Мужчины — в магических ограничителях, в лёгких тканях, с маркировкой рас и способностей. Ла Риса шла мимо, сердце сжималось.

Но внезапно — резонанс. Такой, будто её коснулась молния.

Он стоял в углу. Высокий. Почти два метра. Кожа — серебристо-пепельная, крылья сложены за спиной, как у охотящегося грифона. Глаза — золотые, зрачков нет. Лицо — статуэтка древнего бога.

— Его раса? — спросила Ла Риса, не сводя глаз.

— Сильмри. Почти исчезнувшие. Полубоги воздуха. Этот — последний. Имя… не известно.

Он посмотрел на неё. Не поклонился. Не склонился. Просто… посмотрел. И она сняла перчатку.

Коснулась его плеча.

* * *

— Вы… уверены? — прошептала Кара.

— Он — часть рода. Я почувствовала это.

Позади эхом прокатилась реакция магического браслета: вспышка света, сигнальная волна в базу данных рода.

Новый муж. Новый кровный союз. Сильмри стал частью Терра Лисса.

— Добро пожаловать… домой, — прошептала она ему.

Он не ответил. Но взгляд был жарким. Губы тронула полуулыбка. А сердце её взвилось куда-то выше облаков, прямо к звёздам, где, казалось, и зародилась она заново.

Возвращение домой напоминало сон наяву.

Портал над водопадом раскрылся в тончайшие лепестки световой материи, и Ла Риса, окутанная тканью цвета алого пламени, шагнула в прохладу изумрудных теней. Её новая броня среагировала на перемену климата: тонкие живые волокна уплотнились, плотно обнимая плечи, будто оберегая от чужого воздуха. Кара вышла следом, молчаливая, сосредоточенная, с новыми артефактами, приобретёнными в аукционном квартале. А за ними — Он.

Последний из сильмри. Его шаги были бесшумны. Крылья скрыты под магическим плащом, а глаза, золотые и живые, будто знали уже каждый уголок этого мира, хотя он ступал по нему впервые.

Юля, стоявшая у порога дома, всплеснула руками.

— Ты это сделала⁈ — воскликнула она, указывая на сильмри. — Он… он красивее, чем в моих снах!

— В твоих снах⁈ — удивилась Ла Риса, поднимая бровь.

— Ага, — Юля уже сияла, беременность придавала ей почти сказочную красоту. — У меня после зачатия видения, как у местных жриц. Вот только ни одна из них не предсказывала такого красавца в доме.

Они засмеялись. Даже Кара позволила себе тонкую полуулыбку. А сильмри… он молча подошёл к Юле, поклонился с изящностью, которой не обучают, и приложил два пальца к её запястью.

— Твоя семья — моя семья, — тихо произнёс он, и от его голоса у всех по спине пробежал приятный холодок.

Барсик, лениво растянувшийся на веранде, вдруг поднял голову и… заговорил:

— Ну наконец-то ты кого-то привела с лицом, достойным моего присутствия. Я уж думал, опять будет какой-нибудь лысый гном.

Все замерли.

— Ты говоришь⁈ — выдохнула Ла Риса.

— А как ты думала, — надулся кот, почесав за ухом. — Я вообще-то фамильяр высшего порядка. Просто не счёл нужным раньше тратить слова. А теперь чувствую, пришло время.

Кара издала сдавленный звук — то ли хмыкнула, то ли подавила смех.

Ла Риса лишь махнула рукой.

— В этом доме уже ничего не удивляет.

* * *

Дом, тем временем, оживал. В глубине сада у водопада появилось гнездо: мягкое, переливающееся магической слизью, источающее лёгкое свечение. Первое яйцо уже покачивалось в ритме тихого дыхания. Два новых фамильяра — предположительно для Юли и её будущего ребёнка — были на подходе. Артефакт под водопадом пульсировал, излучая доброжелательное тепло, словно знал — семья растёт, и магия начинает течь по земле как живая кровь.

В стороне, у новой строительной зоны, трудились техномаги. Первый коттедж на границе пустыни был почти готов.

Голубая стена закатного неба отделяла россыпь рек от золотых песков. Здесь скоро будет посёлок. Здесь будут жить те, кого Ла Риса спасёт.

