— Воть так, мамуя, удобно?

— Очень удобно, — соглашаюсь я, и на губах появляется улыбка.

— Помосьник папуя! — Варя резко оборачивается к Диме. — Надо помелить темпелатулу!

Ты смотри, всех пристроила в свою игру.

Дима кивает, достает градусник из защитного пенала и протягивает его мне.

— Держи. И постарайся не двигаться.

— Ну вы и серьезный, товарищ капитан, — шепчу я, пряча градусник под мышкой.

Он достает из пакета таблетки, аккуратно складывает их на столике.

— Не надо было их покупать, у меня все есть.

Дима смотрит на меня своим строгим взглядом, и сразу становится понятно: спорить бессмысленно.

А потом он выходит из комнаты.

— Ты куда?

— Чай тебе заварю.

Варя уже открывает свой игрушечный чемоданчик и бережно выкладывает на стол один предмет за другим.

Боже, чего в нем только нет.

— Доктол Вая к лаботе готова! — объявляет она и присаживается на край дивана рядом со мной.

— Сейчас только градусник уберу.

— Сто там? — Варя с любопытством смотрит на градусник.

— 37,1.

— Надо поставить укольчик!

Сначала она делает вид, что делает мне укол игрушечным шприцом, потом она берет пластырь и приклеивает его мне на руку.

— Чебуласка! — смеется малышка, тыча пальчиком на пластырь.

Я смеюсь и тянусь к ней рукой, поглаживаю ее щечку.

— Спасибо, доктор Варя. Очень профессионально.

— Все по инстлукции! Папуя, видись?

Дима уже присел на подлокотник дивана и наблюдает за нами.

Он смотрит так, будто впервые видит это маленькое чудо заботы. И как будто впервые понимает, что такое быть отцом и видеть чистую радость ребенка рядом с тем, кого он любит.

— Мамуя, — Варя наклоняется и шепчет мне на ухо, — не болей.

Я прикусываю язык, чтобы не разреветься. Поправляю ее кудрявые хвостики, торчащие из-под шапочки, и глотаю ком в горле.

— Хорошо, Варенька.

Дима улыбается, а его взгляд не отлипает от меня.

— Ой, — вдруг глазки малышки округляются, и она спрыгивает с дивана. — Мне пола на совесяние!

И она быстро выбегает из комнаты, а через несколько секунд слышно, как щелкает выключатель и закрывается дверь ванной.

Мы с Димой цепляемся взглядами и стараемся не смеяться.

— Совещание – дело серьезное, — произносит Дима, встает с подлокотника дивана и присаживается на корточки прямо перед моим лицом.

Улыбка мгновенно сходит с его губ, мне теперь тоже как-то не весело.

— Я хочу объясниться, Лиза, — тихо произносит он.

Я внимательно смотрю на его серьезное лицо.

— Та ситуация с Леной…

Его прерывает звонок мобильного.

— Да ёб…., — он глотает слова и резко выпрямляется. — Извини, это по работе.

Он отвечает на звонок, и я прям чувствую, как он напрягается.

— Капитан Юшков, — сдержанно произносит он. — Я понял. Звони Грише, пусть поднимает всех по тревоге. Я буду через пять минут, — он коротко отдает указания, не теряя ни секунды.

Мое сердце взволнованно ускоряется. И, когда он кладет трубку, я сразу встаю с дивана.

— Что случилось?

— Мне надо срочно ехать на вызов. Автобус упал с моста.

Я ловлю шок.

— Черт, и Серый опять свалил из города.

Он направляется в прихожую, я за ним.

— Оставишь Варю?

Дима оперативно обувается, но поднимает на меня взгляд.

— А она тебе не будет мешать?

— Нет, конечно! Езжай на вызов и не волнуйся.

— Спасибо, — тихо произносит он. — Как вернусь, мы обязательно поговорим.

— Хорошо.

Варя выбегает из туалета, халат доктора уже почему-то заправлен в шорты.

— Папуя, мы узе уходим???

Он быстро приседает, берет ее за ручки.

— Меня вызвали на работу, а ты остаешься с Лизой. Слушайся ее, поняла?

— Поняла! — повторяет Варя, и Дима целует ее в макушку.

Дима уходит, а Варя жмется ко мне, словно уловила все напряжение момента.

— Мамуя, он сколо велнется?

— Да, моя хорошая, скоро.

