— Чем обязана? — спрашивает прохладно.

— Сюрприз, — криво улыбаюсь, чувствую себя робким мальчишкой. Протягиваю цветы, когда она поднимается. — Это тебе.

— Спасибо, — забирает цветы. — А что за повод?

— Просто так. Нельзя просто порадовать любимую женщину?

— Удивил, — не отрывает глаз от букета, а у меня внутри всё кричит: «Посмотри на меня! Прошу, посмотри!» Наконец говорит: — Спасибо, — но тут же сбрасывает с небес на землю сухим: — На этом всё?

— В смысле? — теряюсь. Чего она ещё ждёт?

— Кость, — вздыхает, — конец года, у меня годовой отчёт на носу, времени нет. Если ты хотел что-то сказать, говори. Если нет — прости, у меня много работы.

Конечно, тут она — строгая начальница, но я не подчинённый, чтобы отчитывать. Вот и делай после этого красивые жесты, когда тебе прямым текстом указывают на выход.

— Я хочу Стаса с Танюхой в гости позвать, сто лет не собирались. Не хочешь присоединиться?

— Они знают, что мы развелись, я Тане всё рассказала. Не вижу смысла в показухе.

— Но ты сказала, что подумаешь, давать ли мне ещё один шанс.

— И я по-прежнему не уверена, что ты его стоишь. — Отложив букет, Вита смотрит в упор. Продолжает тихо: — Если ты думаешь, что я вернусь после одной ночи, то это не так.

— Ты до сих пор с ним, да? — вырывается с горечью. Ревность клокочет, всё сложнее сдерживаться.

— В отличие от тебя я не обманываю и не гуляю за спиной, — отвечает с достоинством. — Я всё ему рассказала, наши отношения поставлены на паузу. Это было бы слишком нечестно по отношению к Владу.

— Вот видишь! — делаю шаг навстречу, упираюсь в стол. — Ты сомневаешься, значит, уже всё решила. Возвращайся, Вит. Хватит уже.

— Хватит уже что? Пытаться разобраться в себе и решить, что лучше? Лучше для меня. Не для тебя, Кость. А ты сам понял, чего хочешь? Чтобы вернулась удобная жена, чтобы у нас снова была семья? Кто мне даст гарантии, что через время ты снова не захочешь разнообразия?

— Мне нужна только ты, — говорю твёрдо. — Ты, а не разнообразие. Хватит, — усмехаюсь горько, — нагулялся.

— А если я не нагулялась? — парирует. — Готов подождать?

— Прекрати, — морщусь. — Будь это так, ты бы с ним не рассталась.

— Может, я хочу попробовать что-то новенькое, — улыбается холодно. Восхищение этой женщиной перемешивается с желанием встряхнуть, перекинуть через плечо и унести отсюда.

— Не делай так с нами. Давай хотя бы попробуем.

Она молчит, потом тяжело вздыхает, смотрит на меня.

— Хорошо. Я согласна встретиться на нейтральной территории. Без буфера в виде друзей или детей. Убеди меня, что я делаю правильный выбор. А теперь, прошу, уйди. У меня правда очень много работы.

Убедить… Легко сказать! Я так привык во всём всегда полагаться на Виту и её выбор, да и банально не знаю, куда её отвести, о чём говорить на… свидании? Слишком давно наши интересы сводились только к детям и быту. Но Вита сейчас — незнакомка, которую хочется заново открывать, осталось только подобрать правильный ключик.

Выбор мечется между ресторанами, барами, выставками, но идея приходит внезапно, поражает своей простотой. Вспоминаю наши первые свидания, как денег хватало едва на шаурму, но как же счастливы мы тогда были! Пишу ей вечером:

Заберу завтра после работы, форма одежды свободная.

Самого начинает потряхивать от нетерпения, весь день хожу с глупой улыбкой. На вопросы Андрея о том, всё ли хорошо у меня с головой, отмахиваюсь. Вита выходит из офиса, и сердце пропускает удар. Она в джинсах, замшевых сапогах на низком толстом каблуке, в широком пальто и шарфе, небрежно переброшенном через плечо. Городской стиль идёт ей не меньше делового, а ещё превращает в знакомую студентку, которую хотелось покорять.

— Готова к приключениям? — протягиваю ей руку. Она нехотя берёт, но вижу — заинтригована.

— Готова удивляться.

Я не стал выбирать локацию где-то далеко, веду в ближайший торговый центр, на этаж с фуд-кортами и играми.

— Ты решил порадовать свой холестерин? — спрашивает она насмешливо.