* * *

Вечером, когда звёзды ожили на небосводе, Ла Риса сидела на балконе. Сильмри — теперь её муж — стоял позади, молча расчесывая её волосы пальцами, острыми, но аккуратными.

— Твоё имя? — спросила она, глядя на Барсика, свернувшегося у огня.

— Я забыл его, — ответил сильмри. — Но ты можешь назвать меня как хочешь. Моя душа теперь с тобой.

— Тогда… пусть будет Крэн. Звучит, как ветер в крыльях, — прошептала она.

— Крэн, — повторил он. — Мне нравится.

* * *

Поздно ночью, когда все уже разошлись, и тишина легла по углам, Ла Риса вернулась в свою комнату.

На подушке лежало анонимное послание. Материал — ткань памяти. Разворачиваешь — и голос звучит прямо в сознании:

'Есть мир, закрытый для всех, кроме тех, кто заплатил за молчание. На этой планете существуют мужские питомники. Да, именно те, о которых шепчутся в кошмарах. Детей-мальчиков, рождённых от землян, продают, чтобы воспитать их в послушании и подчинении. Их потом передают в гаремы, ломают, переписывают память…

Тебе решать, Ла Риса, хочешь ли ты изменить судьбу тех, кто может стать твоим народом.'

Она сжала пальцы. Перчатка затрещала.

Барсик открыл один глаз и спокойно сказал:

— Думаю, пора снова лететь.

Ла Риса встала, взяла перо, чернила и написала одно слово:

«Да.»

Утро принесло свежесть — редкую, почти ласковую для этой планеты. Ла Риса стояла у окна своей комнаты, наблюдая, как изумрудные лианы ползут по стене дома, послушные магии артефакта. Вокруг кипела жизнь: техномаги закончили постройку коттеджей на границе пустыни, юные фамильяры щебетали в гнезде у водопада, и Барсик, не теряя достоинства, охотился за невидимыми врагами в саду. Всё было живым, настоящим, её.

Юля, сияя, как всегда, не скрывала беременность. Она не просто расцветала — она будто стала частью этой земли. Даже её голос изменился: в нём появились мягкие нотки власти. Кураторша Эриэн уже всерьёз обсуждала с ней создание отдельной школы подготовки будущих землянок — тех, кого, возможно, Ла Риса спасёт.

Переименованные в Ла Рису и Ла Юлю, женщины официально оформили свой род — Род Орлин, по древнему земному слову «орёл». И в этом было нечто символическое: взлететь из рабства к звёздам, раскинуть крылья над чужой планетой и назвать её домом.

Свекровь — величественная, как буря, и опасная, как ядовитый цветок — появилась внезапно.

Её корабль был тонким, изящным, будто вырезанным из серебра и света. Женщина в сопровождении магических охранников прошла по дорожке из света, ведущей к дому, и остановилась перед Ла Рисой. Несколько секунд она просто изучала её.

— Ты всё ещё здесь, — произнесла она. — Хорошо обустроилась. Но уже пора. Ты не можешь вечно оставаться в роде. Время назначать свой.

— Название? — спокойно уточнила Ла Риса.

— Оно уже витает в воздухе. Пусть будет… Орлин. Подходит.

Свекровь вручила ей черный артефакт-приглашение, гладкий, как зеркало:

— Закрытый аукцион артефактов. Только для родов. Ты приглашена. Будь умна — возьми с собой мужчин.

Ла Риса почувствовала, как внутри неё просыпается ожидание. Возможно, именно там она найдёт ключ к преобразованию пустыни.

* * *

Ближе к вечеру, когда закат окрасил небо в лилово-золотистые тона, юная служанка поднесла письмо. Оно было оформлено как обычная посылка с бирки на браслет: «Поставщик — Орбита 7. Внутренняя пересылка. Адресовано: Ла Рисе, главе рода Орлин.»

Внутри — нечто древнее: два яйца, фамильяры. Легендарные. Одно — окутано дымкой льда, второе — тёплое, словно пульсирует лавой. Они явно были из разных стихий. Артефакт под водопадом забился, заблестел в ответ, и невидимая сеть тонкой магии начала опутывать гнездо.