Лиза

В раздевалке садика мамочки всегда твердили: «Спит ребенок, спи сама, иначе потом пожалеешь».

Тогда я смеялась, а сейчас я бы им еще спасибо сказала. Потому что после плотного обеда, который мы с Варей кое-как сварганили вдвоем, и который она гордо назвала «лесебный супь доктола Ваи», меня накрыло так, будто кто-то выключил тумблер «энергия».

Я только успела лечь рядом с Варей на диван, поправить плед и все. Меня просто уронило в сон. И я уверенна, что заснула я быстрее малышки.

Последнее, что помню, как Варя рассказывала про новые обои в своей комнате с зайцами и звездочками, и я даже не смогла дослушать до конца ее рассказ. Просто вырубилась.

И вот теперь меня будит резкий звонок домофона. Я открываю глаза, моргаю, пытаясь понять, где я. Плед сбился куда-то в ноги, Варя уткнулась лбом мне в плечо и тихо сопит. У нее на щеке отпечатался след от подушки.

Я аккуратно встаю и накрываю ее пледом. Слабость никуда не делась, но хотя бы в жар не бросает.

Звонок повторяется. Это, наверное, Дима.

Я приглаживаю волосы и подхожу к домофону, поднимаю трубку.

— Кто там? — сонным голосом спрашиваю я и сдерживаю зев.

— Это я, Федя.

У меня перехватывает дыхание так резко, что я чуть не подавилась собственным воздухом.

— Федя?

— Ну да, — спокойно отвечает он, — откроешь?

Рука сама нажимает кнопку. Дверь я открываю уже на автопилоте, пытаясь понять, что вообще происходит и почему он здесь.

И тут на лестничной клетке появляется Федя. Но он другой. БЕЗ усов.

Я моргаю. Потом еще раз, потом третий, вдруг это глюк?

Но нет.

Он стоит серьезный и чисто выбритый, держит в руке какой-то пакет.

— Привет, — с улыбкой говорит он.

— Ты, — я указываю пальцем на его лицо, — ты где оставил свои усы?!

Федя усмехается и даже немного смущается.

— Сбрил.

— Зачем?

Он теперь выглядит моложе лет на десять. Даже глаза другие, какие-то открытые и мягкие.

— Я тебя не узнаю, — я все еще смотрю только на его лицо. — Без усов ты… ты… Ну… это…

Федор приподнимает бровь:

— Более человечный?

— Более… не знаю, восточно-европейский? — на меня накатывает смех от нервов и удивления.

— Сочту за комплимент. Я сбрил их, чтобы понравиться тебе.

Вау! Вот это жертвы!

— Твоя мама сказала моей маме, что ты заболела. Я решил тебя проведать, — он протягивает мне пакет. — Я фруктов тебе купил. Витамин C там, все дела.

— И адрес мой тебе моя мама сказала?

— Да, — кивает он.

Вот сводница, а! Ну сколько можно?!

Я продолжаю стоять в дверях, босая, с пятнами мази на лице, с растрепанными волосами. Но Федя смотрит на меня так, будто перед ним стоит вполне нормальная женщина.

Никого не смущает моя ветрянка, а я загонялась…

— Проходи.

Федя входит в квартиру, разувается и сразу замечает кроссовки Вари.

— У тебя такая маленькая нога? — шутит он.

— Дочка знакомого в гостях, — улыбаюсь я. — Только она сейчас спит, тихий час.

Мы тихонько заходим на кухню. Я ставлю пакет с фруктами на стол и опираюсь ладонями о столешницу, чтобы голова не кружилась, слабость накрывает волной.

Федя замечает это, но не произносит ни слова, а вместо этого начинает рассказывать.

О витаминах.

О необходимости пить больше воды.

О том, что ветрянка – вирус, который проявляется чаще всего при снижении иммунитета.

О том, что свежие фрукты, особенно цитрусовые, содержат…

Я перестаю слушать на слове «цитрусовые».

Потому что, если честно, состояние у меня хреновое, а слушать лекцию из энциклопедии – последнее, на что у меня есть силы.

Я киваю через равные промежутки времени, изображая вовлеченность.

Федя садится за стол, складывает руки на поверхности, как школьник и продолжает.

— Также я подумал, что тебе, возможно, нужно лекарство от…

— Федь, — я поднимаю руку, останавливая словесный поток, — ты знаешь, что иногда люди могут просто прийти, пожелать здоровья и не устраивать марафон лекций?