— И это тоже. Но сначала предлагаю сыграть.

Настольный футбол, теннис, стрелялки в автоматах — мы пробуем всё. Азарт охватывает, её глаза сверкают слишком ярко, ослепляя, на щеках румянец. Да, вспомнил, что она у меня девочка азартная. Мы раньше могли часами не вылезать из подобных мест, а потом резко стали слишком серьёзными и взрослыми. Сегодня я вытаскиваю из неё ребёнка и сам, как ребёнок, радуюсь каждой улыбке.

— Сдаюсь, — шутливо поднимаю руки вверх, когда она в очередной раз обыгрывает. — Хорошо, что ты не играешь на деньги, я бы без штанов остался.

— Продав твои штаны, я могла бы жить неделю. А если туда ещё и пиджак с рубашкой добавить, и на месяц хватит.

— Так не терпится меня раздеть? — играю бровями. Вита резко отворачивается, но успеваю заметить, что покраснела. Склоняюсь к уху:

— Сегодня я бедный студент, но в следующий раз обещаю снять лучший номер в Рэдиссон и заказать шикарный ужин.

— Думаешь, меня это впечатлит?

Губы начинает покалывать, безумно хочу её поцеловать, прямо здесь, на глазах у всех. Она, как почувствовала, отступает. Рано. Успею ещё каждый миллиметр поцеловать, пока позволяю себе просто смотреть. Ласкать взглядом.

— Раз шикарная кухня мне сегодня не светит, давай съедим по бургеру и картошке фри, — предлагает и демонстративно смотрит на фуд-корт.

Сегодня точно вечер ностальгии, и обычный фаст-фуд на вкус кажется лучше бургера с мраморной говядиной. Капля соуса остаётся в уголке Витиного рта, не думая, убираю большим пальцем, слизываю. Она напрягается, замирает. Невинный жест значит больше, чем всё, что между нами было.

— Мне пора домой, девочки ждут, — говорит тихо. Кусок встаёт поперёк горла, становится жарко. Почему раньше мы не сбегали вот так, вдвоём?

— Это был прекрасный вечер, — отвечаю в тон. Слова даются с трудом. Не хочу её сейчас отпускать, но должен.

На номер в отеле Вита не соглашается. Отвечает уклончивым отказом, зыбким, как рябь на воде. Хорошо, возможно, тороплюсь, стоит придержать коней. На следующее свидание мы идём в кино, и снова ворох эмоций и впечатлений. Смотрю на Виту и вижу девушку, в которую когда-то влюбился без памяти. Она иногда проскальзывает сквозь фасад уверенной в себе женщины, по крупицам собираю новый образ, накладывая на привычный старый. Замечаю каждый мужской взгляд, направленный в её сторону, и раздуваюсь от гордости. Смотрите сколько угодно, но эта королева уже занята.

После кино по плану парк аттракционов, тир, потом — роллердром. На роликах оба стояли сто лет назад, хохочем, поддерживая друг друга, пока вспоминаем, как кататься. Объедаемся сладкой ватой, сидим на лавочке близко-близко. Мороз пощипывает нос, но обоим слишком хорошо, чтобы уходить.

— Ты что-то говорил про лучший номер? — задумчиво тянет Вита, глядя в небо. Звёзд не видно, фонари светят слишком ярко, отражаются в её глазах. Дыхание перехватывает. Я же не ослышался?.. — В следующий раз я хочу не мёрзнуть, — она резко поворачивается, — а гореть. Сможешь это устроить?

— Смогу, — голос садится. Боюсь её коснуться, хотя безумно хочется.

— Тогда я буду ждать, — улыбается легко. — А сейчас давай найдём туалет, я правда замёрзла.

Туалет находится в ближайшем торговом центре. Пока жду её, прогуливаюсь между двух аквариумов, столбами уходящих вверх. Знакомый взгляд заставляет остановиться. Лика стоит совсем близко, выглядит напуганной. После того, как расстались, ни разу не виделись. Не писали друг другу, не звонили. Я киваю, давая понять, что увидел и узнал, но вот опускаю глаза ниже. Не верю. Она без верхней одежды, и тёплое платье обтягивает отчётливо выпирающий живот. Небольшой пока, но уже заметный. Лика кладёт на него ладони, вскидывает подбородок.

— Это мой? — спрашиваю, подходя. Во рту пересохло.

— Мой, — отвечает строго. — Не бойся, мне от тебя ничего не надо. И ты тоже не нужен. Ребёнка я рожаю для себя, и только.