Он прав. Я никогда не была агрессивной. Но теперь — я не знала, где заканчиваюсь.

* * *

Остановка на планете

— Тебе нужна одежда. И служанка, — сказал Зэйр, когда я вышла из своей комнаты.

Он стоял, опершись на стену, держа в руке странный жезл с живым огнём на конце.

— Как сестра рода — ты не можешь ходить в транспортной робе. Завтра — остановка на шопинг-планете. Это… что-то вроде рынка галактик. Ты выберешь, что хочешь.

Я кивнула, не глядя в него. Но внутри — дрожала.

Я не знала, чего хочу.

Я не знала, кто я теперь.

* * *

Пророчество

Той ночью мне приснился сон.

Тот самый зал, где я стояла на постаменте. Все заново. Свет, купол, шум голосов. Но постамент — не один.

Рядом со мной стоял Каэль. Он был ранен. Его глаза — потускнели. Из его груди шла кровь, тёмная, сине-фиолетовая. А я… смотрела. Молча.

И чей-то голос шептал мне:

«Если не выберешь — исчезнет. Если не протянешь руку — умрёт.»

Я попыталась дотянуться. Но браслет на руке засиял алым. Меня что-то держало. И всё погасло.

* * *

Я проснулась с влажными глазами и стуком в груди.

Сквозь ткань я ощущала, как моя судьба — уже не только моя.

А чей-то — жизнь — теперь может зависеть от моего выбора.

С момента пробуждения в этом новом теле, новой жизни и под новым небом я не испытывала ни одной светлой эмоции. Все чувства были тревожными, глубокими, пугающе сильными.

Но утро на планете Си’Хай Лем, шопинг-мир техномагов, принесло первую каплю радости.

Сначала я не хотела выходить. Броня ещё не приросла — живой скафандр, лежащий в алом коконе, казался спящим зверем. Он дышал. Его поверхность колебалась, будто слушала мой пульс. Дариан — мой брат — купил его у своего друга, знаменитого техномага Мастера Ксеола, прямо перед посадкой.

— Эта броня — только для элиты, — тихо сказал Дариан, пока её подносили в магическом контейнере. — Только для крови рода. Ты моя кровь.

Скафандр был живой. Он не просто вживлялся — он узнавал. Сливался с телом, с генетическим кодом.

Мягкий как мёд, гибкий как шелк, при угрозе он затвердевал в боевую оболочку, способную выдержать даже удар магической волны.

Он ласково прильнул к моей коже, а затем… растворился в ней. Оставив лишь лёгкое покалывание под рёбрами. Я почувствовала — он теперь во мне. Ждёт.

* * *

Улицы мира шопинга

Планета Си’Хай Лем — это не город, это праздник формы и цвета. Здания — похожи на кристаллы, деревья — из органического стекла, а мостовые переливаются пульсирующими линиями света.

Мы шли по верхнему куполу — над нами звёзды, под ногами стеклянный пол, под которым клубились лёгкие фиолетовые облака.

Я шла в тени троих мужчин. Но чувствовала себя… почти собой. Почти женщиной. Почти свободной.

* * *

Восточные ткани и магия нити

В первом павильоне, где торговали одеждой, я увидела то, что запомню навсегда: на стене — ткани, развешенные, как живые водопады. Переливающиеся, шепчущие.

Одна была цвета песка на закате, с вкраплениями бирюзы и золота. Она казалась сухой, но при прикосновении стала холодной, как вода, и обвила мои пальцы.

— Это ткань с нитями Памяти, — пояснила продавщица. — Она чувствует носителя. Хранит тепло, запоминает запах. И защищает от магии внушения.

Я выбрала несколько таких нарядов: широкие, лёгкие штаны, открытые топы с золотыми кольцами, полупрозрачные накидки с вуалью. Всё — в восточном стиле, с длинными рукавами, свободными тканями и тончайшей вышивкой. Цвета — песок, лазурь, белый лёд, чёрная ночь.

