— Ещё?

— С десяток яиц. Разных. Некоторые даже излучают холод. Думаю, там будут ледяные фамильяры.

* * *

К вечеру магические строители закончили установку нового модуля на втором уровне — зала для тренировок. Кара лично проверила каждый шов, каждый контур.

— Программа тренировок готова. Менталистика — с Юлей. Тактика и ближний бой — со мной. Уклонение и активация скафандра — со мной. Дисциплина — с Ла Рисой. А эротические перегрузки и «разрядка» — с вашими мужчинами. Будет весело.

— Кара! — в голос воскликнули обе.

— Я лишь подмечаю очевидное, — невозмутимо ответил биоробот.

* * *

Ночью, у водопада, Ла Риса сидела на камнях, укутавшись в тонкую накидку. Артефакт пульсировал где-то в глубине скалы. На коленях у неё лежала одна из сфер — будущее фамильяра. Она держала её, как мать — будущего ребёнка. А в сердце звенело: тревога, волнение… ожидание.

Тар’Миэл подошёл молча, сел рядом.

— Я слышал, вы собираетесь на аукцион?

— С Юлей. Кара будет с нами. Мы выбраны. Нас пригласили. Мы не можем отказаться.

— Я знаю. — Он протянул руку и провёл пальцами по её щеке. — Ты меняешься. Но остаёшься собой. Ты — Ла Риса. Но теперь ты — мать рода. И ты не одна.

— Я знаю, — шепнула она и улыбнулась. — Я ощущаю всех вас. Как будто сама стала ветром, проходящим по холмам этой земли.

Он не ответил. Только обнял. И долго сидели молча, слушая, как водопад шепчет что-то древнее.

А в глубине скалы… одно из яиц зашевелилось.

Планета, на которую они прибыли, не имела привычного названия — лишь цифровой код в навигационных картах, известный немногим: Артис-Элль. Но для тех, кто знал, что здесь скрывается, она была просто Светлой Гаванью — местом древнейших артефактов, потерянных технологий и аукционов, что творили судьбы миров.

Ла Риса, Юля и Кара прибыли через портал, аккуратно активированный с борта их крейсера. Тар’Миэл, Лоэн и Гриф остались позади, хоть и провожали взглядами до последней секунды. Женщины, по законам Артис-Элль, имели право первенства. Здесь не принимали мужчин, если только они не принадлежали к касте посвящённых жрецов.

Их встречала сама атмосфера — небо над Артис-Элль сияло нежно-золотым светом, будто было соткано из утреннего тумана и капель росы. Два солнца мягко проскальзывали по искрящимся куполам города, переливаясь оттенками фиолетового и бирюзового. Дома росли вверх, словно лепестки гигантских магических цветов — каждый словно дышал, обвивая себя живой тканью артефактной архитектуры.

— Как будто шагнула в сон, — прошептала Юля, прижимая к груди свой портфель с магическими документами рода.

— Добро пожаловать в столицу аукциона, — ответила Кара. — Здесь женское слово — закон, женский выбор — приговор или спасение.

* * *

На главной площади их уже ждали. Проводник с кожей цвета янтаря и светящимися глазами провёл их к личной ячейке — полупрозрачному сферическому павильону с витиеватыми аркановыми узорами на входе. Внутри всё было уже подготовлено: магический дисплей с архивами, список лотов, личная зона отдыха и даже сервированный чайный столик, у которого кипел чайник с искрящимся ликёроподобным напитком.

— Высшая регистрация, — тихо сказала Юля, перебирая голографические вкладки. — Нас внесли как «мать рода с перспективой расширения».

— Значит, наш визит уже изучили. — Ла Риса склонила голову, изучая первый список лотов.

«Источник Песчаных Колец» — древний артефакт, способный преобразовать антимагическую зону в плодородную.

«Слёзы Сайарры» — эссенция, пробуждающая спящие геномы.

«Хрустальный Шпиль» — ключ к восстановлению утраченных кровных клятв.

— Нам нужно всё, — пробормотала Ла Риса. — Не для силы. Для народа.

