И я целую ее мягкую кожу нежно, а потом провожу языком по влажным лепесткам, вбирая в себя ее соки.

Она откидывается на подушку и сжимает руками плед.

Да, моя сладкая, чувствуй это, ощущай, как мои губы ласкают тебя, как мой язык играется с твоим клитором, подводя к краю настоящего наслаждения.

Указательным пальцем я провожу по розовым складочкам, а потом медленно ввожу его внутрь.

О-хре-неть!

Какая она горячая и мокрая. Упругие стеночки сразу же обхватывают мой палец.

В голове уже не то, что пульсирует, там уже хреначат сотни отбойных молотков.

Я медленно двигаю пальцем, посасывая пульсирующий бугорок. Затем я добавляю второй, и смачно всасываюсь в клитор, прямо с диким наслаждением.

У меня грудь разрывается от удовольствия, которое я сам испытываю, лаская ее.

Лиза сопротивляется поймать разрядку до последнего, и я незаметно для нее улыбаюсь.

Все равно сдашься, строгая воспитательница. Все, ты в моей власти.

И тут я ощущаю, как ее бедра содрогаются, как она прогибается в спине и до побеления костяшек сжимает плед. Упругие стенки сжимают мои пальцы, но я и не думаю останавливаться.

Я же обещал в космос, помнишь?!

Лиза сдерживает стоны, мычит и шумно выдыхает через нос. А потом она резко выдергивает подушку из-под своей головы и накрывает ею свое лицо.

И в следующую секунду я слышу сдавленные стоны, теряющиеся в подушке. Ее дрожь переходит в конвульсии.

— Дима, остановись, — хрипит она в подушку.

Я всего лишь замедляю свои пальцы, чуть сгибаю их, но все же продолжаю проникать ими в нее, продолжаю массировать заветную точку. И, не выдержав накрывшего ее оргазма, она чуть приподнимает бедра, пытаясь освободиться от моих рук.

Подождав, пока по ее стройному телу пронесется волна удовольствия, я ползу к ее лицу, убираю подушку в сторону и встречаюсь с бездонными горящими глазами. Нежно целую ее в губы, она пытается урвать хоть немного воздуха.

— Ты…ты, — хрипит она и облизывает свои губы.

— Кто? — улыбаюсь я, бережно подхватываю ее под бедро и разворачиваю к себе спиной.

— Ты сумасшедший! — шипит она, поправляя свои волосы и удобно укладываясь на боку.

— Это ты сделала меня таким, Лиза.

Я устраиваюсь на боку сзади нее, вжимаю ее дрожащее тело в свою грудь, приподнимаю ее ножку.

Мой член сам находит манящее лоно. И, упираясь в него головкой, я замираю. Я смотрю на Лизу через ее плечо, она смотрит на меня, а потом заводит свою руку назад и обхватывает меня за шею.

И одного ее молящего взгляда хватает, чтобы я дернулся вперед.

И…

Мать твою! Ощутил самый настоящий чистый кайф.

Мы застонали в унисон, и сердце мое бешено заколотилось в груди. В ней было так хорошо и узко, но смазка облегчала мое проникновение.

Я вошел до конца и замер, хотелось как можно дольше оставаться в таком положении.

— Дима, — простонала Лиза и потянулась ко мне за поцелуем.

— Да? — я облизал ее нижнюю губу.

— Ты нереальный, — с улыбкой прошептала она.

И я начал быстро двигать бедрами, вознося теперь нас обоих на седьмое небо.

Да, долгое воздержание несло свои плоды, я готов был кончить уже через минуту.

Я посмотрел на Лизу, она лежала на боку с закрытыми глазами, ее ротик был приоткрыт, из него вырывались протяжные стоны. Ее красивая грудь сотрясалась от каждого моего толчка. Ладонью я поймал ее и сжал.

Я отстранился, полностью вытащив свой член, а потом резко вошел обратно. И этот резонанс прокатился по моей спине дикой волной. Я вжал в себя Лизу, уткнулся носом в ее волосы и изо всех сил начал двигать бедрами.

Она сразу же поймала удовольствие во второй раз. Я сжал ее сильнее в своих объятиях и, в очередной раз, войдя в нее до конца, я финишировал сам.

Нет слов, чтобы описать то, что творилось с моим телом дальше. Дикая дрожь? Безумное наслаждение? Острое возбуждение?

Все вместе взятое и умноженное на три.

