— Со мной поедешь на новую квартиру.

Лена просачивается между мной и дверью, упирается руками в дверной косяк.

— Не забирай Варю, я посижу с ней, — ее глазки растерянно блуждают по моему лицу.

— Я больше не нуждаюсь в твоей помощи, — выдерживаю спокойный тон, чтобы не напугать дочь.

Варя послушно собирает игрушки и берет меня за руку. Мы выходим в коридор.

— Дим, зачем ты так. Ты же знаешь, как я люблю Варю.

Я помогаю малышке застегнуть сандалики.

— Я дал тебе шанс, Лена. Я попросил тебя сказать правду. Ты продолжаешь стоять на своем.

Лена стоит у двери, держится за ручку и поджимает губы.

Я поднимаю Варю на руки, она прижимается ко мне щекой к щеке, обнимает за шею.

— Ты ошибаешься, Дим, — тихо говорит Лена.

— Надеюсь, — отвечаю я и выхожу из ее квартиры.

В машине я завожу двигатель и опускаю стекло. Теплый воздух пахнет липой и асфальтом. Пару минут просто сижу, глядя в никуда, а руки сжимают руль до побелевших костяшек.

— Папуя, — вдруг говорит Варя, — а тепель мы поедем к Лизе?

Я усмехаюсь, но без радости.

— Нет, Варварёнок. Теперь мы поедем клеить обои в твоей комнате.

— А ты злися?

— Немного.

— А на кого ты злися?

— На себя, наверное.

И я действительно злюсь на себя. За то, что поверил Лене и позволил этой путанице вырасти до скандала. За то, что не сразу защитил тех, кого должен был.

Во дворе нашей новой квартиры уже стоят Сергей и Гриша.

Серега, как всегда, опирается задницей на машину, руки в карманах, вид у него довольный, как будто он только что решил все мировые проблемы. Это у Юшковых в крови, именно поэтому брат решил служить в спецназе.

Рядом стоит Гриша с кофе, что-то ему рассказывает и активно жестикулирует.

— Селёёёзааа! — визжит Варя и со всех ног несется к своему дядьке.

Сергей подхватывает ее на руки и кружит.

— Привет, помощница! Где же ты была все это время, я тут без тебя скучаю!

— Мы были у Лизы! — гордо сообщает Варя. — И пекли песенье! Осень вкусное!

Сергей усмехается и бросает на меня понимающий взгляд.

— Печенье, говоришь? Ну, потом расскажешь, братец.

Я пропускаю его слова мимо ушей.

Поднимаемся в квартиру, здесь пахнет свежим клеем и деревом. Варя сразу бежит в свою комнату, где вдоль стен стоят рулоны обоев.

— А че это ты с Варей приехал? — спрашивает Гриша, оглядывая рулоны. — Некому оставить?

— Нет, — коротко отвечаю я.

Сергей, не отстает:

— А Лена?

Я поворачиваюсь к нему.

— Она не смогла.

Брат сразу считывает мой тон и поднимает ладони, сдаваясь.

— Понял-понял, дальше не копаю.

— Так, мужики, меньше разговоров, больше дела, — говорю я. — С обоями надо сегодня закончить.

Варя тем временем нарезает круги по комнате и хлопает в ладоши.

— Я буду командилом!

Мы с мужиками переглядываемся и невольно улыбаемся.

Сергей раскатывает первый рулон, Гриша возится с клеем, я держу уровень.

— Ну что, — бурчит Гриша, — сейчас мы этих зайцев как приклеим, так и отодрать потом нельзя будет.

— Только смотри, чтобы не вверх ногами, — подтрунивает Сергей.

— Да знаю я, не первый раз!

Я отступаю на пару шагов, прикидываю, как пойдет стык.

— Держи выше… нет, чуть левее… Стоп! Варя, не ходи по клею!

— А я босиком! — радостно сообщает дочь и оставляет отпечатки маленьких ножек на ненужном куске обоев.

Гриша начинает смеяться.

— Похоже, у нас тут новый дизайнер растет.

— Я дизайнел командилов! — гордо заявляет Варя.

Сергей присаживается на корточки, глядя на рисунок.

— Ну что, Варя, вот сюда этих зайцев и приклеим, да?

— Неть! — решительно говорит она. — Зайцы долзны зить возле звездосек, потому сто ночью они спят под звездами.

Мы все переглядываемся.

— Командир сказала «делаем под звездами», — бурчит Гриша. — И не спорим.

