И вдруг мне хочется быть рядом с ними. Так, как он умеет быть рядом.

— Спасибо, что рассказал, — шепчу я.

Он чуть сильнее сжимает мою руку.

— Ты спросила, я ответил, — тихо говорит он. — И если ты хочешь быть с нами, то я всегда за честность.

«С нами».

У меня по коже пробегают мурашки. Он сделал свой выбор и впускает меня в свою жизнь.

Я смотрю в его глаза, и я больше не волнуюсь и не боюсь, потому что я вижу мужчину, который прошел через собственный переворот, но не ожесточился.

После ресторана мы выходим на улицу. Воздух теплый и приятный. Дима сразу же берет меня за руку, как будто так и должно быть.

А я и не против, к хорошему быстро привыкаешь.

Мы медленно идем по тротуару, как подростки, которые растягивают вечер, боясь, что он закончится. Затем мы сворачиваем на тихую улочку, где редкие фонари бросают золотые пятна на асфальт.

Дима останавливается под светом.

— Иди ко мне, — тихо произносит он.

Я делаю шаг, его ладони ложатся на мою талию. Свет фонаря падает ему на лицо, освещая скулу, прямой нос и очертания его губ.

Он улыбается и медленно наклоняется ко мне, а потом он целует меня, как мужчина, который больше не сомневается.

Поцелуй выходит глубоким и уверенным, и я на секунду теряю землю под ногами. Его язык ловко раздвигает мои губы и проникает в мой рот, дразнит, соблазняет и ласкает.

Я кладу ладони на его грудь, он притягивает меня ближе. И когда мы отстраняемся, я едва успеваю вдохнуть.

— Лиза, — шепчет он, и его теплое дыхание пролетает по моим влажным губам.

— Да?

— Мне давно не было так хорошо.

Я сдержанно улыбаюсь, хотя внутри все распускается от счастья.

— Мне тоже.

И мы снова идем по городу, держась за руки. Как два человека, которые наконец-то нашли свою точку опоры.

После прогулки мы едем за Варей. Только мы выходим из машины, дверь подъезда распахивается, и на пороге появляется мужчина. И вот тут я понимаю, что это брат Димы.

Похож?

Слишком.

Тот же рост, та же ширина плеч, те же темные глаза. Но если в Диме есть серьезность, внутренняя собранность и стержень человека, который привык брать ответственность, то Сергей – совсем другой. И по нему сразу это заметно.

— О, так это и есть Лиза? — спрашивает он, оглядывая меня с любопытством, но без намека на наглость.

— Лиза, познакомься, это мой брат – Сергей, — спокойно произносит Дима.

— А я уж думал, ты ее выдумал, — шутит тот и хлопает брата по плечу. — Ладно, пошлите, моя гостья уже соскучилась.

В прихожей стоит Варя, в одной руке она держит носок, в другой резинку для волос. Щеки красные, глаза блестят.

— Мамуя! — она бросается ко мне, как будто не видела меня целую неделю.

Я присаживаюсь и ловлю ее в объятия.

— Ты такая класивая, — улыбается она и трогает пальчиками мои распущенные волосы. — Как кололева.

— Как дела? Что ты тут делала с дядей Сережей? — спрашиваю я, поглаживая ее по спинке.

— Вас ждала, — заявляет она уверенно. — И мы с Селёзой валили макалоны, но они у него слиплись! — она трагично поднимает руки.

Дима смотрит на брата, сдерживая довольную улыбку.

— Ему тозе нузьна Лиза, — тихо говорит малышка, думая, что Юшковы ее не слышат. — Но не ты, мамуя. Длугая Лиза.

Сергей тяжело вздыхает:

— Да уж, спасибо, племяшка. Нормально так подставила.

Варя берет меня за руку и ведет к двери. Пока она обувает сандалики, я пытаюсь поймать ее кудряшки в хвост.

В машине мы располагаемся на заднем сидении, Варя сидит рядом со мной в детском кресле. Дима не успевает завести двигатель, как она наклоняется ко мне и шепчет заговорщицки, хотя Дима все прекрасно слышит:

— Мамуя, ты почитаесь мне дома сказку?

— Почитаю, — улыбаюсь я. — Обязательно.

Варя довольно выдыхает, накрывает мою ладонь своей маленькой ручкой и смотрит в окно.

Я уже полностью в этой семье, и, кажется, никто из Юшковых против не будет.

Лиза

Как только дверь в новую квартиру Юшковых открывается, Варя вбегает внутрь первая. И откуда у нее столько энергии? Хоть бы поделилась немного.

