Один из мужей склонился к ней, не касаясь губ, но прошептав прямо в уголок рта:

— А кто поцелует тебя на прощание, если не мы?

Другой не выдержал — пальцы скользнули под стол, легко, почти мимолётно, по внутренней стороне бедра, задевая тонкую ткань. Ла Риса задержала дыхание.

— Ты просишь, чтобы я не могла уснуть всю ночь?

— Мы просим, чтобы ты скучала.

Третий, с холодной мраморной кожей и зелёными глазами, поднялся.

— Сестра. Жена. Мать рода. Ты дала нам имя, землю, дом. А теперь… позволь нам дать тебе память.

Он протянул руку.

Ритуальный танец. Ла Риса сняла перчатки.

Музыка зазвучала сама. Пальцы сплелись. Движения стали жаркими. Их тела касались друг друга, плечи, грудь, дыхание… Всё было обнажено, кроме самого желания. Его прятали, как огонь в ладони. И всё же, когда Юля вскрикнула от смеха, наблюдая за тем, как Барсик утащил один из поясных платков Грифа, настроение сменилось.

— Ну теперь точно будет скучать, — усмехнулась она.

* * *

Перед вылетом…

— Броня готова? — спросила Кара, бросая последний ящик с припасами в грузовой отсек.

— Да. Паранджи в портале. Маски активны. — Юля прислонилась к стене и зевнула. — Уверена, что мы не потеряемся?

— С нашим браслетом? У нас больше документов, чем у самой королевы, — отозвалась Ла Риса, нажав активацию.

Корабль вспыхнул в ночи. И в этот момент на Ла Рису нахлынуло ощущение, что кто-то смотрит. Чужое. Знакомое. Сильное.

Но никто из мужчин не появился. Даже Гриф. Они остались на земле, смотрели снизу вверх, будто… отпускали любимых женщин в бой.

* * *

Септалион был поразителен.

Небо, похожее на жидкий опал. Воздушные мосты из хрусталя. Купола, парящие на силовых потоках. Женщины в диковинных одеждах — некоторые из них были полупрозрачны, а тела покрыты завитками тату-магии. Существа с четырьмя глазами, с перьями вместо волос, с магией, струящейся по коже.

Ла Риса и Юля, полностью закутанные, производили впечатление таинственных богинь. Одна из местных жриц прошептала:

— Высшие? Или изгнанные?

— Мы из рода Терралин, — твёрдо ответила Ла Риса. — И пришли за силой.

* * *

Арена артефактов была окружена живым барьером из ментальных существ. Продавали здесь… нечто. Кристаллы с памятью, клинки с душой, сосуды, излучающие древнюю кровь.

Но за одной из ширм… Ла Риса остановилась.

Там, в золотой клетке, стоял Он. Высокий, как статуя. Кожа цвета дымчатого янтаря. Волосы как чёрный песок, рассыпающийся по плечам. Глаза — чёрные с золотыми зрачками. На спине — шесть переливающихся крыльев, полупрозрачных, как из светящейся чешуи.

— Кто это? — выдохнула Юля.

— Это… это моё.

Ла Риса подошла. Мужчина поднял голову. Его голос прозвучал в голове:

«Я чувствовал тебя. Я звал тебя. И теперь — я свободен. Или стану твоим. Коснись моего плеча — и я стану тенью под твоим солнцем».

Она сняла перчатку.

Весь зал замер.

Пальцы дрогнули.

И… коснулись.

Они вернулись ночью.

Корабль опустился мягко, словно поцелуй на горячую кожу. Артефакт, спрятанный под пульсирующими энергиями в грузовом отсеке, шептал древние заклинания, успокаивая пространство вокруг.

Юля зевнула и натянула капюшон, но в этот момент её перехватил Гриф. Он подхватил её на руки, как будто вся броня и магия были иллюзией.

— Мы отлетели всего на три дня! — рассмеялась она, цепляясь за его плечи.

— Три дня без твоего запаха — это вечность, — прошептал он, уже неся её в дом.

* * *

А Ла Рису ждал сюрприз.