Варя сидит на полу, наблюдает, как мы выравниваем очередное полотно. Я вижу, как она аккуратно собирает с пола обрезки бумаги и складывает их в кучку.

У нее такой серьезный вид, будто ей доверили важнейшую миссию.

Гриша кашляет, скрывая улыбку.

— Ну все, мужики, последняя полоса и мы чемпионы.

Сергей хлопает меня по плечу:

— Зато не скажешь потом, что у тебя скучная жизнь.

— Ага, особенно с такой помощницей, — отвечаю я, глядя, как Варя мажет стену маленькой кисточкой, подражая нам.

Комната оживает. На стенах зайцы и звезды, на полу Варя, в углу – ведро с клеем.

А в груди у меня, как ни странно, становится легче.

Никаких интриг и никакой фальши.

Лиза

Я стою у зеркала, держу в руках тюбик с мазью и злюсь.

Как помазать спину, чтобы не растереть все остальное и не пропустить ни одного пятнышка?

Смотрю на себя то сверху, то слева, скручиваюсь в какой-то рогалик и пытаюсь дотянуться рукой до пятнышек.

— Блин.

Снова поворачиваюсь на полшага, перекручиваюсь в другую сторону, извиваюсь, как змея на сковородке.

Вот еще один минус жить одной: даже простые вещи превращаются в акробатический трюк.

— Это какое-то издевательство, — шумно выдыхаю я, убирая прядь со лба.

Температура держится, но не высокая, и это все же облегчает мне жизнь. Можно хоть что-то делать, а не лежать полутрупом на кровати.

Но каждое прикосновение к коже вызывает неимоверный зуд, и я уже с трудом сдерживаю себя.

Кладу тюбик на комод, хватаю полотенце и пытаюсь выдумать новые способы, как дотянуться до спины.

— Лиза, ну включи мозг, — ворчу сама себе.

Делаю глубокий вдох и пробую снова. Мазь размазывается, но спина уже красная от напряжения и раздражения.

— Ну и ладно, — недовольно цокаю я. — Лежать было проще.

Неожиданно раздается звонок в дверь, я аж вздрагиваю. Смотрю в глазок, на лестничной клетке стоит Юшков.

Глубоко вдохнув и протяжно выдохнув, я решаю открыть дверь.

Дима стоит с улыбкой, но мой взгляд резко опускается ниже. Перед ним стоит Варя. Она такая смешная, что я еле сдерживаю смех.

Малышка стоит в костюме доктора. В белом халате и в шапочке с красным крестом. В своих руках она держит игрушечный чемоданчик, который выглядит огромным по сравнению с ней.

— Здлавствуйте! — торжественно выговаривает она, успешно вживаясь в роль. — Я доктол Вая, а это мой помосьник!

И она важно кивает на Диму.

Я прижимаю ладонь к губам, но не могу сдержать улыбку.

— Я буду вас лечить! — она уверенно шагает вперед, и я отступаю, позволяя семейству Юшковых войти в мою квартиру.

Варя быстро разувается, а потом деловито марширует прямиком в комнату. Дима держит в руке пакет с эмблемой аптеки.

— А как вы вообще в подъезд вошли? — спрашиваю я.

— Нас какая-то бабуля впустила, — он пожимает плечами.

— Уверена, что она заценила наряд Вари.

— Я тебе больше скажу, весь твой двор заценил. Мы припарковались возле мусорных баков, поэтому Варя дефилировала в костюме по всему двору.

Я усмехаюсь и чувствую, как горячая волна прокатывается по коже.

— Как ты? — Дима внимательно осматривает меня.

— Как видишь, — отвечаю смущенно и тут же машинально чешу бок.

— Лиза! — он мгновенно морщится. — Не чеши, шрамы останутся!

— Да я не чесала! — возмущаюсь я.

— Чесала. Я видел.

— Не чесала!

— Лиза, не заставляй меня, — он подходит ближе, нависает надо мной, снижает голос, — надеть на тебя рукавицы.

— Какие еще рукавицы?

— Прихватки такие. И я их очень крепко завяжу, чтобы ты не смогла их снять.

Я цокаю, но в груди растекается тепло. Глупо, нелепо, но приятно.

— Очень смешно.

— Я абсолютно серьезен.

И тут в прихожую влетает доктор Варя.

— Постельный лежим! — она хватает меня за руку и тащит к дивану, я послушно топаю за ней.

Как можно ее не слушаться?

Малышка заботливо укладывает меня на подушки, накрывает пледом. И мне действительно становится легче, тяжесть уходит из тела.