Тома и Настя по очереди моют посуду, вечная ругань, кто будет это делать. Убирать толком не убирают. Всё-таки мы их разбаловали. Дома иногда стоит дикий крик, девчонки ругаются, один раз едва не подрались. Пришлось пригрозить, что отниму все гаджеты, чтобы утихомирить. Дурдом. Лика звонит, спрашивает, когда приеду, но времени нет: либо работа, либо дом. На выходные хочется тишины и одиночества. А Вита? Живёт в своё удовольствие, отдыхает по вечерам. Хорошо устроилась.

Ещё мама доставать начала, звонит и спрашивает, когда Вита домой вернётся. Нет, хватит, пора внести ясность, договориться обо всём и подавать на развод. В таком режиме меня надолго не хватит. Вечером набираю Виту, трубку берёт почти сразу.

— С днём рождения, — говорю и получаю в ответ сухое:

— Спасибо. Что-то случилось?

— Ты дома? Я могу приехать? Нам надо поговорить.

— Надо, — вздыхает. — Адрес знаешь? Приезжай.

Жилой комплекс, где она сняла квартиру, из новых, с закрытой территорией. Приходится покружить, чтобы припарковаться, на двадцать третий этаж лифт взлетает. Когда она открывает, протягиваю коробку с десертом, снова поздравляю. Вита кивает, на меня старается не смотреть. Краем глаза замечаю букеты на столе перед диваном, мой тоже есть, не выбросила. Там же замечаю открытую бутылку вина и один бокал. Жалость и чувство вины появляются внезапно. Вырываются виноватым:

— Прости за такой праздник.

Она усмехается, ставит коробку на стол, поворачивается и скрещивает руки на груди.

— Ничего. Я в порядке. Выпьешь?

— Я за рулём… Хотя, давай.

Проще будет разговаривать. Потом трезвого водителя вызову. Пока она уходит за вторым бокалом, рассматриваю квартиру. Евродвушка: кухня-гостиная и спальня. Панорамный вид. Красиво.

— Нравится?

Отвернувшись от окна, смотрю на неё — протягивает бокал. Не услышал, как подошла, задумался.

— Нравится. А тебе?

— Знаешь, очень. Сперва непривычно было, сейчас наслаждаюсь.

Наслаждается, значит. Выходит, не так уж сильно переживает. Почему так приятно было думать, что она переживает, и так коробит, когда в лицо сказала — наслаждается одиночеством. Устала от меня, от брака, от наших детей? Невольно сравниваю с Ликой и её «не бросай». Вита ни разу не попросила остаться в семье, кажется, её вообще не волнует, что с нами будет дальше. Нас уже давно нет — понимаю, и по затылку проходит холод. Вроде можно выдохнуть, потому что точно не станет возражать против развода. С другой стороны, какого хера?! Почему ведёт себя так спокойно?

— Что ты решила? — спрашиваю, забирая бокал.

— Вместе мы больше жить не будем, — отвечает, присаживаясь на диван. Странно сидеть так, спокойно, и обсуждать окончательный разрыв. Хотя чего я ждал? Вита всегда была прагматичной. — Но я не знаю, как делить дом. Да и не хочется девчонок комфорта лишать.

— Согласен. Предлагаю оставить его вам, а я заберу деньги на вкладе. Там как раз где-то треть от стоимости.

— Нет, — обрывает мягко, с насмешкой. — Мы не будем жить вместе, но я туда не вернусь.

— Подожди. Ты же сказала, что не хочешь лишать девчонок комфорта…

— Да. Поэтому опека будет совместной. Поговорим, как им удобнее: неделя у меня, неделя с тобой, или по две. Может, по месяцу.

— Вит, ты сейчас серьёзно? Как ты это представляешь? Хочешь, чтобы они туда-сюда кочевали?

— Хочу, чтобы в их жизни присутствовали оба родителя. Равнозначно. — Она режет ледяным упрямым взглядом. Да ну на хуй! Такого расклада в моих планах не было! Вита закидывает ногу на ногу, взгляд задерживается на тонкой щиколотке. Поднимаю глаза — на губах лёгкая улыбка. В полумраке она вдруг кажется незнакомкой.

— Если разводиться, будет суд, — продолжает ровно, покачивая бокал в руке. — Пока дети несовершеннолетние, придётся через него пройти. Определить порядок общения, алименты, раздел имущества… Я пока этого не хочу. А ты?

— То есть, разводиться ты не хочешь? — окончательно запутался.