— Ты выглядишь… — сказал Каэль, впервые за всё время задержав взгляд. — … как Песня.

* * *

Выбор служанки

В павильоне живой техники я увидела её.

Она стояла обнажённая по пояс, с сияющей кожей цвета вечернего неба. Глаза — миндальные, светящиеся. Уши — вытянутые, изящные, как у эльфов. Волосы — белые, собраны в корону. На её груди светился имплантат, в форме фиолетового лепестка.

— Это Кара, — сказал продавец. — Полубиомеханика. Гибрид. Генетически выведена из эльфийской матрицы и ядра разумного кода. Её разум — живой. Чувствующий. Она будет вашей навеки. Привязка — через ритуал. Не техно, а магия рода.

Мы провели ритуал на месте. Кара опустилась на колени, приняла мою кровь на лоб — и с этого момента стала моей.

Она не сказала ни слова. Но в глазах — блеснуло понимание.

* * *

Барсик

Именно в конце аллеи питомцев я увидела его.

Белоснежный комочек, лежащий в большой клетке. Лапки — как розовое тесто. Глаза — огромные, ярко-синие, как мои.

Он посмотрел на меня… и мяукнул.

— Нет, — отрезал Дариан. — Это свирепый хищник, генетически выведенный. У него шесть сердец. Он вырастет в полуразумного зверя. Он чувствует боль людей. Он становится оружием, если его ранят.

— Он… мяукает, — прошептала я. — Он… мой.

— Это не кот. Это Барск’Та’Лен, звёздный охотник.

— Я назову его Барсик, — сказала я, и впервые за всё время засмеялась.

Дариан ругался. Продавец подтвердил: да, он опасен. Но я уже смотрела на Барсика. А он — на меня.

И клетка сама растворилась. Он шагнул ко мне. Лизнул палец. И заснул в складках моей накидки.

* * *

Крейсер и разговор наедине

На борту крейсера, улетая с планеты, я стояла у окна.

Дариан подошёл. Молча.

— Мы летим домой, — сказал он. — На родную планету.

Тебя ждут. Мать. Хранительницы рода. Архонт. Но главное — ты должна понять…

Он положил ладонь мне на руку — осторожно.

— В нашем роду женщина выбирает своего спутника жизни. Тот, кого ты выберешь — будет с тобой навсегда. Это не слова. Это клятва.

Чтобы выбрать, ты должна снять перчатку.

И коснуться его плеча.

Я замерла.

— Тогда он станет твоим защитником. И не отступит, пока ты дышишь. Или пока ты не отзовёшь свой выбор. Но мы… не делаем выборов по желанию. Только по зову сердца.

Он посмотрел на меня внимательно.

— И только когда ты будешь готова. Никто не торопит. Никто не имеет права давить. Я защитил тебя — чтобы ты была свободна в своём решении.

* * *

Я смотрела на свои ладони. На ткань, скрывающую их.

А в груди… билось что-то живое.

Я чувствовала, что приближается нечто большее.

А Барсик спал у ног Кары, мурлыча, будто всё было совершенно правильно.

Я чувствовала себя частью шёлка, вплетённой в ткань нового мира. Всё было зыбким, волнующим, новым, как первый танец.

Планета родного рода Дариана встретила нас пурпурным небом и зелёным светом из двух солнц. Корабль мягко сел у огромного зала — не дворца, но храма из живого камня. Он рос — я чувствовала это. Стены дышали. Зал был одушевлён.

Мои одежды изменились. Здесь, на земле рода, я имела право открыть лицо.

Ткань — небесного цвета, с вкраплениями лунного серебра. Тонкий, как дыхание, плащ струился за мной. Но перчатки — оставались на руках. Только они защищали мужчин от случайного выбора.

За моей спиной шли двое: Каэль и Зэйр. Один — словно тень с фиолетовыми глазами. Второй — как пылающее солнце, горячее, преданное.

Их шаги были в унисон. Их глаза — на мне.