Дима включает свет. Мягкий теплый оттенок лампочек сразу делает квартиру жилой и уютной.

Я снимаю туфли и оглядываюсь. Они уже полностью обустроились, у них чисто, все вещи лежат на своих местах, еще пахнет свежим ремонтом.

— Папуя, — Варя самостоятельно разувается и бежит к одной из двери, — я хотю купася в ванной и нылять.

Малышка тянется к дверной ручке.

— Сегодня уже поздно, — отвечает Дима, проходя мимо нее и подхватывая дочку на руки. — На выходных будем нырять сколько захочешь.

— А мамуя будеть смотлеть как я ныляю? — спрашивает Варя и ласково поглаживает его по лицу.

— Если Лиза захочет, — улыбается Дима, бросая на меня взгляд, от которого внутри все загорается.

— Конечно хочу, — отвечаю я тихо и приближаюсь к ним. — Я тоже люблю нырять. Но для ванны я уже выросла.

Мысленно я уже представляю эту картину: Варя вся мокрая и хохочет, брызги и пена летят на стены, Дима стоит рядом, придерживая юркую малышку.

И на душе становится так тепло и хорошо.

А дальше начинается целый процесс приготовления ко сну. Мы с Варей уединяемся в ее комнате с зайцами и звездами на обоях. Она показывает мне новую пижаму с принцессами. Я пытаюсь расчесать ее непослушные волосы. Кажется, частичка макаронины а-ля от «Селёзи» попала и на макушку.

Варя взбирается на свою кроватку и деловито встряхивает свою подушку.

Я сажусь на край кроватки, прислоняюсь спиной к деревянному бортику, и малышка сразу прижимается ко мне, берет прядь моих волос и начинает накручивать ее на пальчик.

— Какую сказку мы будем читать?

— Пло колобка, — зевает она, зажмуриваясь.

— Хорошо. Я тебе и так ее расскажу.

И в комнате маленькой принцессы раздается мой тихий голос. Я и сама уже почти засыпаю, но Варя внимательно меня слушает.

— А лиса «ам!» и съела колобка. Вот и сказке конец, а кто слушал молодец, — тихо заканчиваю я.

— А давай есе лепку? — шепчет она.

— Расскажу про репку, если ты закроешь глазки.

— Холосо, — кивает она и смешно жмурится.

Пушистые реснички дрожат, носик сморщен. Но эта хитрюшка все равно умудряется подглядывать.

И потом у нас была сказка и про репку, и про трех медведей. И еще она развела меня на сказку про лису, зайку и лубяную избушку.

На последней Варя все же сдалась, так и заснув с моими волосами в своем маленьком кулачке.

Я смотрю на ее спокойное личико, на маленький носик, на чуть приоткрытый рот и круглые щеки. Варя дышит ровно и доверчиво.

Как можно бросить такое чудо? Как можно уйти, когда твое маленькое солнышко нуждается в маме и спит так доверчиво?

Мне этого не понять. Никогда.

Я наклоняюсь, целую Варю в макушку, поправляю плед и тихо выхожу из комнаты, закрывая за собой дверь. В квартире стоит тишина. Я стараюсь не издать ни звука, иду по коридору на цыпочках.

Дима появляется внезапно прямо в дверном проеме одной из комнат.

Я вздрагиваю и задыхаюсь в ту же секунду. А он ловит меня за талию и прижимает к себе.

— Спит? — шепчет он, и его дыхание касается моей щеки.

Я киваю, а в животе зарождается то самое предательское, сладкое и горячее «да».

Мы смотрим друг на друга всего секунду, но столь короткого мига достаточно, чтобы воздух между нами вспыхнул.

Его ладони сжимают мою талию, я едва успеваю вдохнуть, как его губы накрывают мои глубоким и сильным поцелуем. Голова кружится, мир отступает, и я слышу только его дыхание и собственное сердцебиение, взорвавшееся под ребрами.

Он отступает назад, уводя меня за собой. Он двигается не торопясь, но настойчиво, как будто уже точно знает, что я пойду.

Да, он определенно знает, что я хочу идти за ним.

Его пальцы скользят вверх по моей спине, притягивая меня еще ближе, и я не могу не прижаться к нему всем телом. Поцелуй становится глубже, горячее и требовательнее. Я чувствую каждый миллиметр его дыхания, каждое движение его губ, вкус, силу, желание, от которого у меня слабеют ноги.