— Пока не вижу смысла. Только если ты не хочешь жениться в ближайшее время. Твоя красавица уже тащит в ЗАГС?

— При чём тут она? Я же сказал, что бросил.

Не знаю, зачем опять вру, но меня потряхивает от того, как легко Вита отказывается от меня, равнодушно говорит о будущем.

— Не она, так другая появится. Ты же у нас завидный жених. Так вот, как соберёшься снова жениться, подадим на развод, пока у меня нет ни желания, ни ресурса проходить через это.

Тупо смотрю в бокал. Значит, де-юро мы будем женаты, а де-факто сами по себе? Это странно, разве нет?

— А ещё придётся делить твой бизнес, — снова начинает Вита. — Ты же вложил в него семейные деньги. Мне оттуда ничего не надо, но определить доли дочек тебе придётся.

— Всё и так им останется, — отмахиваюсь.

— Только если у тебя не появится ещё один ребёнок. Или не один.

— Ты говоришь только обо мне. А сама как? Не думаешь, что ещё раз выйдешь замуж?

— Нет, — смеётся. — Я туда больше ни ногой.

— Почему? — обидно это слышать. Я был хорошим мужем.

— Не хочу вкладывать душу туда, куда в неё потом с радостью наплюют.

Снова сухая констатация факта, ни обвинений, ни упрёков. Принципиальная — если что-то для себя решила, не отступится. Мне нечем крыть.

— Я очень сильно тебя обидел.

— Не хочу об этом говорить. Больше не хочу. — Разлив вино, она поднимает тост. — С днём рождения меня.

Итак, мы решили попробовать совместную опеку. Садимся с дочками за стол переговоров на следующий день, в нашем доме. Объясняем, что к чему, внимательно следим за реакцией. Тома поджимает губы и нехотя кивает, Настя вздыхает, губы дрожат. Наверное, надеялась, что помиримся.

— На следующей неделе вы со мной, — говорит Вита и остро смотрит на меня. — Дадим папе отдохнуть.

Не верит. С самого начала не поверила, что порвал с Ликой. Что ж, раз у нас теперь свободный недо-брак, смысла скрывать свои отношения нет.

— Ты сюда её приведёшь, да? — со злостью цедит Тома.

— Кого? — тут же делает большие глаза Настя.

— Новую маму, — едко бросает старшая. — Будешь с ней спать в маминой кровати?

— Тома! — обрывает Вита и кивает на младшую. Конечно, она уже знает, откуда дети берутся, но обсуждать это при дочках стыдно.

— Что «Тома»?! — она подскакивает. — Почему вы все делаете вид, что всё в порядке?! Это нихрена не в порядке! Он трахал другую женщину!

— За языком следи! — тоже поднимаюсь.

— Лучше бы ты за чем-нибудь другим следил!

— Хватит! — рявкает Вита. Настя тихо плачет. — Хватит! Вы, — взгляд на дочек, — собирайтесь, уедем сегодня. А ты, — на меня, — на неделю свободен.

Они уезжают и наконец я выдыхаю. Думал, сложно будет с Витой, оказалось — с дочками. Да сколько можно о них только думать?! Как Вита сказала, я свободен, и не собираюсь в ближайшее время ломать голову над словами подростка. Набираю Лику, с последнего разговора так и не виделись ни разу. Она привычно бросается с порога. Здесь я точно нужен, здесь нет равнодушного молчания и детских истерик. Здесь я мужчина, а не предатель и изменщик.

— Это значит, что ты останешься со мной? — счастливо шепчет Лика. Заправляю прядь волос за ухо, нежно провожу по щеке.

— Да. Если ты этого хочешь.

— Очень хочу.

Целую её, лишние мысли уходят, кровь приливает к члену. В конце концов, я взрослый здоровый мужик, и секс — неотъемлемая часть жизни. А секс с Ликой заставляет забыть обо всём. Она резво скачет на мне, захватив инициативу, кончает, коротко вскрикивая, падает на грудь. Догоняю в несколько движений, удовлетворённо выдыхаю.

— Кость, — тянет тихо, — а когда ты разведёшься, мы будем жить вместе?

Блядь, нашла время! Только расслабился и отпустил проблемы. Снимаю её с себя, сажусь, запускаю пальцы в волосы.

— Мы не собираемся пока разводиться.

— Это как? — Лика тоже садится. — Тогда почему ты приехал?

— Мы решили пока официально не расходиться, слишком много возни с разделом имущества.