Я откинулся на спину, из глаз чуть искры не летели. Сердце бешено колотилось, воздуха не хватало.

Лиза повернулась ко мне и прильнула к боку, одну ножку она перекинула через мое бедро, а ладонь положила на часто вздымающуюся грудь.

— Мне никогда не было так хорошо, — дрожащим голосом проговорила она, и я напрягся.

Слезинка скатилась по ее румяной щеке.

— Что-то болит? — подорвался я.

— Нет, — она улыбнулась и надавила ладонью на мою грудь, чтобы я лег обратно. — Это от счастья, наверное. Не знаю, со мной такое впервые.

Я притянул ее к себе и поцеловал в висок.

— Мне никогда не было так хорошо, — повторил я ее же слова.

Она улыбнулась еще шире и опустила голову на мою грудь.

А я смотрел в потолок, выравнивая свое дыхание, и не мог поверить, что все же смог полюбить.

Лиза

Я просыпаюсь раньше Димы. Резко открываю глаза, словно кто-то изнутри толкнул меня со словами «хватит спать, ты опоздаешь на работу!».

В спальне еще царит полумрак, плотные шторы пропускают только тонкие полоски света, и в этом свете Дима выглядит почти нереальным. Он лежит на спине, одна рука закинута за голову, вторая расслабленно лежит на животе. Простыня небрежно прикрывает крепкие бедра, будто ему и во сне все равно, как он выглядит.

А выглядит он… мамочки! Без слюней не взглянешь. Его форма многое скрывает, и я до безумия счастлива, что таким соблазнительным его вижу только я.

Я осторожно сажусь на край кровати и тянусь за платьем. Спина ноет приятной усталостью, в теле ощущается тихое тепло, которое не хочется выпускать.

Надеваю платье через голову, расправляю ткань и осматриваюсь по сторонам. Изучаю пол, но никак не могу найти свои трусы.

Мой взгляд скользит к Диме, а он уже не спит. Лежит и молча наблюдает за мной.

— Дим, — шепчу я, кружась вокруг себя, — а где мои трусики?

Уголок его губ дергается в довольной усмешке.

— Без понятия, — лениво отвечает он. — Они вчера вели себя крайне безответственно.

— Юшков, — фыркаю я, — это не смешно.

— Еще как смешно, — он осматривает меня с головы до ног так пристально, словно видит сквозь одежду, вспоминая меня голой. — Особенно если учитывать, чем все закончилось.

Я закатываю глаза и наклоняюсь, заглядывая под кровать, потом под плед. На полу творческий беспорядок из его вещей: рубашка, брюки, носки.

— Вот они, — бормочу я победно и выпрямляюсь.

Надеваю белье, поправляю платье и в этот момент чувствую, как мужские руки обнимают меня сзади.

Дима притягивает меня к себе, утыкается лицом мне в волосы и медленно вдыхает.

— Ты пахнешь мной, — шепчет он низко. — И это опасно.

— Капитан Юшков, — я смеюсь, но голос предательски дрожит, — мне правда надо собираться. У меня работа, а еще надо домой съездить.

— Знаю, — его губы скользят к моей шее, останавливаются где-то под ухом. — Но мне тебя мало.

Он говорит эти слова без напора и без давления, просто констатирует факт. И от этого внутри становится тяжело и сладко одновременно.

Я разворачиваюсь в его объятиях. Он смотрит на меня сверху вниз, расслабленный, довольный, с этим своим утренним взглядом мужчины, который точно знает, что ночь была правильной.

— Ты даже не представляешь, как сложно от тебя уйти, — признаюсь я честно.

— А может, и не надо? — спокойно отвечает он.

Я моргаю.

— В смысле?

Он серьезно смотрит мне в глаза.

— Лиз, может, тебе стоит собрать все свои вещи, — он делает паузу, давая мне немного времени, — и переехать к нам?!

Слова повисают в воздухе.

Я чувствую, как сердце делает кульбит, а потом замирает где-то под горлом.

— Ты сейчас…, — я теряюсь. — Ты серьезно?

— Абсолютно, — кивает он. — Я не из тех, кто предлагает такое сгоряча. Я понимаю, что это быстро, но я хочу, чтобы ты была рядом. Чтобы мы просыпались так не иногда, а каждый день. Чтобы Варя засыпала, держа тебя за волосы. Чтобы ты была здесь не гостьей.