На работе уже заметили, что со мной что-то не так. Девчонки начали интересоваться, когда познакомлю с ухажёром. Их вопросы ещё хуже делают, сил отшучиваться нет.
— Нет у меня никого, — отвечаю устало. — Просто заболела, наверное, температура поднимается.
Меня и правда лихорадит. Все мысли только о Косте, на работе никак не могу сосредоточиться, ошибаюсь. В конце концов, девочки не выдерживают — отправляют домой.
— Возьми больничный, отлежись, — озабоченно говорит Марина, прикладывая ладонь к полыхающему лбу. — Не надо нам тут бациллами разбрасываться. Чтобы не появлялась, пока не вылечишься.
— Да кто мне больничный даст? Я в поликлинике больше бацилл подцеплю.
Мне сейчас нельзя домой, я же там одна с ума сойду, сожру себя мыслями, сомнениями. Но Марина непреклонна: иди домой. Она выше по должности, полномочий хватает.
— Иди и не трынди. Уж три дня можно без оформления отлежаться, главное, план к концу месяца закрой.
Ухожу с тяжёлым сердцем. Надо же было так вляпаться! Думала, что любовная лихорадка только в фильмах бывает, но у меня все симптомы на лицо. Час, может, два бесцельно брожу по улицам, смотрю на парочки в парках, кафе, и слёзы сами из глаз бегут.
— Девушка, всё будет хорошо.
Рядом со скамейкой, на которой сижу, останавливается парень. Я даже не поняла, что просто сижу и плачу.
— Наверное, будет, — вяло улыбаюсь, открываю сумочку, чтобы найти платок, но он внезапно протягивает свой.
— Держите. Будет повод ещё раз встретиться, чтобы отдать. Назар.
— Что? — моргаю. Мозг совсем поплыл.
— Меня зовут Назар, а вас?
— Лика, — отвечаю заторможено. Со мной так давно никто на улице не знакомился, что успела забыть, каково это.
— Хочешь кофе?
Мне бы сейчас чего-нибудь покрепче, но я уже натворила дел с вином, поэтому соглашаюсь. Почему нет? Да и замёрзнуть успела.
— Парень или деньги? — спрашивает Назар. По моему лицу понимает — не дошло, о чём спрашивает. — Женщины плачут по двум причинам: обидел мужчина или нет денег. Так в чём причина твоих слёз?
— Собственная глупость, — пожимаю плечами. — Влюбилась не в того.
— Бывает. — Назар вдруг улыбается, от этой улыбки становится теплее. — Сердцу же не прикажешь. Но если он не тот, может, присмотреться к другим? Парней так много холостых…
А я люблю женатого.
— Например, к тебе? — лёгкий флирт постепенно разгоняет тяжесть на душе. Парень симпатичный, на вид — мой ровесник. Чёрные волосы, смеющиеся карие глаза, одет просто, но со вкусом.
— Можно и ко мне. Смотри, какой красавец зря пропадает! — Он демонстративно выпрямляется, задирает подбородок.
— Что ж такой красавец до сих пор один гуляет?
— Работа, — вздыхает. — Постоянно дома за компом, времени нет. Сегодня вышел пройтись, а тут ты, такая печальная и красивая. Решил — судьба.
— Судьба, — повторяю эхом. Когда в Костю въехала, тоже думала — судьба. Стоило подумать о нём, и настроение падает. Улыбка сползает, снова подступают слёзы.
— Кем ты работаешь? — снова удивляет Назар, забавно склоняя голову набок, как птица.
— Зачем тебе это? — смена темы помогает отвлечься, с ним и правда легко.
— Просто у меня больше нет платка, а ты собралась опять заплакать. У меня три сестры, я этот покрасневший кончик носа за секунду считываю.
— Прости, день сегодня какой-то… особенно тяжёлый.
— Эй! Ты же меня встретила! Какая тяжесть, тут летать надо! Смотри, вон кафе со свободными столиками, идём скорее, пока не заняли.
Он берёт за руку и тянет за собой, а я просто послушно иду, ошалев от такого напора. У него тёплая ладонь, а ещё — приятная туалетная вода. Не буду сейчас думать о Косте! Раз он решил разорвать наши отношения своим молчанием, не стану унижаться. Я молодая, красивая, вон, даже на улице знакомятся, так чего убиваться?
Время пролетает незаметно. За двумя чашками вкусного латте и кусочком торта узнаю, что Назар приехал в Москву пять лет назад, ему двадцать семь, работает программистом в крупной компании, снимает квартиру в этом районе. Друзей особо нет, семья осталась в Твери, куда катается по выходным. Три сестры, две старшие замужем, а младшая, ей двадцать, недавно поступила. О себе почти не говорю, а он не расспрашивает, деликатно обходя тему моей личной жизни. Реальность догоняет, когда на телефон приходит сообщение:
Я заеду вечером
Ни «привет», ни «как дела», но три слова заставляют сердце сжаться. Смотрю на экран, не могу оторваться. Словно в голове прозвучал его бархатистый голос.
