения его лица, но по лёгкому напряжению в его плечах, по тому, как он опустил голову, я была абсолютно уверена в том, что он улыбался.

Мы нашей компанией стояли на парковке и явно представляли собой довольно странное зрелище. Кажется, кто-то из парней, наверняка, Захар или Денис, уже закрыли счёт, и было решено разобраться с финансами завтра, потому что появились вопросы куда насущнее. Даже произошедшее с подачи Агаты на террасе подзабылось. Теперь нашей первостепенной задачей было каким-то образом добраться до города.

— Я с тобой в одной машине не поеду! — визгливо кричала Агата, тыча пальцем в своего парня. Её лицо искажала брезгливая гримаса. — Ты воняешь тиной за километр!

— Мне, что, раздеться догола?! — прорычал в ответ Глеб, с яростью принимаясь дёргать пуговицы на своей мокрой рубашке.

Конечно, настроение у ребят было не из лучших и нам бы стоило как-то их поддержать, но мы ничего не могли с собой поделать. Денис и Захар периодически срывались на истерический хохот, Маргарита изображала на лице солидарность с Агатой, но уголки её губ предательски подрагивали, а Маша с комично-жалостливым видом держала в руках стопку полотенец, выпрошенных у персонала, но в её глазах танцевали весёлые чёртики. Бен же не улыбался открыто, но на его обычно непроницаемом лице читалось редкое для него расслабленное выражение.

— Не надо тут раздеваться, Глеб, — вздохнула Маша, в которой раз протягивая ему полотенце. — Сейчас схожу и попрошу у персонала, вдруг найдётся запасная футболка.

— Девушек я довезу, — неожиданно тихо, но чётко прозвучал голос Бена.

Это предложение, брошенное словно бы между делом, окончательно взорвало Глеба.

— Девушек ты довезёшь?! А меня не завезёшь? — сдавленно, со злобой выдохнул он, поворачиваясь к Бену.

Повисла тягостная пауза. Все с недоумением уставились на Глеба.

— Эй, Глебыч, ты чего это? — смущённо пробормотал Денис.

Я обернулась на Бена и едва не ахнула. Он стоял, слегка склонив голову набок, и на его губах играла та самая, едва заметная, но безошибочно читаемая ухмылка.

— Этот... — начал рычать Глеб, потом дёрнул головой, снова пытаясь вытряхнуть воду из уха, и махнул рукой, не в силах подобрать слов.

— Подгоню машину, — невозмутимо бросил Бен и, развернувшись, направился, видимо, в сторону её местонахождения.

Я несколько секунд смотрела ему в спину, а потом, не отдавая себе отчёта, сорвалась с места и последовала за ним. Его шаг был широким и уверенным, и мне пришлось почти бежать, чтобы сократить расстояние.

— Бен! — окликнула я, немного запыхавшись.

Он не обернулся, но замедлил ход, позволив мне приблизиться.

— Зачем ты это сделал? — выпалила я, едва поравнявшись с ним.

— Сделал что? — он даже не взглянул на меня, уставившись куда-то в темноту перед собой.

— Зачем ты толкнул Глеба в воду? — выдохнула я после паузы.

— Я его не толкал, — коротко парировал он.

В его голосе мне послышалось насмешливое хмыканье.

— Тогда почему Глеб на тебя злится?

— Спроси у него, — отрезал Бен, давая понять, что тема закрыта, и снова ускорил шаг.

Но моё упрямство, разбуженное его высокомерием, было сильнее.

— Но ты знаешь. Ты что-то сделал. Или не сделал, — не смогла успокоиться я.

Внезапно парень резко остановился и повернулся ко мне. Я едва успела затормозить, чтобы не врезаться в него. Мы оказались совсем рядом, и я не отступила ни на шаг, внезапно осознав, насколько он выше меня. Я сглотнула, пытаясь унять неожиданную дрожь в коленях. Бен смотрел на меня сверху вниз, и в его тёмных глазах читался холодный вызов.

— И какие у тебя предположения? Что я сделал и не сделал и почему?

Я почувствовала, как на щеках начал появляться румянец. Конечно, у меня была версия, но она была настолько нелепая и абсурдная, что я ни за что не осмелилась бы озвучить её вслух.

Бен мгновенно прочёл это по моему лицу. Недовольно хмыкнув, он снова развернулся и направился к своей машине.

Ошарашенная, я застыла на месте. И что это было?

Бен неожиданно остановился и обернулся в мою сторону.

— Машина совсем рядом, — холодно прозвучал его голос в темноте.

Я вздохнула и опять последовала за Беном. В этот раз он сбивать скорость не спешил, и мне снова пришлось почти бежать, чтобы поспевать за его длинными шагами. Когда мы, наконец, добрались до его серого Volvo, я, запыхавшись, с неожиданным для себя вызовом бросила ему в спину:

— Нравится, когда за тобой бегают?

Бен обернулся, положив руку на дверную ручку.

— То есть, ты умеешь злиться, — явно на что-то намекая, глухо произнёс он.

— То есть, тебя это не касается, — огрызнулась я, почувствовав, как во мне волной поднимается раздражение.

Он не удостоил это ответом, молча распахнул переднюю пассажирскую дверь и жестом пригласил меня внутрь. Я была настолько взвинчена, что, не думая, забралась на сиденье, забыв обо всяких условностях.

Бен захлопнул за мной дверь, обошёл машину и устроился за рулём. Двигатель завёлся с низким урчанием, и мы тронулись в гробовом молчании, которое было гуще и напряжённее любой ссоры.

Парень быстро подъехал к ресторану, и ожидавшие там Маша, Рита и Агата быстро забрались на задние сиденья. Их возбуждённые голоса тут же заполнили салон.

И тут до меня дошло. Да, я ехала в ресторан спереди, но сейчас я совершенно точно должна сидеть не здесь...