Ла Риса первой сбросила паранджу и, вдохнув влажный лесной воздух, улыбнулась:

— Дома. Слово-то какое… как будто у меня теперь действительно есть «дома».

Юля, прижимая к груди короб с яйцами фамильяров, посмотрела на неё с азартом:

— Не просто «дома», а почти бастион. Только осталось насадить зелени побольше. И, может, фонтаны с парфюмерией?

— Ты, главное, не посади вместо клумбы алтарь под фамильяров. У нас и так водопад завёлся как духовный учитель, — усмехнулась Ла Риса.

На крыльце их уже ждала Кара. Биоробот скрестила руки, глядя на них строгим взглядом:

— Сканирование завершено. Целостность. Радиационных следов нет. Артефакты проверены. Но вы принесли яйца. Без инструкций. Без капсул. Это… это безумие.

— Это материнство, — сказала Юля весело. — Или авантюризм. Тут как посмотреть.

Они прошли внутрь дома. Просторные залы, встроенные в маготехно-систему, автоматически отреагировали на возвращение хозяек: поднялись шелковые занавеси, мягкий воздух заструился от невидимых аромарассеивателей. Стены дома светились нежным медово-золотым светом, реагируя на эмоциональный фон Ла Рисы.

Она осторожно поставила яйцо под купол в центре зала — место, подсказанное артефактом, найденным в пещере за водопадом. Купол мигнул, и лёгкая паутина энергии окутала гнездо. Внутри яйцо засветилось ярче, будто усмехнулось… или зевнуло.

— Смотри, спит. С характером будет, — заметила Ла Риса.

— Как хозяйка, — пробормотала Кара, отворачиваясь.

* * *

Позднее вечером, во время трапезы, приготовленной домовой кухонной системой с элементами грави-подачи (подносы просто парили в воздухе), Ла Юля рассказывала свою историю.

— Мне было пятьдесят семь. Инструктор по йоге. Думала, что старею достойно… А потом однажды уснула в позе лотоса и проснулась в контейнере. Голая. Молодая. И с зубами, которые снова идеально белые. Парадокс. Вселенная любит иронию, — она пожала плечами и сделала глоток холодного вина.

— Яйцо твоего фамильяра ты тоже так нашла? — Ла Риса не сводила глаз с переливающегося кристалла.

— Нет. Меня вообще никто не хотел покупать. Слишком острая. Пока одна злющая скапа не решила, что я буду хорошей игрушкой. Её хватило на сутки. Меня — на пинок и побег. Потом ты появилась. Странно, но я тебя сразу узнала. Не глазами — кожей.

Они замолчали, любуясь мерцающими лентами, что текли по потолку — магический дисплей транслировал местное звездное небо.

— У тебя будет фамильяр, как ты думаешь? — Юля говорила шёпотом.

— У нас будут все. Мы их сами вырастим, — Ла Риса потянулась, чувствуя, как одежда сливается с кожей. Скафандр под тканью жил собственной жизнью, готовясь активироваться при малейшем намёке на угрозу. А дом урчал внизу, словно гигантский кот.

* * *

Ночью пришли мужья.

Сначала Тар’Миэл — в темноте он был всего лишь ароматом восточной древесины и касанием руки. Его губы коснулись запястья, и браслет на мгновение запылал.

— Можем? — спросил он негромко.

Она кивнула. Двери в спальню сами затворились.

Позже, когда в комнате стало тесно от дыхания, скользящих пальцев и мокрых поцелуев, появился второй — Лоэн. Он был жарче, наглее, но шёл за тем ритмом, который задал брат.

Ла Риса, запутавшись в простынях и собственных ощущениях, рассмеялась — впервые от восторга, а не от страха.

— А ты думала, почему у королевы сто мужей? — прошептал Лоэн. — Потому что одиночество у женщины недопустимо. Особенно у сильной.

* * *

Утром, за столом, Ла Риса получила визит.

Свекровь.

Высокая, холодная, облачённая в живую ткань с аркановыми символами, она прошлась по залу, не касаясь пола.

— Хорошо устроились. Но… тебе пора выйти из моего рода. Слишком много влияния. Ты — новая мать. Назови свой род, Ла Риса.