* * *

Аукцион начался ближе к вечеру. В зале, отделённом от внешнего мира мощной защитной сферой, сидели только женщины: древние, юные, военные, магические, все властные, каждая — вершительница судеб.

— Ла Риса из рода Терра Альба, — объявил глашатай, и в зале на мгновение наступила тишина. Новая мать рода. О ней уже знали. Многие с интересом, другие — с завистью.

Первым лотом был Огненный Источник — не столь важный для Ла Рисы, но сразу показал уровень торгов. Ставки взмывали вверх со скоростью мысли, сделки заключались жестом руки.

— Мать рода из Терра Альба, — обратилась к ней соседка — женщина с волосами, сверкающими словно зеркала. — Вы впервые?

— Здесь — да, — ответила Ла Риса. — Но торг всегда был частью моего прошлого.

— Удивительно. Вас уже боятся. Особенно после того, как вы выкупили два десятка фамильяров… и пару мужчин.

Они обе усмехнулись. Юля наблюдала с напряжением, Кара — с отстранённой готовностью, будто предчувствовала нападение.

И оно случилось.

* * *

Во время показа артефакта «Сердце Пустоты», предназначенного для контроля над погодой в пустынях, к Ла Рисе подошли три женщины в закрытых одеждах. Их лица были скрыты, но одна из них подняла руку, и магический импульс пронзил воздух — внушение.

— Уступите. Вы не справитесь. Вы чужая. Эта сила не для вас…

Но броня сработала мгновенно. Пульсирующее защитное поле развернулось, отразив магический удар, как камень отражает дождь. Ла Риса вскочила, а с её плеча сорвалась серебристая нить — знак рода.

— Мать рода не отступает. Она выбирает. А значит — живёт!

В зале раздались аплодисменты. Женщины поднимали бокалы, кто-то даже склонил голову в знак уважения. А троицу в капюшонах вывели.

— Вы просто сожгла их! — шепнула Юля с восторгом. — Я влюбляюсь снова!

— Оставь что-то и для своих мужей, — подмигнула Ла Риса.

* * *

Ночью они вернулись на крейсер. Артефакты, запечатанные в сфероконтейнеры, заняли целый отсек. Среди них был и тот, что пульсировал в такт её сердцу — Источник Песчаных Колец. Он казался живым. И очень… древним.

— Мы принесём жизнь пустыне, — сказала Ла Риса, сжимая артефакт.

— И, возможно, ещё кого-то, — добавила Юля, подходя с коробкой.

— Что это?

— Три новых яйца. Мои. — Она рассмеялась. — У нас будет фамильярный зоопарк.

— У нас будет род.

Ла Риса встала. Из люка открылся вид на планету, освещённую звёздами, которые шептали древние песни. И ей казалось, что они поют о ней.

Песок не пел — он затаился.

Когда крейсер спустился на границу леса и антимагической пустыни, сама земля казалась выдохшейся. Ни единой пылинки не поднялось, ни звука. Только неестественная тишина, плотная, как ткань, охватывала мир за пределами зелени. Леса за спиной шептали, переливались волнами магии, а впереди — лишь мёртвая, жаждущая пустота.

Ла Риса стояла у выхода из крейсера, в полной броне, словно воительница из древних мифов. Ткани её паранджи мерцали тусклым серебром, а за спиной развернулось полупрозрачное магическое поле. Юля стояла рядом — в своей новой броне, лёгкой и гибкой, с изящными узорами менталистики, вплетёнными в металл. Служанка-куратор, сжатая и сосредоточенная, держалась чуть в тени, но взгляд её был острее любого клинка.

— Он… не дышит, — прошептала Юля, глядя на пустыню. — Ты чувствуешь?

— Нет. И это самое страшное, — тихо ответила Ла Риса. — Здесь нет магии. Даже следов. Он голоден.

Они развернули Источник Песчаных Колец. Артефакт был величиной с детскую голову и пульсировал внутри сферы, будто там билось сердце гиганта. Ла Риса положила его в заранее подготовленную каменную чашу у границы земли и прошептала активационную формулу рода.

— Terra alba exsurgat… Vita redeat… — пальцы коснулись артефакта, и земля дрогнула.