— Это он? — спрашивает Назар. — Тот, из-за кого плакала? Простишь?
— Не знаю, — едва шевелю губами. Неизвестность пугает. Приедет, чтобы сказать, что расстаёмся, или с вещами, потому что от жены ушёл?
— Понимаю, — вздыхает. — Хотя нет, знаешь, не понимаю! Почему вы вечно выбираете мужчин, которые не умеют ценить? Что это за мазохизм?
— Знаешь, — отвечаю прохладно, убирая телефон в сумочку, — это не твоё дело.
— Не моё, — тут же соглашается он. — Прости, просто обидно смотреть, как такая девушка убивается из-за очередного гандона.
— А ты не такой, да? Никому сердце не разбивал, всегда поступаешь правильно? — неожиданно неприятно выслушивать нотации от незнакомого человека. Кто он такой, чтобы указывать мне, как и с кем жить, кого любить? — А я вот неправильная, прикинь! Влюбилась в женатого, теперь мучаюсь!
Выходит слишком громко, несколько человек даже оборачиваются на нас. Да плевать я хотела на чужое мнение!
— Обещает из семьи уйти? — Назар горько усмехается. — А ты веришь.
— Ничего он не обещает! — огрызаюсь. Слышать гадости про Костю особенно неприятно. Он не такой, он самый лучший!
— Понятно, — он снова вздыхает. Продолжает тихо, вкрадчиво: — А ты не задумывалась, что будет дальше? Через год, пять, десять? Он попользуется тобою и бросит за ненадобностью.
— Я не заказывала психологическую помощь. Принесите, пожалуйста, счёт, — говорю проходящему мимо официанту.
— Конечно, я тебе никто, но ты слышала про эффект попутчика? С незнакомыми людьми проще открываться. Настаивать не буду, но если захочешь поговорить, звони.
На стол ложится скромная визитка, даже не знала, что они у него есть. Зачем? Но машинально беру, бросаю в сумочку. В принципе, он не виноват, ни в моём выборе, ни в том, что сейчас переживаю. Не хочется обижать, человек хороший.
— Извини, сорвалась, — отвечаю угрюмо. Признавать свои ошибки всегда тяжело.
— Проехали. — Назар легко усмехается. — И не парься, счёт я оплачу. Уж деньги на то, чтобы угостить девушку чашечкой кофе, у меня есть.
Теперь совсем стыдно. Унизила своим демонстративным желанием заплатить за себя, а ведь с Костей такого не было. Даже мысль не возникла, когда только начали общаться, что в кафе надо платить пополам.
— Мне пора, — пытаюсь улыбнуться. — Приятно было познакомиться. Правда, очень приятно.
— Надеюсь, мы ещё увидимся, — говорит Назар, а глаза вдруг становятся грустными.
— Если это судьба, точно увидимся!
Меня уже здесь нет. Мысленно вся дома: принять ванну, привести себя в порядок, что-нибудь приготовить, но что? Прощаюсь скомкано, почти бегу к станции метро, перебирая в голове рецепты. К вечеру на лице ни следа слёз, а в голове — ни одной мысли, кроме той, что совсем скоро его увижу. Квартира вычищена до блеска, на плите паэлья с морепродуктами, на столе — салат, в холодильнике вино. Его машину я по звуку узнаю, подбегаю к окну, ладони ложатся на грудь — сердце выпрыгивает. Костя выходит, ставит машину на сигнализацию и, не глядя по сторонам, идёт к подъезду. Пиджак расстёгнут, галстука нет, значит, не прямиком из офиса. Но и чемодана тоже нет, значит?.. Прислоняюсь лбом к окну и жду звонка домофона, как приговора.
Лифт поднимается, я привычно жду в дверях, но не жду ничего хорошего. Он приехал, чтобы меня бросить. Лучше бы по телефону сказал, чем так мучить. Поднимаю глаза, когда лифт открывается, молча смотрю, как Костя приближается, так же молча сдвигаюсь в сторону, пропуская. Закрываю дверь и просто смотрю, жадно, чтобы запомнить. Он тоже молчит, только глаза скользят по лицу. Нет, это невыносимо! Обнимаю так крепко, как только могу, и молю про себя: обними меня в ответ! Обними-обними, хотя бы шевельнись, шагни навстречу. Прямо сейчас умру, если не сдвинется с места. Но вот он оживает: обнимает, поглаживает по спине и тихо говорит:
