— Сканирование показывает… клетки. Очень много. Более десяти тысяч. И внутри… — Юля замерла. — Лариса, там… дети.

* * *

Они приземлились на дипломатической платформе. Встретила их женщина в мантии управляющей питомниками. На лице — холодная вежливость.

— О, гостьи из нового рода. Мы слышали о вашей силе. Что привело вас в наш скромный приют?

— Любопытство, — спокойно ответила Ла Риса. — Возможно, я ищу кого-то. Возможно, хочу открыть филиал. А может, просто проверить, не нарушают ли здесь законы.

— Мы строго следуем кодексу. Ни один мужчина не страдает. Мы воспитываем. Обучаем. Продаём исключительно с согласия опекунов.

— Опекунов, которые сами получают с этого прибыль?

Женщина едва заметно дёрнула губами.

— Здесь матриархат. Как и у вас. Это не преступление. Это — система.

Ла Риса молча кивнула.

— Мы бы хотели пройтись. Я с дипломатическим браслетом. У меня есть разрешение.

* * *

Их провели по залам. За стеклом — ряды мальчиков, подростков, даже мужчин. Некоторые — уже обученные, сдержанные, с пустыми глазами. Другие — кричали, царапались, плакали.

Юля внезапно остановилась. За стеклом — девушка. Землянка. Едва взрослая.

— Она… беременна, — прошептала Ла Риса. — И боится.

— Я выкуплю её. Сейчас. Немедленно.

* * *

Дипломатическая операция прошла успешно: три выкупа подтверждены — две девочки и один подросток с Земли. Все трое почти не говорили, но глаза… глаза кричали. Они были живы. Они были спасены.

Позже, вернувшись на крейсер, Ла Риса достала письмо и прошептала:

— Мы нашли их. Мы идём дальше. И если мне придётся разрушить весь Тар’Нейт, чтобы освободить остальных… я это сделаю.

И в этот момент её браслет снова засветился — новое сообщение. Новые координаты. Новая дверь в кошмар.

А рядом Юля, поглаживая крошечного фамильяра, сказала:

— У нас будет армия. И род. И память. Мы не проиграем.

Планета Тар’Нейт ушла в гиперпространство тенью — без следа, без крика, без даже тени на звёздной карте. Точнее, взорвалась к чёртовой матери. Но сделано это было с таким изяществом, что ни одна жрица не догадалась, чьих рук дело.

Ла Риса стояла у обзорного экрана, глядя на исчезающее фиолетовое пятно среди звёзд.

— Всё? — спросила Юля, у которой под плащом на руках мирно спал малыш — тот самый подросток, которого они едва успели вытащить из сектора воспитания.

— Всё, — холодно произнесла Ла Риса. — Мы не оставим никого в клетке.

На запястье у неё вспыхнул браслет — артефакт, оставленный в техническом сердце планеты, сработал как маяк и очиститель. Он впитал магическую грязь, активировал родовое ядро, созданное специально техномагом её брата, и направил в самую суть Тар’Нейта заклинание из огня и света.

Не останется ни стен, ни схем, ни базы. Только мираж. Только глухой эхом воспоминаний.

* * *

Они вернулись на Альба Терра спустя трое суток. За это время:

Служанки подготовили детский блок на нижнем уровне дома.

Хари’тса вызвала группу лекарей и менталистов для работы с детьми.

Кара и Юля закупили необходимое оборудование: регенерационные капсулы, магические фильтры, сонные кольца и обучающие блоки.

Ла Риса лично распорядилась, чтобы всех спасённых не оставляли одних ни на секунду. Дом жил, дышал, раскрывал свои пространства для нового рода.

— Мы должны расти, — сказала она вслух, стоя у окна и наблюдая за тем, как птенцы фамильяров играют в пруду с зеркальной водой. — Мы должны стать не просто семьёй. Мы должны стать памятью.

* * *

Позже, когда дети спали, а мужья ушли на военный совет, Ла Риса чувствовала нечто странное. На уровне чутья, там, где кровь начинает зудеть, а браслет греется, как от прикосновения любимого. Она вышла из дома, прошла через кристаллические леса и оказалась у самой границы — там, где начинаются антимагические пустоши.