— Терра Альба, — ответила она после паузы. — Белая Земля. Земля, что оживёт.

Свекровь вскинула бровь, будто одобряя. Затем протянула артефакт-приглашение.

— Закрытый аукцион. Только для матерей рода. Там артефакты, способные пробудить даже пустыню. Возьми. Ты пригодишься этой земле больше, чем кто-либо из нас.

Уходя, она бросила:

— И пусть этот водопад тебе станет источником. Он старше всех нас.

* * *

А через час, когда они с Юлей снова стояли у водопада, размышляя, какие постройки нужны на их новых землях, Ла Риса услышала мягкое постукивание. Из склона выступила магическая ниша. Внутри — гнездо. Тепло, шорох, лёгкое движение.

— Ещё яйца? — Юля ахнула. — Да сколько же их?

— Семья, — сказала Ла Риса. — Мы ведь решили… высиживать своё будущее.

И в этот момент вода за их спинами вспыхнула огненным светом. Артефакт проснулся.

И далеко-далеко, под землёй, что-то древнее… вздохнуло.

Утро началось не с кофе. Оно началось с песен водопада, который теперь пел особенные мотивы — будто повторял магическое имя новой владелицы этой земли. Ла Риса стояла на балконе второго этажа, облачённая в лёгкий шелковый халат, и смотрела, как из-под водяного свода к поверхности поднимается светящийся туман. Артефакт явно был в хорошем настроении — воздух искрил, а магическая сеть дома переливалась радужными волнами.

Юля появилась чуть позже, сонная, но довольная. На ней была рубашка с чужого плеча — судя по запаху, это был Лоэн.

— Доброе утро, о мать рода Терра Альба, — хмыкнула она, присаживаясь рядом на подогретый подоконник. — Что, артефакт снова разговаривал с тобой?

— Он… мурлыкал. Как будто знает, что мы сегодня собираемся расширять территорию. — Ла Риса потянулась. — И готовиться к аукциону.

— Ох да, тот самый закрытый. Думаешь, дадут поторговаться?

— Нам нужно не торговаться. Нам нужно найти то, что заставит пустыню отдать свои тайны. Иначе наш оазис останется каплей в песке.

* * *

Дом жил. В буквальном смысле. Он рос, перестраивался по желанию. Новый маготехнический генератор под водопадом позволил интегрировать ещё три модуля: лабораторию, комнату для фамильяров и мини-храм для обращения к силам рода.

На кухне магический чайник варил одновременно шесть сортов чая, а хлеб сам допекался в хлебнице, напевая мотивы земной классики. Один из стульев всё ещё норовил укусить кого-то, кто садился слишком резко — проклятие забавного гнома-строителя, которому Ла Риса случайно переплатила двойную сумму. Теперь стул считал себя охранником.

Юля рассматривала новую ткань для платьев. Магическая материя подстраивалась под настроение и могла менять оттенки: от дымчато-серебристого до густого винного.

— Надо бы заказать караван тканей, — размышляла она, — если, конечно, мы не планируем весь гардероб из паранджи и бронекостюмов.

— Планируем выглядеть роскошно. Но бить — как буря, — отозвалась Ла Риса, глядя, как одна из фамильярных сфер катится по полу, приветствуя новую магическую сеть дома.

* * *

Вечером, перед самым ужином, в доме появился её брат — Тар’Миэл. Его строгая фигура, как всегда в парадной форме родового теневого легиона, казалась особенно высокомерной в обстановке домашнего уюта. Но стоило ему заметить Юлю — взгляд смягчился, и он почти улыбнулся.

— Ты стала легче, — сказал он ей негромко.

— Я стала настоящей, — ответила Юля и позволила ему коснуться её руки.

Ла Риса с усмешкой наблюдала за этой сценой. Только одна рука Юли, без перчатки, и одно прикосновение к плечу — и союз заключён. Дом отозвался тихим звонким аккордом, словно приветствуя нового мужа рода.

— Придётся строить больше комнат, — пробормотала Ла Риса. — Мы не помещаемся, а ещё высиживаем фамильяров…

— Кстати о них, — вмешалась Юля, — твой артефакт под водопадом снова активировался. Он открыл ещё один тайный проход. Там… гнездо.