Прямо на крыльце стояла одна из молодых землянок, которых она освободила с аукциона. Живот туго округлился, глаза горели отчаянием. Клетчатая накидка уже промокла от пота.

— Госпожа… у меня… кажется, началось… — простонала она, схватившись за перила.

— Что⁈ — взвизгнула Кара, вылетая из дома.

— Быстро! В лазарет! Юля, активируй ритуальную ванну. Кара — портальный вызов акушерки!

Ла Риса сорвала с себя перчатки, приложив руки к животу женщины, и едва не споткнулась от волны боли и энергии, прокатившейся через её ладони. Плод был магически чувствителен — значит, рождение нового существа изменит баланс.

Это был сигнал. Время пришло.

* * *

Утром, под шелест дождя, напоенного пыльцой синих цветов, Ла Риса сидела у водопада — в том самом месте, где впервые почувствовала, что это её земля.

И теперь она знала: этого мало.

Одна женщина уже родила. За ней последуют другие. Люди, расы, союзы. Здесь будет строиться не просто род — новая цивилизация.

— Кара! — крикнула она. — Соединение с главными строителями границы. Мне нужен проект.

Кара тут же открыла голографическую сетку. Домики появлялись один за другим — модульные, защищённые от пыли пустыни, с системой автономного снабжения.

— Коттеджей будет мало. Нужен посёлок. Сразу. С инфраструктурой. Образовательная ячейка. Медцентр. Точка контроля магии. И… — она прищурилась — … центральная площадь для церемоний принятия в род.

— Да будет так, Хозяйка, — с почтением кивнул старший архитектор по связи. — Начинаем мобилизацию. Нам потребуется три дня.

— У вас два, — отрезала она. — Я чувствую — ещё одна женщина родит до конца недели.

* * *

Тем временем, Юля сдавала анализы и… смотрела в пол.

— Ну… — вытянула Ла Риса, сложив руки. — Говори.

— У меня будет ребёнок, — пробормотала Юля, краснея.

— Ага… один?

— Вероятно, два… — Юля ещё больше скривилась. — Учитывая магическую активность…

— От кого?

— А кто на тренировках два раза забывал заблокировать броню?

Сначала была тишина. Потом Ла Риса упала на подушку и смеялась так, что у Барсика задёргался глаз.

— Вот теперь ты точно своя!

* * *

Вечером, на новой платформе возле леса, где только начали срезать траву под стройку, Ла Риса вышла с фамильярами. Артефакт под водопадом нашёл ещё одно чудо — гнездо из полупрозрачного кристалла. В нём — три яйца. Светящиеся. Её будущее.

— Эти фамильяры для моих мужчин… и детей, — шептала она. — Они станут нашими защитниками.

Яйца тёплые. Одно дрогнуло.

И где-то глубоко в пустыне, которая уже начала зеленеть от пробуждённой магии, под корнями мёртвого дерева что-то проснулось. Не злобное. Но древнее. Наблюдающее.

* * *

А дома…

Гриф лежал на подушках, скрестив руки за головой, и задумчиво смотрел на потолок. Рядом Юля, сияющая, вся в тонкой пижаме, пыталась что-то считать на пальцах.

— Представь, — сказала она. — Если у нас будут двойняшки… а потом ты и твой брат снова… мы заселим всю пустыню!

— Лишь бы ты не забыла меня любить, — хмыкнул он.

— Забуду? — она легла на него сверху, скользнув ногами под его бёдра. — Ну… напомни мне.

В другом крыле дома, Ла Риса смотрела на гнездо и яйца.

А за её спиной мужчина с шестью крыльями и глазами цвета огня шептал:

— Ты не одна. Я здесь. Всегда.

Пыль пустыни была тёплой, будто её согревало не только солнце, но и память. Ветер танцевал в кронах свежих деревьев — новой жизни, проросшей в мёртвой земле, где прежде не выживала даже колючка.

На самой границе цветущей долины и золотого безмолвия стояла она — Ла Риса. Ладони раскрыты. Волосы, завитые в нежные волны, сливались с легчайшим облаком энергии, пульсирующим вокруг артефакта, спрятанного под её пальцами.