Он стоял на скале.

Высокий. Грациозный, как хищник. Кожа — цвета тусклого золота, будто солнце растеклось по мускулам. Волосы длинные, цвета ночи, а в глазах… галактики. Настоящие. Медленно вращающиеся спирали магии и древнего знания.

— Ты — она, — проговорил он. Его голос обволакивал, как бархат, и в то же время — обжигал, как огонь.

— Кто ты?

— Один из тех, кого никогда не должно было быть. Я сын пустоты и света. Я чувствую твой зов.

Ла Риса приблизилась, будто в трансе. Он не шевелился. Даже не моргнул. Но её сердце уже знало — это судьба.

— Ты знаешь, что это значит? — спросила она, не сводя глаз с его груди, где под кожей чуть светился символ — древняя письмена, которую знали лишь жрицы Высшей Академии.

— Да, — ответил он. — Я — твой. Если примешь.

Она молча стянула перчатку.

Подошла. Прикоснулась к его плечу.

Магия взорвалась на границе леса и пустыни, освещая небо новым цветом. Ветер разметал волосы Ла Рисы, обнажив её лицо. А он — загадочный незнакомец, принадлежавший, возможно, к исчезнувшей расе галактических Сияющих — склонил голову:

— Теперь я твоя тень и твой свет.

* * *

На следующее утро свекровь прибыла с визитом. Как всегда — без приглашения, но с целой свитой. Улыбнулась одними губами, прошлась по дому, цокнула языком, разглядывая фамильяров, и кивнула:

— Не хуже, чем у Императрицы. Но… пора. Ты больше не часть моего рода.

— Я знаю, — с лёгкостью ответила Ла Риса. — Я — Ла Риса из рода Террамаре.

— Земля и море? — свекровь приподняла бровь. — Хм. Примитивно. Но звучно.

Юля тут же склонила голову, сдерживая смешок.

— Значит, ты теперь…?

— Ла Юля, сестра рода Террамаре, — произнесла она твёрдо, с гордостью. — Мы готовы к регистрации.

Свекровь, сверкая глазами, передала приглашение на закрытый аукцион артефактов:

— Покажи, чего стоишь. Но помни — теперь ты хозяйка. Теперь от твоих решений будет зависеть судьба целого поколения.

И ушла.

* * *

Ночь принесла объятия. Сначала — нежные и тихие, потом — пламенные, как вулкан, с ароматом смолы, пота и мужской силы. Гриф был первым, кто завладел её губами. Второй, скользнувший к ней в кровать, был Сайлан, холодный и тихий, но страстный, как ледяной шторм. А третий — Сияющий, молчаливый, почти дикий, но ласковый до боли.

— У меня теперь трое мужей, — прошептала она, задыхаясь от восторга, когда утро разлилось золотом по их телам.

— И это только начало, — раздался голос Юли из соседней комнаты. — У нас ведь гаремы. А у тебя ещё целая вселенная впереди!

Утро на Террамаре началось не с песен фамильяров, не с пения кристаллов в рощах, а с… крика.

— ААААААА! — завизжала Юля так, что Кара вбежала в комнату в боевом режиме, активировав клинки из рук, а Гриф примчался босиком, с мечом наперевес, не успев даже застегнуть штаны.

— Кто умер⁈ — в голосах звучал ужас.

Юля стояла в центре спальни в одной длинной рубашке, с заспанными глазами и комическим выражением лица. Она держала в руках… магическую полоску с двумя яркими золотыми линиями.

— Я беременна, — сказала она тихо.

Пауза.

— Я беременна! — уже громче. — У меня будет ребёнок! О Боги всех миров! Я только вжилась в эту планету, я ещё не изучила здешние налоги! Я не выбрала цвет кухни в новом крыле! А теперь я беременна⁈

Гриф медленно убрал меч. Подошёл. И… упал в обморок.

Кара, хмыкнув, выключила клинки и покачала головой:

— Биологические мужчины. Ненадёжны в критические моменты.